Измена. Нас (не) вернуть (СИ)

– Не верю! Вик, зачем ты так? – уверенно спрашивает.
– Просто иди к своей Эле. Захочешь увидеть сына, позвонишь. – говорю бесцветным голосом.
Он молчит, лишь боковым зрением вижу, как ходят желваки на его лице.
– Говори номер! – как отрезает он грубым тоном.
Я диктую номер как в тумане, он забивает его в свой телефон.
– Вот смотри! – говорит приказным тоном и показывает экран телефона, на котором большими буквами написано "ЛЮБИМАЯ".
  
Сердце срывается в скач, но я сдерживаюсь:
– Уходи!
Резко срывается с места и уходит, хлопая за собою дверь.
Щелчок дверного замка, как эхом отдаёт в моём воспалённом мозгу.
Я всё сделала правильно! Мне не нужен несвободный мужчина!
  
27 глава
 
Игнат
– Где ты был? – налетает на меня с порога, злая Эля. – Ты издеваешься надо мной? Почему ты пропадаешь, не берёшь трубку? Ну чего ты молчишь?
Я захожу в квартиру, вешаю пальто на плечики, снимаю ботинки, прохожу в гостиную и падаю на диван.
Не хочу объясняться и истерики слушать не хочу. В идеале побыть одному и всё обдумать. Надо было в отель поехать. Только сейчас о нём вспомнил.
Эля встаёт рядом со мной, поглаживает большой живот и смотрит в упор. Думает, что если будет стоять над душой, что-то поменяется.
Закрываю глаза и снова чувствую, аромат цитрусов. Ощущение, что я весь пропах Викой. К лучшему, может, учует и отвалит от меня наконец-то.
– Ну! Я долго буду ждать? – продолжает допытывать.
– Эль, иди спи, завтра поговорим. Тебе нужен хороший сон. – спокойно отвечаю.
– Как я могу спать, если мой жених непонятно где болтается днями и ночами напролёт! – чуть не визжит от обиды.
А я понимаю, что мне совсем на неё плевать. И угрызений совести не чувствую. Она чужая!
Решаю, что пора всё рассказать и поставить точку. Иначе не будет мне покоя.
Принимаю положение сидя, хлопаю ладонью по месту рядом с собой и смотрю в её злые глаза:
– Присядь, поговорим.
Она хмурится, но делает, как я сказал, и тут же принюхивается. Видимо, мне не мерещится Викин аромат.
– Ты был с другой? – на её глазах выступают слёзы. – Ты мне изменяешь? – высокие ноты голоса врезаются в барабанные перепонки, хочется закрыть уши и не слушать её.
– Да. – спокойно отвечаю. – Да был, и да, изменил. Не вижу смысла врать.
– Это потому что мне запретили врачи? – спрашивает после длительного молчания.
– Нет, потому что я люблю другую женщину. Потому что наши отношения – это дерьмо собачье! Потому что я не хотел от тебя ребёнка! – завожусь я.
Выпученные глаза Эли говорят о непонимании. А мне плевать! Мне тоже хреново.
– Почему ты кричишь на меня? – сбавляет тон и притворяется такой потерянной. – Я беременна от тебя, мне скоро рожать. Ты хочешь, чтобы я родила раньше срока?
– От меня ли? – поворачиваюсь к ней.
Округлившиеся глаза мечутся по моему лицу. Она хочет что-то сказать, но не может придумать.
– Как ты можешь? – наконец взрывается упрёками. – Это твой ребёнок! Я тоже не хотела этого залёта! Ой! – хватается за живот.
– Что? – пугаюсь я.
Как бы я к ней ни относился, но ребёнок ни в чём не виноват.
– Кажется, воды отошли! – в глазах паника.
Она хватается мёртвой хваткой за мою руку. Чёрт! Быстро бегу за собранной сумкой, одеваю её, сам одеваюсь и потихоньку спускаемся к тачке.
Успеваю позвонить врачу, который будет принимать роды. Он нас уже ждёт.
По дороге в роддом Эля проклинает меня последними словами:
– Это ты виноват! Ты! Если бы ты вёл себя нормально, я бы доходила! Ой, мамочки, как больно!
Я терплю, молча рулю. Знаю, что я виноват, но по-другому не мог поступить.
Подъезжаем к роддому, нас уже встречают с каталкой:
– Ты же будешь рядом? – хватается за меня Эля.
– Да. – иду вместе с ними.
На самих родах присутствовать не собираюсь, но рождение ребёнка подожду. Мне срочно нужен ДНК-тест.
  
28 глава
 
Вика
Витюха разбудил меня как по будильнику. А мне бы ещё поспать. Так, сладко спалось. Но даже выходные мы должны вставать по режиму, иначе собьём и в понедельник будет тяжело разбудить сына.
Полдня проторчали дома, а потом решили сходить на горку. Как раз перед дневным сном, чтоб спалось лучше.
Пока сын играл в городке с ребятишками, я позвонила админу, узнала как дела. Сделала ещё пару звонков по оборудованию в кафе и успокоилась.
Посмотрела на часы, уже пора домой. Еле вытащила заснеженного Витюху, он даже успел слепить маленького, смешного снеговика.
Дома мы вместе поели и пошли на мою кровать. Днём он любит спать в ней, это уже традиция.
Пока сын засыпал и меня сморило. Всё же недельная усталость даёт о себе знать. Сквозь сон услышала трель домофона. Аккуратно встала, чтобы не разбудить Витюху. А на камере увидела того, кого вообще не ожидала увидеть.
Воспоминания нахлынули волной, и я нажала кнопку. Пусть входит. Я же не изверг какой-то, всё прекрасно понимаю.
Открыла дверь в ожидании, и как дурочка заплакала. Сколько бы я ни сопротивлялась чувствам к нему. Всё равно люблю его как родного.
И вот он входит, а меня тянет его обнять, почувствовать надёжное плечо, и впервые за много лет я решаюсь произнести это слово:
– Папа!
Удивлению его не было предела. Но он собрался, широко улыбнулся и протянул ко мне руки:
– Иди сюда, моя девочка!
Я прильнула к его прохладной после мороза груди. Но холодно не было. Так, тепло на душе стало. Невыносимо приятно осознавать, что он тоже не забыл меня, и всё же приехал.
Мы долго так стояли. Я плакала, а он гладил меня по голове, как тогда, когда я была маленькой.
– Прости, что в дверях держу, проходи. – отлипла я наконец от него.
Мы прошли на кухню, улыбка не спадала с моего лица. Только сейчас поняла, насколько я скучала по нему. Пусть он не родной отец, но он вырастил меня, он заботился обо мне. Это я вела себя отвратительно, и никак не хотела его принимать как родного. А он всегда относился ко мне, как к дочке.
– Кофе, чай? – спросила его.
– Чай, в моём возрасте кофе на сердечко плохо влияет. – улыбается мне по-доброму.
Включила чайник и наставила на стол вкусняшек:
– Ой, ты, наверное, с дороги, хочешь кушать?
– Нет, Вик, я перекусил. Присаживайся, рассказывай, как твои дела? – протянул он руку через стол.
Я вложила в неё свою, так мы и сидели, пока я рассказывала о своей жизни после того, как развелась с Игнатом.
– Я рад, что у тебя всё хорошо. – искренне сказал отец.
– А как Маша? Тёма? Расскажи, очень интересно. – любопытствую я.
– С Машей всё хорошо. Можно сказать, живём душа в душу. С ней легко, она понимает меня, а я её. С ней не страшно встречать старость. – говорит о ней с теплом.
Я рада за него, что, пройдя столько всего, он всё-таки счастлив.
– Любишь её? – само как-то вырвалось.
– Очень. Тёма бы ещё хоть иногда звонил, чтобы она была спокойна. – опустил он глаза.
– Тёма ещё похлеще меня, так что раннего раскаяния не ждите. А где он, кстати? – спросила я нахмурившись.
Я и правда ничего о нём не знаю.
– Недавно из армии вернулся, где-то у вас болтается. – выдохнул отец, переживая за него.
– Армия? – удивилась я.
– Он же совсем с катушек съехал. Творил невесть что, а как защитился с горем пополам, его призвали. Учиться дальше он не пошёл, его и загребли. А потом по контракту остался. Не знаю, что у него в голове. Маша переживает, а ему плевать на мать.
Он всё рассказывал, а я понимала, насколько проблемные дети им достались. Из нас троих, только Игнат находил с ними общий язык и старался не тревожить. А мы с Тёмой, как два оторвыша, старались сильнее уколоть.
– Не переживай, всё наладится. По себе знаю. Я тоже не подарок. – пытаюсь развеселить его.
– Ещё какой, но ты повзрослела, родила и даже поумнела. – смеётся надо мной.