Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир

Справа от Сфинкса находится храм. На входе продают билеты. Однако по выступам блоков дальней стены мне без труда удалось подняться и поверху перейти к месту безопасного спуска — дверному проему на высоте пары метров над коридором, по которому бродили туристы. Они не удивились моему появлению, и я без помех осмотрел расписанные фигурами древних богов стены храма, вполуха слушая личного экскурсовода парочки старичков.
Сфинкс особого впечатления на меня не произвел — угловатое тело, облупившаяся голова… Странно, что сам Наполеон не поленился притащить пушку и отстрелить нос бедняге. Интересно, не прибавит ли каменюка в величии, если я подойду к ней снизу? Я попытался спуститься по склону, придерживаясь прутьев ограды. Но увязались вслед дети-попрошайки, и одна якобы голодная девчонка явила свету такую бурю эмоций, пытаясь отговорить меня, что пришлось отказаться от своей попытки, дабы не вызвать нервный срыв у явно ненормального ребенка.
На обратном пути ко мне привязался продавец открыток:
— Это вам подарок, дайте мне сувенир — что-нибудь русское. Русский фотоаппарат, русские солнечные очки, русские деньги… Как, вы говорите, называются эти деньги? Мавродики? А сколько они долларов стоят? Четыре? Тогда я вам еще и накидку от солнца подарю, еще за четыре доллара! Как?! За четыре — и открытки, и накидку? Нет, тогда только открытки…
Затем пристал погонщик верблюдов:
— Мистер, хотите прокатиться на верблюде?
— Да у меня денег нет!
— Ничего, можно и без денег. Садитесь!
Едем. Подходит еще один верблюд. Верхом — молодой парень:
— Я — хозяин верблюдов. Сначала мой отец был, теперь — я… Какой маршрут хотите: маленький, средний или большой?
— Да мне все равно, я же бесплатно еду.
— Нет, выбирайте маршрут, платите деньги и езжайте.
— Я ж вашему работнику сказал — денег нет, он разрешил…
— И правильно! Ему денег не давай! А верблюду надо на обед. Он много ест, и мне нужно тратить на него много денег.
— Если нужны деньги, не приставайте к бедным студентам.
— Ах, ты!.. Давай деньги!
— Денег нет.
— Давай деньги! Деньги давай! Давай деньги!
У меня, конечно, вызывала подозрение агрессивность араба, но на враждебные действия на виду у потенциальных клиентов тот оказался не способен. Попытался выцыганить содержимое моих карманов, но все же позволил мне слезть с животного и удалился восвояси.
Я обошел Пирамиду Хеопса, затем вернулся к монументу Хефрена, что показался мне чуть повыше. Территория уже закрывалась, и вслед мне закричали, но я все же дошел до угла и в темпе стал карабкаться вверх по метровым "ступенькам". Когда оглянулся, фигурки людей внизу уже казались муравьями. Их становилось все больше, они сбегались со всех сторон и носились вокруг широкого основания, и все отчаяннее становились их возгласы…
Когда прямо передо мной возникло слишком уж труднопреодолимое препятствие в виде шапки из очень плотно состыкованных мраморных плит, я остановился, пару раз сфотографировал ставшую совсем близкой вершину Пирамиды Хеопса и начал спуск.
Сторону на этот раз выбрал неудачно — блоки были покрыты вековым слоем пыли и каменной крошки. Уже в конце спуска я чуть не свалился, вызвав небольшой обвал. Полисмены пытались поставить это мне в упрек, но по сути виноваты были сами — незачем было торопить. Да и заботило их, как выяснилось, отнюдь не состояние одного из Чудес Света. У меня потребовали 50 фунтов за билет, дающий право на подъем по Пирамидам, а когда я сообщил об отсутствии денег и билета на собственно территорию монументов ("А нас так пустили…") — еще 12 фунтов за вход.
Вел я себя спокойно и вину свою признал:
— Не знал, что туда нельзя. Надо было ленточкой оградить…
Вести меня в участок или даже к воротам охранникам было явно лень. Я самоходом отправился к выходу у Сфинкса, спустился-таки к его основанию и, миновав ошарашенных такой деловитостью стражей порядка на входе, вышел на городскую площадь.
  
Здесь обнаружился новый для меня тип зазывал — подходят к иностранцам, дарят небольшой сувенир, приглашают в соседнюю лавку похвастаться товаром. Меня весьма повеселило то, что ни пыльный костюм странного вида, ни изначальное утверждение насчет отсутствия денег не помешали торговцу парфюмерией привести "клиента" в магазин, усадить на роскошное кресло, напоить водой (подручная дважды ходила куда-то со стаканом) и дать на пробу нюхнуть пробки от флаконов. Его, кстати, в итоге своя оплошность также, видимо, приколола, поэтому все мои отказы купить что-нибудь не сильно огорчили, даже труд ребенка не попросил оплатить.
Дорогу к району Докки я уточнил в продуктовом магазине, куда сам зашел, дабы слегка подкрепиться. Кстати, это единственный, пожалуй, вид товаров, купить который не приглашают зазывалы. Жаль…
Передвигаясь пешком в указанном направлении, я прорабатывал проезжающие машины, но те за редким исключением имели отличительные отметки такси на боках, да и толпы аборигенов на проезжей части мешали. Лишь выйдя на проспект, ведущий в центр, я решился занять позицию, и тут же уехал на пикапе до площади Гиза.
Опрос полисменов и охранников на площади дал чересчур противоречивые сведения, и мне пришлось довериться в выборе маршрута группе студентов располагавшегося недалеко Университета. Мимо зоопарка я дошел до мощного ориентира — отеля "Шератон" — затем возникла сложность с отысканием культурного центра, автопилот подвел. По радиальным улицам я бродил между будок полисменов.
Никто не понимал по-английски, а подзываемые на помощь прохожие не могли толком понять, что мне надо. Наконец, подвернулась тетка, знающая расположение цели. Около восьми я вернулся "домой".
В одиночном плавании
Утром наша группа, наконец, собралась в полном составе, после чего я вышел из состава экспедиции и отнес рюкзак в магазин неподалеку. Вначале зашел в мясную лавку. Англоговорящий продавец отправил со мной в соседний магазин своего друга, чтобы он объяснил тамошнему управляющему мою просьбу.
Неподалеку от площади Тахрир меня выудил владелец парфюмерной лавки. Он подарил запакованный в фольгу ломтик некоего ароматического вещества, а в ответ на просьбу о стакане воды вместо предложенного чая послал племянницу за бутылочкой "Кока-колы":
— Мы, египтяне, народ гостеприимный. Я все тебе продам за половинную стоимость — хочу создать у тебя хорошее впечатление о нашей стране.
Он, правда, едва не испортил это впечатление, попросив оплатить услуги своей родственницы, но вовремя понял свою оплошность. Побольше бы таких патриотов!
Возвращаясь за рюкзаком, я посетил кондитерскую. Продавец не хотел принимать в оплату российских монет, но подарил большую конфету. Стоит отметить, что и здесь, и всюду далее по тексту имеются в виду монеты начала 90-х, сейчас изъятые из употребления.
Захожу я в магазин, а мой рюкзак стоит открытый. Клапан порван, в боковом кармане нет мешочка с монетками, и свитер исчез. Хорошо еще, малый рюкзак, обернутый ковриком, вроде бы не тронут. Начал выяснять, что за фигня случилась. Но по-английски никто из присутствующих не понимает, хотя после недолгих обменов жестами мне принесли-таки ополовиненный мешочек. Визит к мяснику ничего не дал — мне лишь посоветовали:
— Обратитесь в полицию, они их (мужиков в том магазине) всех арестуют, это очень плохие люди!
Поскольку об эффективности египетских защитников правопорядка я уже был наслышан, я тщательно перебрал рюкзак, никаких больше пропаж не обнаружил, — монет хватит, а свитер вряд ли потребуется.
Чтобы выяснить направление для выезда из города, я сказал прохожим, что пойду в Асуан пешком. С трудом, но поверили, и сообщили после недолгого совещания, что мне нужен район Муниб. Этот пункт назначения я и сообщал своим попутчикам: сначала семейке англоговорящих столичных жителей, затем троим страннюкам, привезшим меня на железнодорожный вокзал, и жаждущему помочь мужику, заплатившему за микрик до автостанции. Там меня атаковала толпа автобусников, но я оторвался до отгороженного кустарником широкого поворота, где едва избег зависания в потоке выезжающих такси и микриков, усевшись в грузовичок с фургоном-рефрижератором. Вот уже повезло — ехать 16 минут с педиком-деньгопросом! Он даже по-английски немного разговаривал, что лишь усугубляло ситуацию.