Опустошенные души (ЛП)

— О, я надеюсь, ты это серьезно, — сказал Фабиан с мрачной улыбкой.
Он протянул руку, чтобы коснуться меня, кончики его пальцев коснулись верхней пуговицы моей униформы, и я отступила назад, когда поняла, в каком он был настроение.
— Только не это, — прорычала я.
— Только один раз, — настаивал Фабиан. — Отдайся мне и позволь себе почувствовать, каково это — быть со мной, а не с ним. И если этого будет недостаточно, чтобы убедить тебя остаться моей, тогда я даю тебе слово, что ты можешь развестись.
— Нет.
— Я слышу биение твоего сердца, ты знаешь? — выдохнул он. — Я знаю, что оно учащается, когда я вот так близко к тебе. Зачем бороться с тем, чего так явно желает твое тело?
— Не желание заставляет мое сердце биться быстрее рядом с тобой, — ответил я. — Это страх.
— Ты знаешь, что тебе не нужно меня бояться. — Он потянулся к пряди моих волос, и я замерла, когда он зажал ее между пальцами, все больше проникая в мое личное пространство.
— Прошлой ночью ты угрожал превратить меня в одну из вас, — ледяным тоном ответила я. — Так что, конечно, мне есть чего опасаться с твоей стороны.
— Я был расстроен, — тихо ответил он, все еще играя с моими волосами.
Я отбросила его руку, но вместо этого он поймал мое запястье.
— Я же сказала тебе не прикасаться ко мне, — предупредила я. Но то, что Фурия остался на кровати и когда он вот так, загнал меня в угол, я не была уверена, насколько его обеспокоит эта угроза.
— Да, ты несколько раз угрожала убить меня, но тебе еще только предстоит попробовать. — Он улыбнулся мне, словно это было доказательством того, что ему нужно продолжать действовать.
— Только потому, что мне нужна твоя помощь. Мы должны разгадать пророчество и вернуть Магнара. И как только это будет сделано, я с радостью выпотрошу тебя, — пообещала я.
Фабиан усмехнулся. — Ты знаешь, что твой гнев по отношению ко мне только сделает это еще более приятным. Подумай о том, как было бы здорово использовать все это накопившееся разочарование и выместить его на мне. Магнар, конечно, не сможет винить тебя за это в любом случае. В конце концов, Валентина уже добилась от него своего. Так что, если ты все еще захочешь его после того, как заполучишь меня, ему придется тебя простить.
Я вырвала свою руку из его хватки и оттолкнула его.
— Все, что происходит с Магнаром, не его вина, — ответила я, отказываясь смотреть в лицо тому, что он говорил. — И любой гнев, который я испытываю по этому поводу, направлен на Валентину, а не на него. Ты, должно быть, невысокого мнения обо мне, если действительно веришь, что я переспала бы с тобой из мести, ревности или любого другого жалкого эгоистичного чувства. Так что, если тебе больше нечего мне сказать, тогда я хочу, чтобы ты убрался с моего пути.
— Что ж, предложение остается в силе, — ответил Фабиан. — Когда ты решишь передумать.
Я могла сказать, что он действительно думал, что я это сделаю, и я заскрежетала зубами от возмущения.
Я ударила его ладонями в грудь, заставив отшатнуться. Я схватила Фурию с кровати Джулиуса и выставила его между нами.
— Я предполагаю, что ты не очень часто слышал слово «нет» или что-то в этом роде, — проворчала я. — Но я не могу выразиться яснее. Меня это не интересует. И если ты никогда не разведешься со мной, тогда мне все равно: я просто буду жить во грехе с мужчиной, которого люблю.
Я повернулась и зашагала прочь от него, прежде чем он успел ответить. Я понятия не имела, что творилось у него в голове, чтобы заставить его думать, что преследование меня таким образом сработает, но с меня было достаточно.
Я сняла с него влияние кольца и, открыв дверь, увидела, как он опускается на мою кровать и прижимается лицом к моей подушке. Фу.
Я стиснула зубы и снова вышла на улицу, глядя на звезды, усыпавшие небо.
Я разочарованно вздохнула, и облачко пара слетело с моих губ, когда я попыталась вернуть себе самообладание.
Мой ботинок наткнулся на что-то твердое, когда я переступала через кучу одежды, и я наклонилась, чтобы посмотреть что это. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда я взяла в руки тяжелую винтовку и с интересом подняла ее повыше, глядя в оптический прицел в сторону вертолета.
  
— Я бы предпочел, чтобы ты не целилась в нас, маленькая истребительница, — крикнул Майлз, и я опустила винтовку, посмотрев на него.
— Я все равно не знаю, как ей пользоваться, — ответила я.
— От этого становится только хуже, а не лучше, — сказал Майлз, и улыбка тронула уголок моего рта.
— От нее есть какой-нибудь толк? — Спросила я, подходя ближе к нему, где он сидел внутри вертолета, чтобы я могла передать оружие.
— Ее стоит взять с собой, — сказал он. — Хочешь урок владения современным огнестрельным оружием?
— Черт возьми, да, — согласилась я с усмешкой.
Майлз снял часть винтовки, мгновение осматривая ее, прежде чем вставить на место.
— У тебя здесь восемь патронов. — Он выпрыгнул из вертолета и протянул мне оружие. — Целься в то здание.
Я подняла винтовку повыше, глядя в оптический прицел на указанный им склад.
Майлз обхватил меня руками, меняя положение моей хватки на оружии. Я замерла, когда прохлада его груди прижалась к моей спине, но в том, как он держал меня, не было ничего угрожающего.
— Ладно, когда будешь готова, просто сожми вот здесь. — Он переместил мой палец так, чтобы он был рядом со спусковым крючком. — И напряги мышцы, чтобы поглотить отдачу.
Я улыбнулась, когда он отпустил меня и выдохнула, прежде чем нажать на спусковой крючок снова и снова. Пули вылетели из винтовки, и я призвала свои дары помочь мне удерживать ее неподвижно, когда вдоль стены склада появилась россыпь дырок.
— Мило, — объявил Майлз.
— Я бы не отказалась от одной такой, — ответила я, передавая ее.
— Хочешь поискать еще? — спросил он.
— Конечно, — ответила я, цепляясь за предложение чем-нибудь заняться. Теперь, когда Фабиан заговорил о том, что Магнара силой затащили в постель Валентины, я не могла выбросить этот образ из головы. Наличие задачи, по крайней мере, отвлекло бы меня.
Я начала рыться в одежде вампиров, погибших в драке, и нашла в их карманах несколько пистолетов и сотовых телефонов.
Я принесла все это Майлзу, пока он возился с различными вещами в вертолете, готовя его к нашему вылету.
— Через сколько мы будем готовы отправиться в путь? — Я нахмурилась.
По моему позвоночнику пробежали мурашки, и я не могла избавиться от ощущения, что наше время на исходе.
— По крайней мере, несколько часов, — серьезно ответил Уоррен из кабины. — Давайте просто надеяться, что нам удастся сбежать до того, как нас найдут…
 
 
1000 ЛЕТ НАЗАД
M
агнар? — Голос моей матери звал меня, и я изо всех сил пытался очнуться от настойчивости ее тона.
Прохладный ветерок коснулся моей кожи, когда она откинула полог моей палатки и вошла внутрь. Я приподнялся на локтях, не желая покидать тепло мехов, которыми была устлана моя кровать.
— У нас есть какие-нибудь известия о них? — С надеждой спросил я.
Прошло так много времени с тех пор, как кто-то натыкался на Бельведеров, что я едва осмеливался надеяться на эту новость, но этот вопрос вошел в привычку, и я не мог не задать его. Без сомнения, день, когда я этого не сделаю, будет днем, когда мы их найдем.
— Лучше этого, — ответила мама, с кривой улыбкой обшаривая взглядом мою кровать. — Приятно хоть раз застать тебя спящего одного.
— Меня не так уж часто сопровождают в постель, чтобы более заметно было, когда я один? — Я запротестовал, и она рассмеялась.
— Я полагаю, тебе все равно уже трудно найти женщину, с которой ты еще не был, на данный момент, — передразнила она, и я услышал нотки неодобрения в ее тоне.
— Кто я такой, чтобы отказывать женщинам в удовольствии лечь с их ярлом, если они этого желают? — Я поддразнил ее, зная, что это разозлит ее, но не в силах устоять перед возможностью сделать это.