Невинная для генерала драконов (СИ)

Как обвиняемую в колдовстве, меня повели в замкнутое помещение. Заметила, что воины, хоть и сопровождали, но старались не прикасаться ко мне. Неужели так боятся ведьм?
Мрачная обстановка места, куда меня привели, лишь усугубляла моё волнение. Страх и непонимание сковывали каждую мышцу моего тела.
Затем последовал допрос, который лично возглавлял этот суровый мужчина. Он хотел знать, кто я такая, откуда пришла и каким образом оказалась на его полигоне во время тренировки. Спрашивал, не ведьма ли я, и по чьему приказу шпионила за их легионом.
Говорить удавалось с трудом, я все еще не понимала, где нахожусь. Казалось, что все вокруг меня сон.
Знала, что от моих ответов зависит многое, возможно, даже сама жизнь. Но отвечала максимально честно.
Мне не поверили, но приказ генерала исполнили. Меня должны отмыть. Именно в купальне я увидела своё отражение в зеркале и не узнала себя. Парик, который опекун настоял надеть, был в беспорядке, лицо и руки покрыты грязью и сажей, а моё платье больше напоминало изорванную тряпку, чем что-либо приличное.
Неудивительно, что в таком виде меня приняли за ведьму!
В тот момент, когда меня насильно раздели и отправили мыться, в купальне неожиданно появился Дракориан. Он на мгновение остановился на пороге, вглядываясь в меня. Я чувствовала себя совершенно беззащитной, ведь до этого ни один мужчина не видел меня обнаженной.
Его взгляд был настолько пронзительным, что я почувствовала, как в горле образовался ком. Затем он отрывисто приказал: «Вечером приведите её в мои покои». С этими словами дракон развернулся и ушёл, оставив меня в растерянности.
После его ухода последовали часы утомительных процедур: меня тщательно отмывали, втирали в кожу ароматные масла, расчесывали волосы и надевали ужасно откровенное платье.
Единственным утешением было то, что мне принесли поесть. Хотя пища с трудом проходила через горло, заставила себя съесть мясо и овощи. Я не намеревалась сдаваться, мне были нужны силы для предстоящей борьбы.
… — Захариус, — зарычал дракон, тем самым вновь привлекая мое внимание к себе. В покои вошел слуга, или он был рабом? Его глаза, устремленные в пол, выражали полное подчинение своему хозяину.
— Эта женщина не признает себя моей рабыней, — произнес Дракориан, голос его дрожал от злобы. — Но я уверен, что смогу убедить её в обратном.
Не знаю, откуда у меня были силы, но я стояла с высоко поднятой головой. Всем видом давая понять, что не намерена подчиняться.
— Поменяй её одежду. Из еды только хлеб и вода. Пусть завтра встанет на рассвете, — продолжил он с угрозой в голосе. — Увидим, насколько крепка её гордость.
Как я оказалась здесь, в этом чужом и страшном мире, среди воинов и драконов? Мои мысли путались, но я пыталась найти в себе силы объяснить происходящее.
* * *
Меня провели по длинному, тускло освещенному коридору, который вился как лабиринт, прежде чем мы достигли моей временной комнаты. Помещение было скромным: в углу стояла железная кровать с тонким матрасом, рядом — простая деревянная тумбочка. На стене висело маленькое зеркало, а под ним стоял примитивный таз для умывания.
Перед тем как переодеться, мне пришлось настаивать на том, чтобы остаться одной. Захарий, мрачный и непреклонный, долго не желал уходить, но, видимо, его убедила моя решимость. С неохотой он закрыл за собой дверь, оставив меня одну. В одиночестве я переоделась в предоставленную мне одежду, которая больше напоминала потрепанную тряпку, и даже нашелся платок для головы, что лишь добавил мне уныния.
Лежа на жесткой кровати, я ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но сон никак не шел. В голове не переставали кружиться мысли о том, как же я оказалась в этом странном и враждебном мире. Я пыталась вспомнить каждый момент того дня, каждую деталь, в надежде понять, как мне вернуться домой или хотя бы выжить здесь…
… Вот что значит: «Бойтесь своих желаний!»
Мой опекун, дядюшка Матеус Райт, решил выдать меня замуж за Ганса Лейта — человека, который скрывает свою натуру под слоем париков и дорогих гольфов, боясь испачкать свои наманикюренные руки.
  
Я всегда мечтала о мужчине истинно сильном и надежном. Хотела встретить того, кого смогла бы полюбить по-настоящему.
Мое возмущение достигло предела во время встречи с моим «избранником». В кабинете опекуна находились, помимо меня, трое мужчин: собственно сам дядюшка, «жених», Ганс Лейт и его кузен, Риан Лейт.
Я прилюдно отказалась от брака. Ну, как отказалась. В Авралии право выбора у женщины отсутствовало: мужа для неё выбирали родители или опекуны, которыми, без исключения, были мужчины.
Тем не менее, я решила публично отказаться от брака с Гансом. Этот поступок был скорее символическим, чем реальным.
Мысли бурлили в моей голове: «Я не подчинюсь. Никогда.»
Риан Лейт, кузен Ганса, вызывал во мне раздражение больше, чем кто-либо другой. С ним я неожиданно столкнулась за неделю до официальных «смотрин». Наша встреча произошла в крайне пикантных обстоятельствах… Но сейчас не время размышлять о прошлом.
— Женщина создана для подчинения мужчине.
Какие знакомые слова он тогда мне сказал!
Всплеск ненависти, который я почувствовала к Риану в ответ на его слова, был сильнее, чем к Гансу, которого собирались сделать моим «супругом».
Опекун грозно взирал на меня, взглядом приказывая замолчать. А «жених» словно воды в рот набрал. Ну, что за тряпка?
Это было последней каплей!
Я не устроила истерику, не стала грубить, просто заявила, что выйду замуж только за достойного.
— И как же ты определишь «достойного»? — спросил тогда Риан.
— Он не будет напыщенным индюком, будет сильным, не будет бояться запачкать руки работой. И самое главное — я должна его полюбить.
Говорила это, осознавая, что времени у меня оставалось совсем немного. Свадьба была назначена через восемь месяцев, и права отказаться у меня не было. Нужно было найти выход, иначе окажусь в браке с мужчиной, который тяжелее трости ничего не поднимал.
Перед тем как покинуть кабинет опекуна, последнее, что я услышала от Риана Лейта, было:
— Женщина, дам тебе совет на будущее: если не можешь изменить ситуацию, учись договариваться.
О, тогда я еще больше разозлилась, ведь в нашу прошлую встречу он наглядно продемонстрировал, что значит договариваться…
Я шла по саду родового поместья и меня больше интересовало, куда делись все настоящие мужчины — сильные, волевые, опытные, те, рядом с которыми можно чувствовать себя как за каменной стеной.
Злость только нарастала, не знающая предела. Как и когда я потеряла сознание и оказалась в другом мире, я так и не смогла вспомнить.
Но, открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомом мне мире. И тогда же я и встретилась с суровым генералом драконов, Дракорианом.
… Сон сморил меня. Тяжесть прошедшего дня вымотала меня окончательно.
Проснулась, когда вокруг еще царила темнота. Несмотря на плохую видимость, я четко ощущала чье-то присутствие.
Присутствующий склонился надо мной, хотела его оттолкнуть, но руки оказались связаны, а когда на лодыжках ощутила железную хватку, единственное, что смогла сделать, это начать брыкаться.
Когда удалось разглядеть нападающего, застыла от ужаса…
  
Глава 3
 
Проверка
Надо мной нависла внушительная фигура дракона.
Он был полностью обнажен!
Его тело передо мной постепенно преображалось. Кожа начала грубеть и покрываться чешуйками. Зрачки сузились до вертикальных щелок, придавая взгляду звериную хищность. Ноздри раздувались, ловя каждый оттенок моего запаха при глубоких, учащенных вдохах.
Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах ревущим пульсом. По спине пробегала стремительная дрожь ужаса. Только сейчас я по-настоящему осознала, какое нечеловеческое самообладание нужно было Дракориану, чтобы сдерживать свою истинную природу во время нашей беседы в его покоях.