Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир
Полюбовалась на Ангару, но она меня не впечатлила — плоская лужа, как пруд в карьере. Вообще, мое романтическое представление о Сибири здорово обломалось. С Московского тракта не сходила, как из Москвы не уезжала.
У Ангарска есть объездная. Меня высадили в ее начале. Было восемь часов вечера. Еще не смеркалось, но впереди еще оставался порядочный кусок пути. Если наши ребята еще не нашли машину, то останутся до утра. (Наивная я!) А если нашли, то забросились куда-то. Ищи их теперь по всем Саянам! По берегу я их еще могу попытаться найти, если мне укажут маршрут. А если они уверены, что я обломалась, и записки не оставят? Тогда — ку-ку. Думать надо было раньше головой! Так я рассуждала уже в машине, причем вслух. Мужик провез меня через весь Иркутск, устроил обзорную экскурсию. Предлагал вписку, уверяя, что все равно я своих не догоню.
Интервалы между машинами уменьшились до 2 — 4 минут. Отрадно. Праворульная "Toyota" до заправки на выезде из Шелехова. Парни из Иркутска оставили адреса и телефоны, тоже готовы вписать. И тоже не верят, что догоню. Ладно, обломаюсь — помоюсь у них, не в Байкале же.
И самая последняя машина — вот это кайф! Два иркутских опера совершают проверочный рейд. Бывают же хорошие менты — отвязнейшие мужики, так мне настроение подняли — обязали поприветствовать Байкал, иначе, сказали, обидится:
— На специальной смотровой площадке нужно выпить водки и побрызгать в сторону озера.
Поскольку это была последняя машина, я позволила себе сухой закон отменить. Местная водка оказалась исключительно мягкой и вкусной, насколько вообще бывает вкусной водка. И закуска мировая — омуль местного копчения со свежими овощами. Уже совсем стемнело, ни ветерка, Байкал — как зеркало, пардон за банальность, весь в огоньках. Вот и все, больше я этого озера не видела. Придется вернуться когда-нибудь.
Добрые опера привезли меня на вокзал Слюдянки, хотя нашли его не с первого раза. Я вбежала внутрь и только обратилась к уборщице, где можно найти начальника вокзала, как меня какая-то тетка спрашивает:
— А вы случайно не Татьяна Яшникова? — Оказалось, она и есть начальник вокзала, и у нее — о счастье! — лежит записка для меня!
Добросовестный командир, хоть и не верил в возможность моего воссоединения с группой, все же для очистки совести оставил записку следующего содержания: "Татьяна! Мы уехали 8.07.98 г. в 22.20 местного времени в Зун-Халбо через Монды. Следующая записка в Зун-Халбо. Сельвачев". А времени — 0.15. На два часа разминулись!!
Опера за меня порадовались и задумались. Дорога в Монды, хотя и нарисована в атласе достаточно толстой, на самом деле глушь непролазная. Два раза в неделю туда ходит рейсовый автобус, а машины и днем-то редко встречаются. Я вспомнила кавказские дороги, где стопится все, что движется, но три-четыре раза в сутки, и затосковала.
— Не горюй, — сказали мужики, — Вспомни, кто тебя везет. Сейчас организуем.
Отвезли они меня на пост ГАИ и строго сказали ГАИшникам:
— Мы тут к вам приехали с проверкой, а это родственница лейтенанта…, ей нужно в Монды. — После чего тепло распрощались, оставили адреса на случай проблем (фамилии у них оказались прикольные: Мотузюк и Курносов, а титулов больше, чем у Брежнева) и недогрызенные семечки.
Заручившись такой железобетонной гарантией, я поднялась на второй этаж, улеглась на выделенные мне автомобильные сиденья, вытащила спальник и вырубилась на незакрытом рюкзаке. Как оказалось, напрасно расслабилась.
В пять утра меня растолкал мент со словами:
— Собирайся скорее, тебя автобус ждет.
Я быстро упихнула спальник и побежала на автобус. Тот самый, который дважды в неделю. Вот спасибо Духам! Автобус набит сонными бурятами и их баулами, и размещалась я под потолком. Не привыкать. Буряты не базарили, дети не орали, все мирно.
Наступил рассвет, и за окном показались розовые Саяны. Как на бутылке с газировкой — цепь треугольных нежно-розовых пиков. Я полезла за фотиком — и обнаружила отсутствие присутствия оного! Выпасть он не мог — я собиралась в полусне, но не настолько же. Если сейчас выйду, в Монды мне сегодня не попасть. Подлые менты знали, что делали. Люди добрые, когда будете проезжать въездной пост Слюдянки со стороны Иркутска, бейте этим гадам морды! Аппарат совсем не жалко, это была очень фиговая "мыльница", купленная в Болгарии взамен утерянной (мы за ту поездку потеряли два фотоаппарата, купальник, чехол от палатки, нож и еще кучу всего, но это отдельная история), но пленка в нем была почти отснята! Так этот бросок сквозь время и остался незафиксированным на фото!
В восемь часов автобус пришел в Кырен — длинную деревню из глинобитных домиков, разнесенных на разные расстояния, — и из него все вытряхнулись. Небольшая часть бурятов ушла, а остальные отошли шагов на десять и стали справлять малую и большую нужду прямо на дороге, не разделяясь по половому признаку. Через десять минут подали другой автобус, он направлялся в поселок Орлик через Монды. Пассажиры стали загружаться, отдавая водителю по 60 руб. Я забеспокоилась. Но водитель первого автобуса, когда до меня дошла очередь, сказал: "А эту ГАИ посадил", — и я беспрепятственно влезла. Ура! Спросила:
— Как попасть в Зун-Халбо, — оно в моем атласе не обозначено.
Мне сказали просто:
— Высадим на повороте.
Монды выглядели похоже, но побольше. Узкая пыльная грунтовка извивалась по предгорьям. В 10.20 у маленького домика мне сказали выходить. Оказалось, искомый поворот дальше, но здесь КПП, и меня посадят, если машина будет.
На посту было несколько сотрудников, из них всего один бурят. Рядом стояла "ГАЗелька". Она должна была отправиться как раз в Зун-Халбо, но неизвестно, когда. Я пыталась опрашивать население, но меня только кормили.
Через некоторое время машина вдруг исчезла, и людей явно стало меньше. Два молодых парня объяснили в чем дело:
— Начальник поста "Черная борода" привез нас из Иркутска. Мы студенты Иркутского политеха и должны проходить практику на прииске — изучать, как золото добывают. "Борода" довезет нас до места, а тебе с нами по пути. Но это будет потом, а сейчас шеф устал и прилег отдохнуть. А его коллеги воспользовались этим, сели в "ГАЗель" и поехали в Монды развлекаться.
На КПП остался один бурят. Он следил за тем, чтобы мы не разбудили начальника. От нечего делать я пошаталась по живописным окрестностям, спустилась к речке Белый Иркут, который затем сливается с Черным и образует просто Иркут. Здесь это ручеек метра два шириной, но в половодье ужасно разливается, поэтому мост через него по размеру почти как на Волге в районе Твери.
Машин не было. Бурят зазывал в горы, пострелять из "калаша", а студентов брать с собой, конечно, не хотел. Я — девка наглая, предложение приняла и постреляла. Классно, только целиться неудобно и отдача сильная. Камни брызгают, и эхо по всему ущелью. Домогательства бурята я с негодованием отвергла, губы надула — типа, обиделась. Он решил реабилитироваться и перенести меня через Иркут на руках. Река ведь холодная и мокрая. Но буряты — народ мелкий и хилый. Посреди речки он меня поставил на камушек. Галантно подал руку и тут же навернулся. Самосплавились мы метров пять, пока на ноги встали — река быстрая, хотя воды по колено.
Приехал "КамАЗ", но он направлялся в Орлик. Мужики привезли водки и сели квасить. Я притворялась, что пью, и закусывала. Бурят быстро напился и стал невменяемым. Я боялась, что он будет ко мне домогаться и начнет палить, а вооружены они там все до зубов. Но, к счастью, у него осталась одна идея-фикс: нам со студентами нельзя находиться поблизости от "бороды" и вообще на КПП. Мы отошли от домика метров на пять, и он успокоился. "КамАЗ" уехал. Я порывалась увязаться с ним до поворота, но студенты меня отговорили. С ними было веселее. А народ наш где-то уже стапелился…
Наконец — через четыре часа — "КамАЗ" до Самарты! В нем было двое, и они не хотели брать нас троих, но мы их уговорили. Немножко проехали и вдруг вышли. Оказалось, у обочины обитает местный дух трассы — Бур-Хан. Стоит круглая деревянная беседка, вся в завязанных тряпочках. В ней — столик, на нем — деревянный бюст мужика бурятской наружности. На столике лежат подношения: сигареты (в основном), жвачка, всякая еда. Каждый проезжающий обязан остановиться и что-нибудь дать Бур-Хану, иначе с ним в дороге случится что-нибудь плохое. Я отсыпала семечек.