ЛАЕВ 3 (СИ)

– Идите… мимо, – выдохнула я, в последний миг заменив ругательство на приличное слово.
Парни не поняли, спросили хором:
– То есть?
Вместо ответа я собрала на поднос свой нехитрый завтрак и, пожелав друзьям приятного аппетита, пересела к девчонкам. К Дарайе и её подружкам, которые точно не собирались подбивать меня искать затерянную пещеру какого-то Али-Бабы.
Но и этот шаг тоже оказался ошибкой – девушки по-прежнему были погружены в эмоции и события бала. Эпизоды с моим участием интересовали леди особенно, и вместо спокойного дожёвывания сырников, я оказалась засыпана тонной вопросов.
А как?
А что?
Что ты почувствовала, когда Георг усадил тебя рядом?
Марго, это же так романтично! Вы поженитесь? Когда свадьба?
– Р-р-р, – прокомментировала я.
Но Дарайя и Ко рыка словно не заметили. Продолжили мучать мою скромную, вымотанную и не спавшую персону. В итоге сырники в меня просто не полезли, пришлось ограничиться двумя чашками кофе и начать убеждать себя в том, что интерес к событиям бала скоро иссякнет.
Всё нормально. Более того – всё даже отлично, потому что ничего нового в обозримом будущем не намечается!
Приключения закончились, в Биорме нашлась мама, ситуация с бабушкой Альбиной перестала быть загадкой, а то, что в моей комнате растёт новое Великое Древо – так об этом знают лишь трое. Георг, Жрец и я.
Итог? Спокойствие! Можно жить дальше и не волноваться, посвящая все силы учёбе. Едва прозвенел звонок, этим я, собственно говоря, и занялась.
16-2 
Георг
Привилегия короля – сладкий сон после долгого, утомительного приёма. Только я этой привилегией не воспользовался, имелись дела поважней.
Проводив Маргариту и стараясь не выглядеть при этом как кот, сожравший всю сметану в округе, я вернулся на бал. Вежливо раскланялся с ещё остававшимися там высокопоставленными гостями и, солгав, что отправляюсь отдыхать, удалился в свой кабинет.
Информация, полученная сегодня, требовала записи и осмысления. Она закрывала практически все белые пятна в расследовании исчезновения леди Альбрины, но что-то было всё равно не так.
Пятно в лице портальщика-Бокси – это понятно, с ним обязательно разберёмся. Но в данный момент беспокоило другое. Какой-то мелкий червяк сомнения… Словно упускаю какую-то важную деталь.
Но допустим! Предположим, что с Альбриной Вейз всё понятно!
Значит пора переходить к другим вопросам. Главный из которых – невозвращение семян дара и истощение магии нашего мира. Что здесь не так?
Нам известно, что семена можно приманить. А ещё, что есть способ эти семена уничтожить. Но насколько оправдана версия о том, что некто намеренно истребляет магию? Зачем и какова выгода? Остаться самым сильным магом на земле?
Я всё же отвлёкся на записи по Альбрине, затем откинулся на спинку кресла и уставился на люстру. Сейчас я не пытался контролировать мысли, позволял себе размышлять обо всём, что в голову взбредёт.
И мне настойчиво вспоминалась казнь в Урмасе, на которую я столь необдуманно повёз Маргариту. Двое наёмных убийц, их откровения и список жертв, который оказался куда длиннее, чем изначально считалось.
Аристократы. Много аристократов, включая и единственного сына Филинии Сонтор…
Кстати, а мне подготовили информацию, о которой я просил?
Очнувшись, я потянулся к тонкой, лежавшей на краю стола папке. В неё складывались все новые отчёты повышенной важности. Отчёт по списку убитых аристократов из Эстраола обнаружился на самом дне.
Спецам и лично Тонсу пришлось поработать – сведения по семенам являются закрытыми, их нельзя запросить именем короля, только добровольно. Вот Тонс и беседовал, а результат был представлен очень неутешительным списком.
Ни одно из семян дара убитых в семью не вернулось.
Ни одно!
Совпадение?
А если нет?
Я выдохнул, снова задумался, а потом отвлёкся. В кабинет заглянул секретарь с вопросом:
– Ваше величество, можно? Отчёт от внутренней разведки.
– Давай, – кивнул я.
 
А взяв протянутый лист и ознакомившись с его содержимым, не удивился. Мне передали заключение по кокону, в который были завёрнуты пальцы леди Альбрины. Над коконом работал сильный артефактор, и по ряду признаков эксперты определили, что с вероятностью девяносто четыре процента этот усилитель изготовил личный артефактор его величества Диридия. Позднее, что закономерно, он служил и Дитриху.
Удивительно? После сегодняшних откровений леди Марианны – нет.
Снова вздохнув, я велел секретарю:
– Передай, пусть предоставят максимально полный отчёт по этому артефактору. Где родился, где вырос, как жил, с кем общался, и так далее. Полный!
– Разумеется, ваше величество, – секретарь коротко поклонился и ушёл.
Вопроса «а жив ли артефактор» не возникло. Три года назад я лично выказывал Дитриху свои соболезнования по поводу смерти великолепного мастера.
Смерти… Как интересно. Маги могут жить очень долго, но, словно в качестве какой-то издёвки, почти все свидетели и участники истории похищения леди Альбрины уже мертвы.
Жаль. Будь они живы, мы бы докопались до сути быстрей.
Я снова взглянул на экспертизу по кокону и опять уставился на люстру. Теперь мне вспомнилось неожиданное… долгое и жестокое сражение – финальная точка в продолжительной, измотавшей весь континент войне.
Погружаться не хотелось, но перед глазами, как наяву, вставали ряды воинов, далёкие шатры вражеского штаба, в нос ударил запах взрытой копытами земли и свежей крови. Я видел генералов нашей коалиции… Отца, который раздавал короткие приказы. Вспышки магии – сначала редкие, но позже они слились в целую стену убийственного света.
Крики, стоны, свист стрел, блеск мечей и доспехов, магия. И кровь, кровь, кровь…
Битва длилась несколько дней. Она унесла множество жизней, а победа… Наша победа была скорее поражением. Слишком многих потеряли.
Зато потом были заключены первые соглашения, мир начал восстанавливаться. Медленно, неохотно, но в итоге мы пришли к ситуации, когда все королевства континента сложили оружие. Чуть больше двух десятилетий мы не знаем войн. Местечковые мелкие конфликты не в счёт – они были и будут всегда.
Но тогда, на том поле, осталось в бездвижности очень много великолепных магов. И пусть говорить о семенах дара не принято, но я знал, что вернулись далеко не все.
Семя дара моего отца тоже не возвратилось. Впервые в истории рода Эстрил!
Не помню когда и зачем рассказал об этом Диридию, но король Откейма посочувствовал. Мне было шестнадцать. Я был потерян, а Диридий поддержал. Дитрих тоже оказал тогда ощутимую поддержку.
А я… невзирая на великодушие, которое взращивала во мне мать, очень злился. Злился тому, что войско откеймцев практически не пострадало. Их берегли для финального удара, держали в тылу, а когда момент настал, что-то пошло не так. То ли блокирующий полог, не позволивший их полководцам услышать сигнал, то ли какая-то другая блокирующая магия…
Так и не разобрались в итоге. Какое-то время я злился и даже ненавидел, при этом ненавидел и самого себя – ведь монархи Откейма относились ко мне со всей теплотой. Я чувствовал себя неблагодарным ребёнком, не способным испытывать правильные эмоции.
Сложный был период. Я порадовался, когда он прошёл – когда я осознал, что ненависть бесполезна, а Откейм не виноват.
С тех пор союзные отношения с Откеймом стали крепче.
И пусть нельзя мешать политику с личным, но сейчас, после откровений леди Марианны, чаша весов немного качнулась. Вон, даже старая обида вылезла. Зря. Точно зря.
Мысли о Диридии и Дитрихе я усилием воли отодвинул. А вот не думать о семенах дара, которые почему-то не возвратились в семьи, не получалось. После той битвы их было слишком много. Слишком!
Но может и это совпадение?
А если нет?
Аж голова заболела. От полноценной мигрени спас всё тот же секретарь – он заглянул в кабинет спустя примерно час. Принёс пухлую папку – досье на артефактора.