Лучший приключенческий детектив
Ее голос обрел необычную силу. Жених сдвинул брови и покосился на противоположную дверь. Любопытная соседка, несомненно, подслушивает.
— Счастливого вам пути!
Она толкнула дверь с намерением оставить его в подъезде, и Виктор схватился за ноутбук.
— Шутишь? Как это счастливого пути? А ты?
Алиса пошла на таран, бесцеремонно отодвинув настойчивого жениха плечом.
— Я тоже улетаю через два дня.
— С этими, что ли? — Он презрительно кивнул в сторону двери.
— Да, с ними. Они, по крайней мере, говорят правду, а не врут в глаза, как некоторые. — Она сунула Виктору орхидею. — Купил он путевки в хороший пансионат. Когда вы это с мамой решили? Три месяца назад, четыре, полгода? А мне про Венецию и Флоренцию рассказывал, как мы вдвоем…
Она запнулась. Судя по бесстрастному выражению, он ничуть не раскаивался в обмане. Его волновало совершенно другое:
— Твои родители знают о предстоящем вояже с друзьями детства?
Красавцу-жениху было не до сантиментов. Сейчас он сколачивал мощную бригаду единомышленников, которая должна подавить сопротивление противника и победить. Вот как она умудрилась встречаться два года с мужчиной и совершенно его не знать?!
Алиса сокрушенно покачала головой, отметив злые глаза, сдвинутые брови и плотно сжатые, тонкие губы. Она зашла в квартиру и прильнула к глазку с обратной стороны. Виктор поставил коробку с орхидеей на коврик под дверью и полез в карман за телефоном. Взглядом выхватил пылинку на брюках, раздраженно отряхнулся и, приложив к уху мобильник, лениво пошел вниз по ступенькам.
Когда Алиса вернулась в комнату, то обнаружила там уныло обвисшую палатку, кривые стопки книг на растяжках, бесцельно слоняющегося Эдика и воинственную подружку.
— Ушел твой вампир? — недобро поинтересовалась Громова, помахивая остро заточенным колышком.
— Он не вампир, — привычно затянула Алиса, — он…
— …дирижёр, — согласилась Даша. — И чеснок в коробке, кровопийца, унёс.
Алиса вяло махнула рукой в сторону порога, где ее дожидалась орхидея.
— Так мы едем за Конем? — наступала подруга. — Я мануал принесла.
— Что? — не поняла Алиса и оглянулась на Эдика.
Студент явно утомился, разыскивая стойку. Он не торопился выдавать синхронный перевод, а пристраивался вздремнуть на диване.
— Карту сокровищ, не мной нарисованную. — Даша сунула измятую и потрепанную бумажку подруге.
— Так ты не шутила?
— Я серьёзна как никогда, Шуйская. Деньги нужны вот как! — Громова провела ребром по шее. — Братец мечтает о новом компе. Мне байк починить. Шафт, пистоны — всё ни к черту!
Алиса не знала, что такое шафт и пистон, но догадалась связать их с мотоциклами. Она присела на диван, вгляделась в карту сокровищ и повела пальцем:
— Лес, речка или ручей, оз. Зеркальная падь, оз. Шайтанколь. — Растерянно перечитала по слогам. — Шай-тан-коль. Какое название нехорошее. Шайтан — это черт, а коль — озеро, Чертовое озеро получается. Что за… Даш, мы куда-то не туда едем!
Алиса выронила листок, и он мягко спланировал на лицо задремавшего Эдика. Студент встрепенулся, на ощупь отыскал под подушкой очки и водрузил их на нос.
— Хотела поплескаться в тёплом итальянском море, а вместо этого страшный Шайтанколь. Со мною что-то не так.
— Согласен, — промычал Эдик, переворачивая лист и рассматривая геодезические загогулины. — Название стрёмное.
Алиса присела рядом с младшим Громовым, ткнула пальцем в многочисленные холмики, напоминающие горы.
— Ты говорила — лес, а тут — горы.
— Сопки, — небрежно бросила Даша и добавила поспешно. — Мелкосопочник вокруг…гм, нашего горнолесного оазиса. Но мы в горы не пойдём.
— Хорошо, что не пойдём. У меня от высоты голова кружится. Где ты взяла эту карту?
— Один пилот подогнал. Безбашенный перец! Не боялся ни бога, ни черта! Мы вообще-то вместе за сокровищами собирались, поэтому отжигали на его железяке. Чуть не гробанулись, люстру даже разбили!
Она раскраснелась, увлёкшись чудесными воспоминаниями, но скучная Шуйская не оценила выкрутасов безголового перца и его недалёкой подруги.
— По-русски, пожалуйста.
Даша презрительно скривилась:
— А я по-каковски? Мы с одним хорошим парнем пиво-чай пили, гуляли на мотоцикле, звезданулись красиво, фару на агрегате разбомбили. Короче, неважно. Ребята говорят, что ночью кто-то позвонил Пробойнику на базу, он отъехал на полчасика и пропал. На звонки не отвечает, мобила вообще отключена, — обеспокоенно пнула пустой чехол из-под палатки. — Может, звонили с военкомата, а там загребли Пробойника в армию?
Тупая Шуйская непонимающе мотала головой. Фары, железяки и военкомат ни на шаг не приблизили её к пониманию ситуации.
— Убил бы гада! — проворчал Эдик, свешивая ноги с дивана. — Подогнал лохушке металлоискатель, левую карту и благополучно слинял с косарём.
Даша потянулась к брату, чтобы отвесить подзатыльник, но студент отгородился подушкой.
— Странная история, — высказалась Алиса. — Хотелось бы услышать подробности.
— Она не помнит этих подробностей, как и фамилию-имя замечательного перца. Кличка Пробойник сама за себя говорит. Я её два дня допрашивал. — Эдик со вздохом уставился на карту. — Кресты какие-то пьяные, набок заваливаются. Говоришь, там наши сокровища лежат? Под одним крестом — голова коня, под другим — копыта.
Даша радостно закивала. Алиса закрыла глаза, откинулась на спинку дивана и забормотала:
— В огороде, на реке Алатырь, в конце средней гряды — выход. В том выходе три осьмины золота, ружьё, образа жемчужные, да посуда серебряная.
— Бредишь? — влезла в речитатив подружка.
— Сказку сегодня читала. Написана для глупых кладоискателей.
— А мы умные. У нас есть металлоискатель, карта и ты, Шуйская. Ты всегда всё находишь.
— Если оно там лежит, — добавил Эдик.
Алиса открыла глаза и взялась за ноутбук. Она вошла в Интернет. Вбила фразу «Золотой конь» в поисковик.
— Кофе хочу, — заявила Даша, потягиваясь. — Вся надежда на тебя, Шуйская. Ищи наводки, информацию. Иначе, дура я, если последние деньги вбухала в проклятую железяку.
Эдик отбросил подушку и сорвался вслед за сестрой. На кухне громко звенела посуда, щедро лилась вода, бурлил и щёлкал электрочайник, а пытливая Алиса выбирала статьи, читала легенды, задумчиво смотрела на экран и хмурилась.
«…После того, как хан Батый разорил русские княжества, он вернулся в низовья Волги и с помощью искусных мастеров построил посреди степей столицу золотоордынского ханства — Сарай-Бату. Это был прекрасный город с мечетями, фонтанами и тенистыми садами. Всю дань, собранную за год, хан Батый приказал обратить в золото, и из этого золота отлить двух коней. Отливал коня колокольных дел мастер, захваченный в плен в Киеве. Потом Батый решил, что две одинаковые конные статуи по бокам ворот будут смотреться лучше. Мастер изготовил второго золотого скакуна, точную копию первого. Золотых лошадей с горящими рубиновыми глазами поставили у главных ворот Сарай-Бату, после чего киевского мастера убили, чтобы не смог повторить свой шедевр.
Золотые кони поражали воображение каждого, кто их видел. Вот что написал об этом в своём отчёте посол французского короля Людовика Святого Виллем Рубрук: «Ещё издалека мы увидели сверкание у ворот и решили, что в городе начался пожар. Подъехав ближе, поняли, что это сияют в лучах восходящего солнца две золотые статуи коней в натуральную величину.
После того как Батый умер и власть перешла к его брату Берке, тот перенёс коней, символ богатства и могущества Золотой Орды, в свой город Сарай-Берке. Более сотни лет украшали золотые скакуны главные ворота двух сильнейших золотоордынских городов. В 1380 году скончался хан Мамай и в его могилу положили одного из коней — «Мамай сторожит золотого коня». Говорят, могила находится на одном из холмов близ Ахтубы.
Где же другой конь? Легенды гласят, что отряд неизвестных воинов совершил дерзкий набег на Сарай-Берке и выкрал оставшегося Золотого коня. Преследуемые золотоордынцами, воины утопили золотой трофей в озере, где он и лежит по сегодняшний день, охраняемый сильными руническими заклинаниями».