Опустошенные души (ЛП)

Монтана тоже повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я опустила голову, отказываясь от этой идеи.
— В чем дело? — Спросила Кларисса. Она протянула руку, чтобы положить ее мне на плечо, и я даже не отшатнулась от ее прикосновения. Вампиры не отталкивали меня, как раньше, и я поняла, что даже больше не боюсь в их присутствии.
— Я думаю, было бы невежливо говорить это, — пробормотала я.
— Ну, теперь ты должна рассказать нам, — сказал Уоррен с дразнящей улыбкой, как будто ожидал, что я скажу что-то неловкое.
— Хорошо… Но вы все должны пообещать, что не будете обижаться на это, — сказала я, встречаясь взглядом с Монтаной, пока говорила, чтобы она поняла, что я имею в виду ее.
— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Келли, — сказала она, в замешательстве сдвинув брови.
Я глубоко вздохнула и вздернула подбородок, прежде чем заговорить. — Я просто думала о том, какой опасности подвергла нас вся эта неразбериха. И я не могу избавиться от уверенности, что добраться до этой горы будет еще труднее, чем все, что мы пережили до сих пор..
— И? — Нахмурившись, настаивал Уоррен.
Фабиан повернулся, чтобы посмотреть на меня с переднего сиденья, и я заставила себя закончить то, что собиралась сказать.
— Просто до сих пор на богов нельзя было положиться. И как бы мне ни хотелось верить, что ответ на пророчество у нас в руках и что, как только мы доберемся до горы, вашему проклятию придет конец… Я просто не могу отделаться от ощущения, что, возможно, все не так просто. И если есть хоть малейший шанс, что это проклятие не прекратится, тогда мне нужно, чтобы вы все четко поняли, что я чувствую по поводу кое-чего…
— Ты не хочешь, чтобы кто-либо обращал тебя, — прошептала Монтана, и я могла видеть, что правда в этом причинила ей боль.
Все остальные уставились на меня, ожидая подтверждения, и я кивнула.
— Извините, — добавила я. — И я действительно больше не думаю о вас всех как о монстрах, я просто… Я не хочу оказаться в ловушке смерти. Я хочу жить, дышать, расти и меняться. Я хочу состариться, завести детей и умереть счастливой после долгой жизни… но если я не смогу всего этого сделать и мое время скоро придет, то так тому и быть. Я хочу остаться смертной. Сколько бы у меня ни было времени.
Прикосновение Клариссы к моему плечу слегка усилилось, и она потерла мою руку, прежде чем отстраниться.
— Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она, и я увидела глубокую печаль в ее глазах. Она тоже хотела быть смертной. У меня было все, чего она хотела, и она знала, почему я не хотела от этого отказываться.
— Ты же не всерьез ожидаешь, что мы просто позволим тебе умереть, если с тобой что-нибудь случится? — Недоверчиво спросил Фабиан. — У нас есть сила спасти тебя из когтей смерти, но ты бы предпочла, чтобы мы тебя отпустили? Я бы ни за что на свете…
— Дело не в тебе, — отрезала я. — Дело в том, чего хочу я. И я прошу всех вас, если вы хоть немного заботитесь обо мне, я хочу, чтобы вы уважали это, если случится худшее.
Я посмотрела Фабиану в глаза, и он разочарованно покачал головой, снова отворачиваясь от меня.
Я тяжело вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на свою сестру.
— Ты уверена в этом, Келли? — печально спросила она. — Мы так близки к снятию проклятия. Что, если что-то случится, и мы не спасем тебя, но через несколько дней снимем проклятие? Ты не думаешь…
— Пожалуйста, Монти, — выдохнула я. — Просто пообещай мне.
Она долго смотрела на меня, и слеза скатилась из ее глаза, когда она кивнула. — Если это то, чего ты действительно хочешь.
— Не смотри на меня так, — поддразнила я, снимая напряжение. — Я не умерла. Я только говорю, что я не хочу быть нежитью.
Она выдавила улыбку, когда грузовик остановился.
Джулиус пробормотал что-то бессвязное, и я легонько потрясла его за руку, чтобы разбудить.
— Это здесь? — Удивленно спросил Майлз, и я наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть.
Он припарковал грузовик перед огромным фермерским домом, окруженным раскинувшимися полями. Насколько я могла видеть, на многие мили вокруг больше ничего не было, и я предположила, что у того, кто здесь жил, было не так уж много посетителей.
  
— Это здесь, — подтвердил Фабиан.
— Почему ты так уверен? — Спросила Кларисса. — Если ты не видел ее сотни лет, то ты не мог быть здесь, чтобы…
— Я посылаю ей кровь и другие припасы, — пробормотал Фабиан. — Итак, я знаю адрес. Плюс… — он замолчал, очевидно, передумывая заканчивать это предложение.
— Плюс что? — Спросил Майлз.
Вздохнув, Фабиан провел рукой по лицу. — Обычно я держу здесь нескольких Фамильяров. Просто для того, чтобы я мог присматривать за ней и быть уверенным, что ей не нужно от меня чего-нибудь еще.
— Ты шпионишь за ней? — Удивленно спросила Кларисса.
— Это не шпионаж, — отрезал Фабиан.
— Ну и почему мы все еще сидим здесь? — Спросил Уоррен.
— Потому что она, вероятно, не будет рада меня видеть. Если только… — Взгляд Фабиана упал на меня. — Она, скорее всего, доверится человеку.
— Истребители — не люди, — громко сказал Джулиус. — Мы намного больше. Мы сильнее, быстрее, красивее, могущественнее, умнее, у нас больше выносливости…
— Какое, черт возьми, отношение выносливость имеет к чему-либо? — Спросила Кларисса, бросив на него сухой взгляд.
— О, ты точно знаешь, с чем это связано, — ответил Джулиус, подмигнув, и ее губы дрогнули, когда она попыталась не рассмеяться.
— В любом случае, — перебил Фабиан, прежде чем список Джулиуса стал еще длиннее. — Она с большей вероятностью доверится тому, у кого бьется сердце. И из вас двоих Келли более симпатична.
— Нет никого более симпатичного, чем я, — возразил Джулиус.
— Нет никого более несносного, — пробормотала Кларисса.
— Хорошо, я пойду. — Я встала и направилась к выходу из машины, радуясь возможности размять ноги после нескольких часов в дороге.
Фабиан обогнул грузовик и остановился передо мной, оценивающе нахмурившись, прежде чем протянуть руку и коснуться моих волос. Я раздраженно шлепнула его по руке, дважды проверяя, использую ли все еще кольцо, чтобы убрать его любовь ко мне.
— Что ты делаешь? — Спросила я.
— Просто хочу убедиться, что ты выглядишь наилучшим образом. — Он пожал плечами, запустив руку в собственные волосы, и направился к дому.
Я пристроилась рядом с ним, и мы пошли по извилистой тропинке вниз с длинного холма, которая вилась прямо к входной двери. Огромный фермерский дом выглядел старым: он был построен из красного кирпича и больших деревянных балок. За ним, на дальней стороне долины, я заметила большой красный амбар, перед которым был припаркован трактор. С поля слева от здания на нас настороженно смотрела корова, и я не могла не уставиться на большое животное.
— Почему ты смотришь на эту корову так, будто никогда раньше ее не видела? — спросил Фабиан, заметив мое внимание к ней.
— Я видела их только на картинках и всегда думала, что они похожи на лошадей, но это просто так… по-коровьи.
— Не говори «по-коровьи» в присутствии Чикоа, — пробормотал Фабиан, и я нахмурилась от его тона.
— Если тебя оскорбляет мое невежество, то, возможно, тебе не стоило держать меня в тюрьме, — ответила я, но он не обратил на меня внимания, потому что мы приблизились к дому.
Фабиан резко постучал, и мы стали ждать ответа.
Когда щелкнул замок, Фабиан обнял меня за плечи, и я нахмурилась, глядя на него, поскольку он прилагал огромные усилия, чтобы выглядеть непринужденно.
Дверь распахнулась, и я оглядела прекрасную Элиту, которая открыла дверь. Ее черные волосы ниспадали шелковистой простыней до талии, а безупречная кожа отливала бронзовой ноткой.
Она зашипела, когда ее взгляд остановился на Фабиане, и подняла тяжелый дробовик между нами.
— Чикоа, — предупредил Фабиан. — Пожалуйста, будь осторожна с этой штукой рядом с моей женой — она смертная.