ЛАЕВ 3 (СИ)
Я испытала острое желание упереться. Не пойти! Запротестовать! Только удержать Георга было невозможно – во-первых, мы в разных весовых категориях, во-вторых, он был слишком целеустремлён.
Итог? Через несколько минут мы очутились на той самой середине, которая, кроме прочего, была отмечена широкими полосками утопленной в камень бронзы.
– Становись, Марго, – предложение на грани приказа.
Я не спешила и меня мягко подтолкнули. Так, что я всё-таки наступила на бронзовую линию. Потом встала уже двумя ногами и зажмурилась. Ещё и съёжилась вся, зато Георг…
Король наоборот расправил плечи и вдохнул полной грудью. Как альпинист, достигший самой сложной вершины.
Спустя пару бесконечно долгих секунд спросил:
– Маргарита, ну как? Чувствуешь что-нибудь?
Я чувствовала смущение, смущение и ещё раз смущение!
Тут в голове невольно всплыли воспоминания о первом знакомстве со шпагой Вейзов и вспыхнувшее в воздухе: «Будь смелее!»
Короче, надо мной и память сейчас издевалась. Не только Георг.
– Марго? – вновь позвал его величество.
– Здесь очень красиво, – пробормотала я. – И всё такое необычное… И замки эти…
– Замки – это символ брачного союза и соединения. Замок закрылся, и всё. А ключ нужно выбросить в воду.
Блин! Откуда у него такие «глубокие» познания? Он это недавно выяснил или знал всегда?
Мы постояли ещё чуть-чуть. Георг сверлил взглядом, улыбался, а я принялась мысленно звать на помощь Хранителя королевского рода – Гришу. В прошлый раз, после бала, он не явился, так может сейчас примчится? Спасёт меня от…
– Ну, ладно. Пойдём дальше.
Было всё-таки прохладно, но врать что замёрзла я не стала. Во избежание попыток согрева. Вместо этого сказала о другом:
– Георг, может не надо? У меня… ноги уже устали.
Ошибка.
Чёрт возьми, ошибка!
– Так давай понесу на руках?
– Нет!
Я отпрянула, точно зная, что он может, а король нахмурился. Весёлости в нём в принципе поубавилось.
Словно занервничал. Словно начал в чём-то сомневаться.
Подумав, Георг ответил:
– Ещё одно место и переместимся в комфорт. Согласна?
Я неуверенно кивнула. Вот только…
– А что за место? – спросила осторожно.
– Увидишь.
Лучше бы я сказала «нет»!
17-4
Просто в результате перехода через мост, мы очутились в очередном переулке, а потом и на новой площади. Что поразило – часть пространства была оцеплена гвардейцами, а вокруг бродили очень недовольные парочки горожан.
В центре оцепления находилась самая обыкновенная, абсолютно ничем не примечательная скамейка.
Когда меня, пользуясь активированным артефактом для отвода глаз, именно к этой скамейке и повели, я не выдержала:
– Георг, что это? – прозвучало жалобно!
– Тш-ш… – отозвался король, но нас уже услышали.
Один из гвардейцев оцепления, мимо которого мы как раз проходили, дёрнулся, схватился за шпагу, развернулся… Остальные тоже заволновались. В результате Георг с усталым вздохом деактивировал свой перстень и сказал гвардейцам:
– Всё в порядке. Это я.
Секунда, и краска смущения залила меня всю, целиком. Я наконец сообразила, что оцепление стоит тут не просто так. Но зачем? Для чего это нужно?
– Почему эти воины охраняют скамейку? – прошелестела я, едва не плача.
– Потому что желающих посидеть на ней слишком много. Я, разумеется, мог бы занять очередь, прежде чем ехать за тобой в Академию, но для короля это как-то не солидно. Поэтому вызвал гвардию.
О, небо! Спасите меня ну хоть кто-нибудь!
После деактивации перстня нас увидели не только гвардейцы. Десятки глаз! Десятки!!! Причём смотрели парочки, которых мы… ну, фактически, не пустили посидеть.
И, кстати, на чём?
– Георг, а что это за скамейка?
– Самая обыкновенная, – сказал король, явно недовольный… чем-то. Может моей реакцией на его романтическую, наполненную всякими смыслами экскурсию?
– Она тоже приносит счастье в любви? – уточнила я.
– Ничего не приносит, – ответил сюзерен. – Просто расположена в самом удобном месте.
Мы как раз дошли до обсуждаемого объекта, присаживаться на который я вообще не хотела. Особенно под взглядами оттеснённых гвардией местных жителей.
Но пришлось. Георг расположился рядом и, что совсем уж удивило, в этот раз не попытался приобнять за талию. Он был насторожен! А я огляделась и пришла к выводу, что про удобное место мне наврали. Оно наоборот было ужасным. Сидишь почти в центре площади, как на ладони. А рядом ни дерева, ни клумбы, вообще ничего. Только голая брусчатка на метры вокруг.
– Так что за скамейка? – повторила вопрос.
– Самая простая.
– А точнее?
– Просто красиво. Разве тебе не нравится? – он повёл рукой, подчёркивая окружающий пейзаж.
Я пейзаж опять-таки не оценила.
Заёрзала и принялась озираться – а вдруг где-то здесь есть поясняющая табличка?
Реакция Георга? Он всё же обнял, одновременно притягивая к себе и фиксируя так, чтобы не вертелась. Но моего внутреннего исследователя было не остановить!
И удача улыбнулась. Вот только увидела я не табличку, а выцарапанные на дереве скамейки символы. Толпа маленьких человечков рядом с двумя большими. Семейная пара в окружении кучи детей?
Это было совсем уж неожиданно. Настолько, что мой мир кувыркнулся через голову и замер в полной растерянности.
Дети? Георг хочет, чтобы у нас были дети?
Да, но… Но из того, что рассказывала Филиния, следует, что его величество сам почти ребёнок. Всего-то сорок годков.
– Георг! – я захлебнулась воздухом, а король посмотрел пристально и строго.
Я сбилась, но в итоге сказала:
– Ты мне и так нравишься. Без всех этих… скамеек.
Замер, прищурился и тут же уточнил:
– Нравлюсь? Точно?
– А у тебя есть поводы сомневаться?
– Да у меня только поводы и есть! – воскликнул он. – Тебя не поймёшь, Марго! То сама целуешь, то отталкиваешь, то ревнуешь, то… отказываешься потрогать снегиря.
Ревную? Да он… да я…
Но протестовать, доказывая, что никакой ревности никогда не было, я не стала. Хотя хотелось!
А Георг и подобрел, и заулыбался… Вот же зараза. Издеватель, а не король.
– Зачем трогать снегиря, если я и так… симпатизирую, – я запнулась, подбирая нейтральное слово. Не говорить же ему о любви? Я и без таких признаний смущена до предела.
– Мм-м… – протянул мужчина. – А насколько симпатизируешь?
Нет, он не король. Он котяра, причём наглый.
– Сильно, – буркнула, отворачиваясь. – Сильнее, чем хотелось бы.
Кажется, его брови приподнялись.
А после удивлённой паузы я заметила манипуляцию с кольцом, и мы опять оказались под пологом.
– Насколько сильнее? – вопрос как щелчок по носу.
Я не выдержала:
– Гораздо, гораздо, гораздо сильнее.
Монаршая улыбка стала запредельной. А вот голос охрип:
– Тогда поцелуешь?
– Нет!
Туман в голове обрёл какую-то запредельную концентрацию, и я тоже стала кошкой. Не кошечкой! А именно кошкой с их парадоксальным: погладь меня – нет отойди!
Я знала чего хочу, но это было так… так… А вот додумать мне не дали!
Не дождавшись инициативы от леди, Георг поцеловал сам.
Его губы сминали властно и сладко – так, что внутри всё запело и обмерло от счастья. Я потерялась в этом мире, в пространстве и времени. Утонула на несколько самых невероятных в моей жизни минут.
Когда король отпустил, меня аж качнуло. Я судорожно глотнула воздуха, вцепилась в лацканы его камзола и услышала:
– Ты мне тоже нравишься, Марго. Даже больше, чем нравишься. – И совсем тихо, на грани слышимости, так, что я и не поверила: – Я от тебя без ума.
Глава 18
Наше свидание закончилось не на скамейке, а в ресторане.
Будь я выросшей в провинции аристократкой, которой так усиленно притворялась, меня бы сразило наповал, а так… Шок был, но прошёл мягче. В эпоху интернета сложно не знать о существовании запредельной роскоши, в которую меня так ловко погрузили.