Стаф III: Отблески в зеркалах (СИ)
— Тыы! — дрожащим указательным пальцем ткнула в меня, сделав шаг вперед девка, словно из пробирки так похоже на уже мертвых.
Она явно намеревалась меня ударить, сжав кулачок правой руки.
Этого и ждал.
Щуп! Тонкий острый стержень по велению мысли выстрелил из наруча правой руки, и угодил прямо в чернущий глаз, он с легкостью пробил очки. Преодолел тонкую перегородку черепа прошел сквозь гнилые мозги, пробил затылок. И снова, снова… Успел с торжеством заметь кристалл. Дальше темнота. Потом, будто водой окатили.
— Ты сейчас сдохнешь! И страшно! — первые слова, которые я услышал, — Ты ответишь за все. Что скажешь перед тем, как мы заберем твою душу? — произнес женоподобный гад. Девочка. Заплачь еще.
Теперь меня обездвижили полностью, мог только говорить. А мне было вообще на все плевать. Это непередаваемое ощущение. Восторг множился на какое-то восхищение самим собой, самолюбование — я могу, а вы нет. Вы грязь! В этом все! И ответил:
— Запомни, Великий Холод мне свидетель, если умру сейчас, сегодня, завтра, даже в таком случае, знай, падла, я приду за тобой. Даже мертвым. Есть, и ты знаешь, что есть специальные ритуалы! И я объявляю тебя своим кровным врагом! Хорт Сторм! Ходи теперь и оглядывайся, жить ты будешь в страхе, потому что едва только повернешься, заглянешь в зеркало, закроешь гла…
— Заткните уже его! — как-то истерично по-бабьи выкрикнул тот, — Заткните, мать вашу!
Резкий удар ногой в грудь выбил воздух, заставил его снова хватать и хватать. Больно было дико, ребрам, похоже, хана, как и мне. Второй раз за пару-тройку дней ломали. Нормально. Хотелось заорать, но стиснув зубы так, что они, наверное, начали крошиться, сдержал стон. И терпел. Сработала аптечка.
— Какой материал пропадает, — мечтательно заявила девка с красными патлами и такими же глазами слева от беловолосого гада — Мария Огненная, — Даже жалко, может, мне отдашь, потом свершишь правосудие? Один черт, раз харакири есть, а я ему верю, ничего мы не добьемся. Времени мало. А там будет… Все узнаем. Просто так он уходить не будет, надежда всегда умирает у таких последней. Он зубами всех будет грызть, но стараться не просто выжить, а убивать…
— Нет, я как главный, уже вынес приговор окончательный и обжалованию он не подлежит, — резко с металлом в голосе оборвал девушку тип, такое ощущение, он перечил только из-за боязни, что его не послушают, видимо тухлый авторитет, не уважали его дамочки, — Он убил наших сестер, и понесет заслуженное наказание. Кара и справедливость!
— Справедливость и Кара, — в унисон подхватили два женских голоса.
— Рита и Гита! — сломал я, хрипя, торжественный миг, — Да здравствует Зита и комсомол… Хррррр, — не дала мне «проорать» еще что-нибудь лысая девка, наступив на горло. В обоих смыслах этого слова. И последней песне, и на кадык надавила ботинком на толстой подошве.
— Начинаем… Один черт, хоть сколько-то помучается.
Харакири… Да, это конец. Точно конец!
Но в душе теплилась, жила какая-то беспричинная дурацкая дебильная надежда на чудо. А еще неожиданно понял — я готов к смерти. Сделал все и столько. Помнить будут. Принимай, родная. И в этот миг что-то захватило лысую тварь, перекрывающую кислород, подняло в воздух, перевернуло и… разорвало на множество частей. Вся эта масса дерьма вылилась на меня — будто из помойного ведра окатили. Попало и в рот. Взвесь мяса, крови и костей. Про другое лучше не думать. Парочка замерла и не шевелилась. Парализовали?
— А вот и я, господа и дамы! Заждался… — потер в предвкушении руки, материализовавшийся рядом со мной кабан. Сучий свин! Федор Пламенный!
Рядом с ним сжимала в руках какой-то скипетр Лидия.
— Они пусть подождут, ты присмотри, червя подбери, я пока займусь Стафом, — заявил маг, обращаясь к ученице, затем рывком поднял меня за шкирку, оттащил, как кутенка в сторону, усадил на пятую точку возле камней рядом с тушей демона. Я бессильно привалился к ним спиной. Вновь прострелило болью, аптечка сработала, видимо, залечила и ребра. Вепрь достал складной стаканчик, одним отработанным движением расправил его, направился к Змею-Горынычу, на моих глазах нацедил демонической крови прямо из обрубка шеи.
— Пей, — приказал, вернувшись, пытаясь влить мне в рот эту дрянь. Мать его. При одной мысли, едва не вывернуло наизнанку, с трудом, сцепив зубы, смог задавить спазмы.
— Не могу! — категорично прохрипел, и даже головой отрицательно попытался мотнуть, сразу же закружилась голова.
— Нужно, и это приказ! Да, не бойся, ничего страшного, еще и всю химию в твоей крови убьет, и окончательно. Подлечит. Будешь, как новенький. Красавец. Представляй, что это вино! Какое-нибудь шато-бордо, а может и еще какая-нибудь аристократическая хре… ерунда! Нормальный у нее вкус. Сам пил. И не раз! — опять отрицательно мотнул головой, а наставник сразу зажал мне нос двумя пальцами, подержал так, я рефлекторно открыл рот для вздоха, и он тут же наполнился этой дрянью.
Но оказалось не все так плохо. Вкус странный, необычный и какой-то приятный, не смог сказать, чего в этом напитке отнюдь не богов было больше, соленого или сладкого, кислого или горького, но терпко, будто настойка на каких-то горных травах. И сразу боль отступила. Второй глоток сделал уже добровольно. Третьего показалось мало, а на четвертом и пятом стакан опустел.
Меня вдруг покачнуло, но пришла необыкновенная легкость, пусть и не эйфория. Впрочем, усталость, как рукой сняло. Оставалась только слабость. Дичайшая.
— Теперь я активирую ученический браслет, ты спать там заваливайся, поставлю будильник на пять часов. Все. Мы будем рядом, отдыхай смело. Заслужил.
Ага.
— Этот урод меня слышит? — голос стал гораздо лучше, спросил у Федора, кивая на беловолосого.
— Да, только сделать ничего не сможет. Ледяной червь ему гарантирован, которым тебя пугал, — пообещал довольно учитель, — А ты первый экзамен почти сдал.
Это хорошо. С экзаменом хрен бы, хорошо, что мучитель слышал.
— Пока, кровник! Жди в Аду! — попытался махнуть я рукой парализованному уроду, хотел какую-нибудь речь толкнуть. Чувственную про «Справедливость и Кару». Не стал. И так сдохнет. Мне от его унижения ни холодно, ни жарко.
Дальше сил хватило ровно, как и сказал наставник, вырубиться прямо на полу учебного класса.
2-2
— 2 -
«Внимание! Вы употребили кровь убитого лично вами низшего демона (класс: «Пожиратель Плоти»). Произведена перенастройка организма, а также его трансформация и адаптация. Эффект закреплен и является постоянным: +10 % к характеристикам, данный аспект не влияет на «совершенствование» (действует и на те, которые будут открыты позже); + 20 сопротивление к крио; +20 незримая защита; +200 к резервуару магической энергии; +25 к восполнению энергии; открыта характеристика «Жажда крови».
Все негативные и полезные эффекты от употребления сторонних веществ (стимуляторов, эликсиров, наркотиков и так далее) были сняты. Ваш организм полностью восстановлен!».
Несколько раз перечитал сообщение, которое мерцало по центру, когда проснулся полностью отдохнувшим в учебном классе.
Это… это…
Мать его!
Да, я еще литр, а то и два демонической кровяки выпью, учитывая, какой получен результат. Со всех сейчас сцежу и черт бы с внешним видом доноров! Теперь ясна причина, почему Федор не просто маг, как тот же Никодим, а супер. Три А — не хухры-мухры. Но от брезгливости все равно передернуло. Пошла ты!
Немного покоробила новая способность. Исходя из названия, перед глазами сразу возникли картины, как я в ночи подбираюсь к завсегдатаям Вилли, а потом впиваюсь им в горло. Ухмыльнулся, нашли алчущего во тьме. Но прочитав описание, успокоился.
««Жажда крови» — специальная характеристика, при развитии которой вы чувствуйте демонических созданий поблизости и их следы. На данном этапе развития, максимальный радиус обнаружения самых низших и слабых существ (до уровня С++) не может превышать 5+8 метров. След можно взять, если прошло не более 2 часов. Параметр напрямую связан с характеристиками, отвечающими за наблюдение и взаимодействие с окружающим миром, такими как восприятие, теневой взор, сканер, видеть скрытое и другими подобными. Корреляция не линейная».