Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир

Я дождался, пока выедет что-нибудь поприличнее, и ушел на красном пикапе. А на на поворотном кругу в начале дороги к Высокой Дамбе сел… в такси! Водитель не питал иллюзий относительно моей платежеспособности, но ехал за клиентом, поэтому согласился подвезти бесплатно.
Узнав, что вход на смотровые площадки стоит 5 фунтов, я вспомнил об еще одном храме, который находится неподалеку и временами доступен по суше. И пошел вслед за такси по уходящей в сторону озера Нассер дороге до рыбного завода. У пристани стояло около сотни лодок, но в рабочий день нечего было и надеяться на спокойное отплытие. А холм с храмом превратился в остров — днем водосброс сильно уменьшают.
Попробовал оживить фотоаппарат — обратную перемотку промокшей и вряд ли годной пленки он еще произвел, после чего затих. Контакты заржавели — сколько ни царапал их отверткой, толку никакого. Та же участь постигла фонарь.
Стараясь идти вдоль берега, я вернулся к парку вокруг величественного монумента у входа на Дамбу. К ограде идет тропинка, заборчик чисто символический, а в парке легко было смешаться с группой туристов. Все еще пытаясь прочистить клеммы фотоаппарата, я провел на стульчике внутри монумента полчаса, за это время символ советско-египетской дружбы посетили четыре группы школьников и одна — студентов. К смотровой площадке я шел по бульвару вдоль внутренней стороны плотины, туристы на автобусах обгоняли по двухполосному шоссе. Но прибытие мое не осталось незамеченным — минут через пять к стенду со схемой строения дамбы, что я рассматривал, подковылял дедок и попросил показать билет.
Следующий час я провел под надзором солдат — разложил недосушенные вещи на парапете и стал спокойно любоваться синей гладью рукотворного моря. Позавтракал лепешкой с финиками, а за водой послал любопытных надсмотрщиков.
С дальнего конца плотины приехал армейский грузовик. Конвой залез в кузов, я — в середину кабины. Пять минут тряски на ровном асфальте, и я очутился во дворе армейского гарнизона близ электростанции. В кабинете офицера провели "обыск": всем скопом минут пять рассматривали слипшиеся "веселые картинки", так и не проверив, все ли вынуто из карманов. На прощание солдаты заверили меня в любви и уважении ко всем русским, выразили надежду на отсутствие в дальнейшем подобных ситуаций и даровали бутылку "Спрайта".
В обратный путь я отправился пешком в сопровождении одного из солдат, английский которого был вполне достаточен, чтобы всю дорогу клянчить у меня "картинку" на память. На въездном посту пришлось подождать, пока он застопит такси — пешком по плотине не пускают. Солдат не поехал, поэтому при высадке опять состоялся небольшой конфликт.
Изучив все стенды и насмотревшись на долину внизу, я вернулся к информационному центру у Монумента. Ждать попутку у Дамбы мне не захотелось, поэтому пошел пешком, оглядываясь на догонявшие автобусы с туристами и пикабусы с местными. Чуть не проворонил нормальный пикап, но тот остановился сам. Двое в кабине предлагали доехать до их деревни, откуда раз в час ходит "сервис" в Асуан. Но я, естественно, остался на трассе и вскоре умчался на легковушке с тремя пассажирами. Негр за рулем и его приятель всю дорогу промолчали, слушая арабскую речь подвозимого ими нубийца (вышел за Асуанской дамбой), а я общался с третьим автостопщиком — длинноволосым немцем (видел его уже у одного из памятников).
Вышли мы на набережной, где машина сворачивала, и тут же расстались. Немец спешил на теплоход, а я отправился еще раз повидать Хусейна. У него я познакомился с черно-белым татуировщиком (реклама продукции занимала добрую треть его поверхности) и его расценками (кратно 25 фунтам, в зависимости от сложности), покатал на ладошке пластилиновый шарик (оказалось, гашиш), утолил жажду чашечкой каркадэ и голод парой египетских бутербродов..
Забрав рюкзак из отеля, я направился на север по набережной, тормозя редкие легковушки. Прошагал около часа, прежде, чем на итальянской "копейке" с парой местных выехал в пригород. Там буквально на ж/д переезде снял такси. Поздно заметил эмблему и отмазаться уже не получилось — даже фраза "Денег нет" не помогла!
  
Хорошо еще, ехали недалеко — на ближайшем посту водитель остановился, чтобы передать меня полиции. Хотел было уйти за пост, но постовой схватил за рюкзак:
— Ля мумкен! Мушкеле! (Нельзя, проблемы).
Оказывается, на всей территории Египта иностранцы не могут находиться вне города в темное время суток! Пока прикидывал, как далеко придется обходить этот пост (с одной стороны кусты и Нил, с другой — хижины и невысокие, но явно рассыпчатые горы), старшой по рации получил приказ от начальства подсадить меня к заслуживающему доверие водителю. Я наотрез отказался от переполненных маршрутных микриков и автобусов вообще, но остановленный туристический "Мерс" шел пустым — возвращался в Луксор.
Я первым делом выяснил, не обижен ли шофер моим вторжением. Вроде нет, а разговор не поддерживает; согласился поставить мою кассету, но звук убавил до минимума. Зато вид на ночную дорогу со штурманского кресла — впечатляющий.
Возвращаться в Луксор мне было ни к чему, поэтому я высадился на повертке под Идфу. Прошел метров сто от трассы к деревне. Я думал, что это последний до морского берега оплот цивилизации, и зашел в придорожную чайхану, чтобы на кухне вымыть с руки со стиральным порошком и снять линзу.
Пожевывая хлеб, направился на восток, а стая сидевших в чайхане детишек начала преследование. По привычке отмахнувшись от "халлоуина", я заехал ему случайно ладонью по щеке, изрядно озлобив и без того недружелюбную мелкоту. Схлопотав штук пять камней в ногу исподтишка, я попытался отделаться от врагов с помощью продавцов открытых еще лавок. Число детей уменьшилось, но окончательно я оторвался еще не скоро.
Деревня вроде кончилась, а впереди уже виднелись огни следующей! И пикабусы куда-то шли… Однако, они не останавливались, как, впрочем, и штук пять грузовиков и нормальных легковушек. Уехал лишь на пикапе гостеприимного бедняка. Что он бедняк, понял не по машине — они у многих здесь такие раздолбанные. Просто он мне предложил вписаться на ночь, а привез в пустой недостроенный дом с земляным полом, заваленным спящими телами. Ночевать в таких условиях я не захотел и вскоре дождался следующего пикапа. По уверению водителя оного, к востоку от кафе, куда он меня привез, не было ничего, кроме песков.
Предполагалось, что я останусь пить чай, а посетители остановят мне ближайший транспорт, идущий в сторону Марса-Алама. Но как представил, что вся эта орава выйдет на дорогу голосовать… В общем, попрощался и быстренько ушел в темноту, пока арабы не опомнились. Мне вслед светили сначала фонариком, а затем мощным прожектором, но догонять не стали.
Уехал я на желтом и весьма древнем грузовике с прицепом и грузом кирпичей. Шли медленно, но нас так никто и не обогнал. Машина направлялась в Кусейр на побережье к северу от Марса-Алама. Шофер накормил хлебом с соленым сыром, конфеткой угостил. Чуть погодя обнаружился кассетник с одним динамиком, отлично проигрывающий мою ущербную запись "Звезды по имени Солнце". Монотонные песни, конечно, помогали мало, но чередовались с ритмичными, живыми — драйвер буквально зафанател от "Белых дней"!
Через час остановились у первого за весь путь придорожного комплекса: кафе, мечеть и площадка для грузовиков, куда вскоре прибыл напарник моего шофера. Мы испили чайку, после чего я испросил разрешения у дежурного переночевать на полу в мечети. Поленился распаковать спальник, но ночью в пустыне, само собой, похолодало, и эту оплошность пришлось исправить. Приснилось что-то про автостоп и симпатичную одногрупницу…
Ни минуты покоя
Проснулся сам, испил чая в кафе, побродил вокруг грузовика и, заметив внутри шевеление, спросил водителя насчет времени отъезда. Вскоре тот вылез из кабины, также выпил чая, и мы продолжили путь. За два с лишним часа езды нас обогнал лишь один микроавтобус. Дослушали кассету с "Кино", потом поставил ДДТ, но импровизация питерских музыкантов с непривычки показалась арабу мешаниной звуков. Он поставил свою любимую группу, и я опять чуть не заснул…