Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир

— Шведы? — интересуются они, а узнав, что русские издают буквально вопль восторга и удивления и тут же обрушивают на нас град вопросов. — А что, русские тоже ездят автостопом? А что, разве русских выпускают за границу? А что, станет ли президентом Жириновский?
Кажется, следующим вопросом было бы "Ходят ли по улицам Москвы белые медведи?", но тут наступила пора нам высаживаться. Парочка свернула с автострады в свою деревушку, где, вероятно, еще долго будут вспоминать это необычайное приключение — русских подвозили, и те были, не поверите, без шапок-ушанок и валенок, и медведя на веревочке не вели с собой!
Мы, оказывается, уже в Бельгии (границу мы и не заметили). Страна для хитч-хайкинга уникально удобная тем, что все без исключения дороги здесь освещены, стопить можно хоть 24 часа в сутки.
Нас подбирает Хасан — восточных внешности и происхождения мужчина (то ли курд, то ли араб). По пути в Гент мы узнали, что там у него живет шесть братьев и пять сестер, не считая четверых детей и двадцати восьми племянников, и все они заняты в солидном и уважаемом семейном бизнесе — содержат сеть… публичных домов. Узнав, что нам негде ночевать, Хасан предлагает остановиться на ночлег у него — в самом шикарном борделе Гента!!!
Старинное, тяжеловесной "имперской" архитектуры, пятиэтажное здание в самом центре города. Никаких вывесок или пресловутых красных фонарей нет. "Изюминка" скрывается во внутреннем дворе — все первые этажи занимают стеклянные витрины, в Которых в голубой неоновой подсветке стоят, сидят и лежат девушки в весьма символическом белье. Ощущение как в супермаркете. "Товар" на любой вкус — девушки белые, девушки черные, азиатки, плюс всевозможные помеси всех цветов и оттенков.
Ольга внимательно рассматривала каждую проститутку и так увлеклась, что вступила с одной из них в "переговорыт — если так можно назвать общение на пальцах через звуконепроницаемую витрину. Ответная жестикуляция была совершенно однозначной: отвали, не мешай работать, еще клиента отпугнешь (за клиента жрица любви приняла вашего покорного слугу).
Отсозерцав Хасановский бизнес, направляемся в отведенную нам комнату… Ну, что сказать — бордель, он и есть бордель, и даже наличие камина не превращает его в "Холидей Инн". В эту ночь мы спим, не раздеваясь — экзотика экзотикой, но при мысли, сколько народу и чего вытворяло на этой широченной кровати за те двадцать лет, что Хасан ведет здесь свой бизнес, всякое желание обнажаться отпадает…
Утром, помывшись чуть более тщательно, чем обычно, выходим на трассу, которая начинается непосредственно из центра города. Там уже ловят попутку несколько местных хитч-хайкеров. Мы отходим в сторонку и ждем, пока они не уедут. К счастью, желающие подвезти не заставляют себя долго ждать; очередь двигается быстро. Мы с чувством морального превосходства наблюдаем за "дикими нравами" местных стопщиков — стоит одному из них тормознуть машину, как к ней тут же слетается вся толпа. Начинается базар — стопщики друг друга толкают, перекрикивают, как на бирже. Дикий народ тамошние хитч-хайкеры, даром что в Европе живут!
Франция для нас началась дождем и городом Лилль, где мы укрылись от непогоды на трамвайной остановке. Во французах чувствуется что-то родственное — нигде больше в ответ на наш голосующий жест народ так искренне не радовался, подбадривающе не сигналил, не размахивал в ответ руками и… проезжал мимо. Впрочем, одна из машин все же остановилась. Да еще как! — со скорости километров в 120, из дальнего то ли пятого, то ли шестого ряда, с визгом тормозов и сизым дымком из-под шин. Как будто водитель боялся, что нас подберет кто-то другой.
Темперамент водителя оказывается соответствующим — таких мелочей, как разметка, знаки ограничения скорости или другие участники движения для него попросту не существовало. Какой же француз не любит быстрой езды! Он с места выжимает всю скорость, какую позволяют цилиндры его отчаянно скрипящего "Рено" (несмотря на почти эротические скрипы и стоны, эта видавшая виды колымага без особых усилий держала 150), беспрерывно перестраивается из одной крайней полосы в другую, сигналит, и, наконец, вообще отпускает руль, кладет на него ноги (!!!) и затягивает лихую и задорную галльскую песню. Куда там гоголевской птице-тройке!
  
Мы все больше опасаемся за исход нашего путешествия — разбиться на трассе во Франции, как романтично, не правда ли? Я пытаюсь придумать предлог, чтобы покинуть эту машину на ближайшей заправке, но ситуация разрешается сама собой — водитель вдруг резко сбрасывает скорость и… сворачивает с автострады на sorti — ответвление. Час от часу не легче!
Сидящий за рулем весельчак ни слова не понимает по-английски. Коммуникация с ним сведена до минимума — впрочем, он в ней явно и не нуждается, такой он самодостаточный. С великим трудом, с помощью дорожного атласа выясняем, что мы держим путь уже не в Париж, а в славный Аррас, лежащий в сорока километрах к востоку. Оказывается, там прошло детство нашего водителя, почему мы и удостоены чести посетить этот славный городок сверх обязательной программы (этакий подарок от фирмы). Спорить бесполезно, а выскакивать на ходу из "Рено" — себе дороже.
Мы не пожалели, что потеряли полтора часа. Городок, как был построен где-то в 13-м веке, таковым и остался по сей день (за одним исключением — в годы Столетней войны вряд ли на его Ратушной площади располагался "Макдоналдс"). Удовлетворив свою патриотическую гордость, водитель довез нас обратно до выхода на парижскую автостраду, не поленившись сделать уже совсем ненужные ему 40 км туда и столько же обратно. Расставался он с нами с видимой печалью — нимало не стесняясь присутствия Ольги, расстегнул ширинку и вылил содержимое своего мочевого пузыря на колесо бедного "Рено"… Ах уж этот острый галльский смысл — куда до него лихой русской удали, не говоря уж о сумрачном германском гении!
В столицу Франции мы въезжаем в кабине неторопливого большегрузного "Вольво". Высаживаемся на окраине. В центр добираемся на метро (поезд — на НАДУВНЫХ колесах, видимо, дабы не оскорблять слуха пассажиров металлическим лязгом — вот это, я понимаю, забота об экологии!) и за 80 франков устраиваемся в молодежном общежитии с видом на типично парижскую улочку.
Париж… рассказывать о нем столь же бессмысленно, как описывать трассу Москва — Брест, но по прямо противоположной причине. Скажу только, что количество выпитого на бульваре Сен-Жермен вина превысило его потребление за год в Москве.
Попасть в Париж намного легче, чем его покинуть — и дело не только в притягательной силе этого города. Вначале мы никак не могли найти то место, где мелкие улочки центра сливаются в ведущее из города на восток шоссе. Промучившись несколько часов и не найдя удобного для стопа места, мы махнули рукой на принципы (все-таки мы не на соревнованиях по автостопу!), и отправились на пригородную электричку. Билет взяли до ближайшей к выходу на трассу станции. Наивно полагаем, что наши проблемы решены. Не тут-то было! Париж — это удав, который свои жертвы так запросто не отпускает. Вход на трассу действительно оказывается метрах в пятистах от выбранной нами станции, но только на ту сторону шоссе, которая ведет… в Париж. Прямо издевательство какое-то!. На часах — полдень. Мы уже четыре часа топчемся в пригородах Парижа и покуда не ясно, когда это блуждание по бесконечному лабиринту закончится.
Я принимаю "суворовское " решение: будем стопить туда, куда позволяет обстановка — обратно в Париж. Сказано — сделано. Веселый студент (о чудо, он говорит по-английски!) довозит нас до того самого начала автострады, которое мы безуспешно пытались найти все это утро — как оказалось, искали мы его совершенно в другом месте. Таким образом, с чисто формальной точки зрения можно сказать, что мы в том году были в Париже аж два раза — если, конечно, не уточнять, что интервал между этими двумя посещениями составляет пару часов…