Стаф III: Отблески в зеркалах (СИ)

  
Глава первая
 
— 1 -
Мерный перестук копыт не убаюкивал. Наоборот, душа требовала взять кнут и вытянуть ленивых скотиняк вдоль лоснящихся спин, чтобы животные помчались вскачь, а не плелись еле-еле, уподобляясь умирающим лебедям. Внутри меня все кипело, бурлило, пыталось прорваться и выплеснуться наружу, желательно с брызгами чьей-нибудь крови. Да, даже свою хотелось ощутить на разбитых губах, чуть соленую, пахнущую железом. Вкусную-вкусную…
Это экстерналка голову сносит!
Экстерналка.
Закрыл глаза, медленно-медленно досчитал до двадцати и обратно. Сжимая и разжимая кулак правой руки. Деструктивные желания постепенно удавалось брать под контроль, как и обуздать собственное безумие. А так, сам себя напугался. Слишком легко представлялось, как я начинаю избивать без всякой причины окружающих или того хуже… убивать. И разнообразных поводов можно было найти вагон и маленькую тележку, без всяких придирок, типа, «почему без шапки?».
Например, взять сладкую парочку — Фокса и Гарпию, те с ненавистью поглядывали в мою сторону, перешептывались, строили какие-то подлые планы. Да и просто обыденные разговоры других одногруппников выбешивали, чуть ли не до пены изо рта.
Так, так, так…
«Спокойствие, только спокойствие», как говаривал Карлосон.
Подобная эмоциональная встряска заставляла задуматься о собственном психическом здоровье, ведь приступ все же случился, несмотря на химию — «Самообладание+» и предназначенную для облегчения перехода из-под Купола оазиса в экстерналку и обратно, а именно инъекцию «А-криос-11». Эти вещества сейчас являлись главенствующими компонентом в моих венах, на них и грешил, что эмоции и мысли пошли вразнос. Жаль ни у кого не спросишь, опасался, сочтут окончательным психом и прибьют, сработают на упреждение.
Борьба с самим собой продолжалась не меньше двух — трех минут. Но наконец-то удалось одержать победу. Радужные круги перед закрытыми глазами не в счет. Легкая контузия. Как там? Из последних сил? Да, примерно так.
Фуууххх…
Вроде отпустило.
Думал я о доме, а именно, как обустрою живописный берег. Поставлю там огромную баню, с открытой верандой и буду вечерами пить пиво, любуясь закатами, слушая журчание ручья.
Лепота.
Когда весь негатив вымылся, растворился, остались лишь вполне нормальные чувства, даже ощутил огромный душевный подъем, а именно желание чем-то заниматься, что-то делать и как можно скорее. Но не сидеть и взирать на медленно ползущие белоснежные облака и справа от Южного Тракта тянущиеся близкие и низкие круглые горы. Они были похожи одна на другую, как братья близнецы. Лысые вершины, поросшие редкими клочками леса склоны, густой пролесок между подножий. И так до самого горизонта, хотя конечно из-за специфики рельефа речи о «тысячах миль» в любую сторону здесь не шло. Холмистая пустошь во всей красе.
Слева же от дороги никуда не делась типичная равнинная местность для средней полосы России, даже деревья чем-то походили. И с разнотравья лугов доносились такие же ароматы отчего-то свежескошенной травы, полевых цветов и чего-то терпкого, щекочущего ноздри, напоминающего о родительском доме и детстве.
Выглянул наружу. Я опять занял свое «любимое» место у заднего борта. И почему, собственно, мне не пройтись лично? Ножками. И пар выпустить, и окончательно нервы унять. А то, как застоявшийся жеребец, только копытом не бил. С этими мыслями поднялся со скамьи, встретив недоуменный и чуть ленивый взгляд наставника, развалившегося напротив
— Прогуляюсь, — уведомил Никодима, тот видимо готовился подремать, и кивнул утвердительно, закрыл глаза, а я перепрыгнул через борт. Приземляясь, выбил пыль из каменного покрытия Тракта.
Вновь сделал вдох во всю глубину легких. Нет, все же вокруг прекрасно. Душа пела. В воздухе, насыщенным кислородом, явно пахло осенью. В оазисе сейчас приближалась ночь, в экстерналке, будто разгоралось ранее утро. Тьфу ты, почему «будто»? Но один черт, к подобным вывертам со временем и переходами между локациями еще не привык. С такими мыслями подставлял лицо под начинающее пригревать солнце. А воздух той редкой чистоты, глубины и легкой прохлады. Надышаться невозможно…
 
Фургон тащился, как и вся колонна, с пешеходной скоростью. Я зашагал рядом. Вся наша группа в этот раз ехала в одной крытой повозке. Основной караван, по-видимому, насчитывал тридцать четыре разнообразных транспортных средства на «конной» тяге. Хотя в середине встречались огромные арбы, в которые были впряжены, где по паре, а где и по две, совсем монструозных охолощенных быков. Между концами длинных рогов которых можно смело класть полтора метра. Левиафаны суши, мать их!
Шествие растянулось на несколько сотен метров, конечно, учитывая головной и тыловой дозоры, в каждом не менее тридцати бойцов на разнообразных животных, начиная от белых волков и заканчивая боевыми арсами. По бокам слева и справа Тракта внимательно осматривали свои сектора еще по четыре группы. Их в общем зачете я учитывал, так как на длину построения они не влияли. Но общий подход «Снежных Волков» вызывал уважение. Может это из-за дилетантства, но мне казалось, обладая такими силами, мы защищены от всего на свете.
В хвост пристроился караван не меньше, если не больше нашего. Правда, он охранялся уже не так тщательно. В результате все напоминало длинную разноцветную змею. Ехали верховые: одиночки и небольшие группы по пять — семь всадников. Ну и замыкало все человек сто пятьдесят — двести пешком, некоторые из них тянули за собой вьючных животных: обычных лошадей, мулов, ослов и непонятных диких пони. Этих-то где набрали? Маленькие, косматые, лобастые и отнюдь не миленькие «ласадки». А явно зверюги еще те!
В общем, как у Ноя, каждой твари по паре.
И люди вполне успевали, не отставили. Судя же по относительному порядку, каждый знал свое место в колонне. Так как никто не подгонял тяжеловозов и арсов, а те ни капли не являлись последователями ударников труда, поэтому двигались мы со скоростью километров пять — семь максимум.
Успел пройти около километра, отвлекаясь от собственных мыслей на красоты природы, и только тогда как-то изящно, особенно учитывая комплекцию, выпрыгнул из повозки Федор Пламенный. Всклокоченный, как обычно деятельный и не желающий даже минуту стоять на месте. Он до этого подремывал, усевшись рядом со мной. Проснулся, господин наставник. Доброе утро, мля!
Огненный маг, энергично размахивая руками, пристроился рядом со мной.
— Накрывает? — поинтересовался персональный учитель.
Вот-вот чего-чего, но в голосе не слышалось ни участия, ни желания помочь. Некая насмешливая, я бы сказал, констатация факта.
— Ага, — согласился с ним, — Не должно с одной стороны. Вроде бы и химия…
— А-криос-11? — перебивая, то ли спросил, то ли подтвердил свои догадки тот.
— Он самый.
— Идиот! — Федор даже покачал головой, остановился, прицокнул языком, — Ты хоть понимаешь, парень, как он ложится на другую дрянь, которую ты считаешь ключевой водой, употребляя без меры? Сними очки, посмотри в зеркало! Уверен, у тебя уже глаза почернели! Завязывай, говорю тебе, за-вя-зы-вай, а то сдохнешь! И ничего не поможет! Автоматическая аптечка в твоем комплекте, — это хорошо, но она подобное не диагностирует, поэтому не лечит! — обличительно ткнул указательным пальцем, целясь куда-то мне в переносицу, — И потом восстановление организма будет стоить на порядки, повторюсь, на порядки дороже, нежели партия твоего «самообладания»! Клади примерно штук двести! Добавь сюда время и побочные эффекты! То, что ты никого еще не грохнул — удивительно! У тебя должны гуси с привязи срываться — не удержишь.
— Как почернели? — вычленил именно эту фразу, посчитав почему-то ее главной, пропуская мимо ушей остальную филиппику.
— Вот так! Ты в зеркало-то глянь! Неужели ТБ банального никто не прочел, что употреблять местные стимуляторы и прочую дрянь в больших количествах, и то далеко не всю, могут невозбранно и без вреда, только чистые?! Про-ти-во-по-ка-за-ния, мать их! У серых уже начинается вал проблем! Все нужно пользовать дозировано! Консультируясь со специалистами, а не с продавцами в магазинах и Васями в подворотне, и такими же идиотами в магонете! Даже я узнал, специально не интересуясь, что тебе только исцеления воткнули парочку, плюс сбой, плюс ты сам щи не лаптем хлебаешь, колешься на раз-два! Плюс, плюс! — тыкал он в меня пальцем с каждым словом, а затем последовал щелчок, и передо мной возник абсолютно зеркальный диск, который перемещался вместе с нами, — Смотри сам!