Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир
Все наши попытки воздействовать возмущенным голосом, ссылкой на разумные доводы, мольбой "как-то посодействовать", легендами о свадебном путешествии, успехом не увенчались. Девушка только беспомощно разводила руками и "очень нам сочувствовала":
— Однажды одной пожилой женщине, желавшей поехать по путевке с мужем, тоже в последний момент не дали визу, хотя у них даже была одна фамилия!
Одного я никак не могу понять — причину отказа мне в визе. Или им не понравилась моя фотография, или мой чистенький загранпаспорт (оформлен в 1996 году, но я не выезжала никуда ни разу). Разве я виновата, что у них там "многие девушки уезжают за границу и уже не возвращаются, а идут работать в бордели"? Разве я виновата, что мне еще не скоро тридцать и что неплохо выгляжу? Разве виновата, что в паспорте нет штампа о замужестве?
Турагентство покидаем просто убитые. По дороге домой в памяти вдруг возникает фраза из книги "Школа автостопа": "если визу не дают, значит, надо ехать без визы". Именно она послужила для нас стимулом к действию. А праведный гнев на все посольства и турагентства добавил сил. Надо прорываться!
Всю ночь мы с Сергеем не сомкнули глаз, а утром с квадратными головами поехали в аэропорт, абсолютно ничего с собой не взяв. Попробуем прорваться в Шереметьево. Может, нам удастся долететь до Барселоны? А если меня в Испанию не пустят и отправят обратно на самолете, то в понедельник я пойду ругаться в Посольство. Так мне и в выходные будет чем заняться и на самолете полетаю (билет-то на чартерный рейс все равно сдать нельзя!).
В аэропорту все как обычно: толпы народу, куча рейсов. Встали в очередь на регистрацию. Шли к окошечку — как на плаху: вот сейчас спросят: "Где виза?" И завернут. И всё.
За стойкой — женщина-блондинка. Честно смотрю ей в глаза, а сама дрожу. Она взглянула на меня лишь раз, улыбнулась. Шлёп штамп, закрывает паспорт, отдает. Два шага в стеклянные двери и вот я уже на нейтральной территории.
Ночь мы с Сергеем провели без сна, но и во время полета уснуть не смогли — слишком тревожные мысли теснились в голове. Стюардесса предложила спиртные напитки. Выпили шампанского за то, "чтобы после приземления в Барселоне всё прошло нормально". Чуть- чуть полегчало.
Аэропорт — стеклянная тонированная коробка. Множество прозрачных дверей, но все закрыты. Кажется, положение безвыходное. Я пристроилась в конец очереди и согнулась под бременем бессонницы и безнадежности, а Сергей отправился на разведку. Но, где там! — думаю я. Вот здесь, справа, нет стекла. Только два железных столбика с натянутой между ними веревочкой. Символическое заграждение. Но за ним сидят за компьютерами люди в зеленой форме с оружием, наверняка не символическим. Туда бежать — начнут стрелять. Устроим международный скандал, но вряд ли сможем смыться.
И вдруг… Сергей окликает меня сзади из середины большого зала и манит к себе рукой. Я покидаю очередь, подхожу. Рядом с моим другом стоит высокий светловолосый мужик — славянская внешность, на груди — бэйджик (видно, работает здесь). Оба улыбаются. Мужик окидывает меня быстрым взглядом и ведет нас в левую сторону стеклянного зала. Несколько ступенек вниз на эскалаторе, стеклянная солнечная дверь. Он достает из кармана магнитную карту, прислоняет ее к специальной панели, и — дверь распахивается. Еще два шага вперед — и мы уже на залитом солнцем асфальте Барселоны.
— Счастливо, — улыбается мужик, шурша только что "заработанными" двумя стодолларовыми бумажками, и навсегда исчезает из нашей жизни так же, как появился — внезапно.
— Нашелся заинтересованный человек, — объясняет Сергей, — сначала просил четыреста. Но легко согласился на 200. Наверное, мог бы провести нас и за сотню!
К нашему гиду, молодой загорелой девушке Наташе, встречавшей нас — туристов из Москвы, с табличкой турагентства в руках, мы подошли уже со спины. Сергей зачем-то сразу поделился с ней нашей историей, и все две недели она шарахалась от нас, как от зачумленных.
В отеле для регистрации в двухместном номере достаточно одного паспорта на двоих. Так что зарыла я свой несчастный загранпаспорт на самое дно сумки и на две недели забыла, как он выглядит.
Неприятно чувствовать себя "нелегалом": страшно поселяться в отелях (вдруг потребуется мой паспорт?); страшно ходить по улицам (казалось, все полицейские смотрят только на меня); страшно пересекать испанско-французскую границу (к счастью, контроль здесь только выборочный). И все же все эти волнения и страхи не помешали нам отдохнуть, а наоборот, придали дополнительной остроты ощущениям.
Проведя неделю в пляжном ничегонеделании, мы покинули кров "родного отеля" и, взяв на прокат маленький "Фиат", рванули в Центр Европы, в Центр Мира, в голубую мечту поколений — во Францию, в Париж!!!
Париж предстал пред нами загадочным и безлюдным, полным огней, колонн и уютных улочек. На ночь мы попали на ночлег в отель "Мадлен-Опера" — витая лестница, лифт на ширину плеч, где уместятся максимум два человека, окно на втором этаже в нашем номере внизу с фигурной решеточкой (это вместо балкона) — не отказалась бы я иметь такую квартирку в центре Парижа!
А утром… Конечно! К Эйфелевой башне. Пешком по Елисейским Полям, собирать их белую вековую пыль на ботинки (повезем в Москву, на память оставим). Много фотографировались — на фоне Центрального Управления Полиции города Парижа, полицейских машин и французских же жандармов.
Когда я очередной раз шарахалась от взглядов французских полицейских, Сергей шутил:
— Если виза дон´т презенто — депортурас ун моменто!
Два дня и три ночи в Париже. Это так много. Я любила Париж как символ, как любят многие. Я хотела "увидеть Париж и умереть". А теперь я полюбила Париж тихой и искренней любовью. Париж… он такой милый.
Француженки…. Парижанки!.. Я выделяла их из толпы, я следила взглядом за их легкой стремительной походкой. Узкие французские туфельки, деловая французская сумочка, очаровательный и строгий, нежных тонов французский костюм — стиль во всём… Деловые женщины Парижа, спешащие по своим важным парижским делам. Необъяснимые, неповторимые, непередаваемо прекрасные, одно слово — француженки!..
Французы… Деловые люди — бизнесмены. Вот выходит из офиса типичный француз — высокий, серьезный, в строгом костюме с иголочки, в умопомрачительном галстуке высочайшего качества, в лакированных на тонкой подошве ботиночках последней модели и шлемом в руке. Он садится на свой миниатюрный мотоцикл, надевает шлем и… мчится в сплошном потоке машин, рея прохожим своим великолепным галстуком. Человек едет по делам. На мотоцикле. А что тут такого? Ну, да. В костюме и галстуке. А как же иначе?
А туристы здесь, как и везде — в футболках, громко гомонящие и всегда немного не в кассу. Русских много — особенно на Эйфелевой башне. Их там по-моему процентов 60!
На скоростных трассах Европы встречали мы и хитч-хайкеров. В два часа ночи стоим на придорожной французской заправке. Подходит девушка с русой косичкой, обращается к Сергею сначала по-французски, потом по-английски:
— Можно ли с вами по пути… до Монпелье.
Пока он соображал, я, услышав знакомые слова и поняв, что это они — братья-автостопщики, радостно тычу в карту, лежавшую у меня на коленях:
— Да! Монпелье! Конечно! Можно! Yes! Yes! Как не подвезти братьев! С удовольствием подвезем!
Через две недели, собрав своих отдохнувших подопечных туристов по разным отелям, Наташа повезла нас на автобусе к рейсу "Барселона — Москва" и напоследок напутствовала:
— Сейчас мы приближаемся к аэропорту. Будьте там очень внимательны, не оставляйте свои вещи без присмотра. Были случаи краж билетов, паспортов, вещей. Не стоит портить себе настроение в конце отдыха!
— О! — подумала я про себя, — это мысль!
В аэропорту я сразу же отправилась в полицейский участок и со слезами на глазах стала рассказывать душещипательную историю: