Притяжение души (СИ)

Конечно, папе придётся закрыть рты тем, кто слишком много говорил.
Мама не любила Сардинию, поэтому мы предпочитали ездить на Сицилию. У нас там был маленький домик, мне очень нравилось проводить там время, поэтому я с удовольствием согласилась. Хотела отвлечься и забыться.
Он уходит, бросает меня, что глубоко задевает и ранит. Меня впервые отвергают как женщину, грубо отталкивают. Было бы не так неприятно, если бы Брюнет был бы не первым мужчиной, кто понравился мне так сильно - до дрожи в ногах.
Я привыкла получать желаемое. 
Так получилось, что родные родители оставили меня в детском доме небольшого городка, где слабые дети не выживали. Прямо как в дикой природе. Естественный отбор. Мне постоянно доставалась за всё, чтобы я не делала и как бы ни старалась понравиться, мне всё равно прилетало: меня били, оскорбляли, издевались.
Так было, пока я не увидела в детском доме невероятно красивого мужчину, не похожего ни на кого в нашем городе. Смуглый брюнет напоминал колоритного актёра и производил впечатление, я не удержалась и подошла к нему. У меня сразу же промелькнула мысль «Вот бы мне такого папу! Он бы никогда не дал меня в обиду.»
Это была первая настоящая мечта в моей жизни. Позднее я постоянно представляла его как моего отца, фантазировала как мужчина заберёт меня и увезёт к себе. Мечтая, я и подумать не могла, что когда-нибудь мои мечты сбудутся.
Этим мужчиной оказался Зейд Хегазу, он стал моим отцом – самым лучшим на этой Земле, а его жена Ната – самой доброй и внимательной мамой. Они сделали всё, чтобы показать мне, что я достойна любви и могу обладать всем, чего захочу. И я взрастила в себе привычку получать желаемое.
И сейчас я хотела этого мужчину, желала увидеть его влюблённым в меня. В голове нарисовалась картина – я и он. Мы были бы очень красивой парой.
Пару секунд я стою, пытаясь переварить происходящее, потом допиваю за ним водку и иду следом. Так просто я это не оставлю, заставлю Брюнета волочиться за мной.
Брюнет скрывается в мужском туалете, я захожу вслед за ним. 
Он оборачивается и смотрит на меня устало. С таким безразличием, что я отшатываюсь, для него я назойливая муха, что увязалась против его воли. Ужасный удар по моему изнеженному самомнению. Нет. Я знаю, что нравлюсь ему. Его сердце говорило намного больше, чем губы.
- Не делай вид, что я тебе не нравлюсь. – Говорю ему совсем пьяным голосом. Водка отключила мой мозг. Пусть признает, что я ему нравлюсь, и я уйду. – Что не хочешь меня…
Подхожу к нему, кладу руку на холм в штанах и в очередной раз за день вздрагиваю. Мужчина определенно возбужден, его физиология говорит сама за него.
Брюнет накрывает мою руку, заставляет сильнее сжать ладонью его член. Мои глаза округляются. Никогда прежде я не касалась так никого, не могу поверить, что мою ладонь от мужского члена отделяет лишь ткань брюк.
В туалете становится жарко. Дыхание становится смазанным.
- Я смотрю ты отбитая на всю голову. – Замечает мужчина, делая мне своеобразный комплимент, от которого я начинаю довольно ухмыляться. – Никакого инстинкта самосохранения.
Прежде чем я понимаю его предупреждение, он подхватывает меня под попу и усаживает на раковину. Наши лица становятся на одном уровне. Мужчина очень высокий, я на каблуках еле достаю ему головой до груди.
Красивый. Не видела никого красивее его.
- Если так просишь… - Шепчет он, хватая меня грубо за волосы и притягивая к себе. Мужчина впивается в мои губы, терзает их хищно, оставляя метки зубами. Перед глазами начинает двоиться. Брюнет не пытается сделать мне приятно, подарить романтическое мгновение от поцелуя, он просто берёт меня и метит. Как самец самку, с которой собирается спариваться.
Губы начинают ныть от напряжения. Их сводит судорогой от мужского напора. Тело становится ватным и гиперчувствительным. 
- Не так… - отталкиваю мужчину рукой, он не понимающе смотрит меня. Я тянусь к его губам и сама касаюсь, целую сама впервые. Засасываю его нижнюю губу, вбираю в себя. Потом проникаю языком в его рот, млею от вкуса мяты. 
  
Получается очень чувственно, до дрожи в коленях. 
Мужчина напрягается ещё больше, его дыхание учащается вместе с давлением его рук на моё тело. Мне нравится ощущать на себе тяжесть Брюнета, она согревает изнутри, дарит приятное умиротворение. 
Мужчина разрывает контакт, отстраняется и обжигает леденящим кровь в венах холодом. Смотрит странно, осуждающе. В очередной раз припечатывая меня к земле своим взглядом. 
- У тебя был кто уже? – Спрашивает он, цепляя пальцами хрупкий подбородок. Ищет ответ в глубине глаз. – Я девственности папиных дочурок не лишаю. 
Его слова должны были послужить стоп-краном, но они лишь разожгли во мне едкое и зудящее чувство неполноценности. Рядом с Брюнетом я чувствовала себя маленькой и глупой девочкой, что жутко не нравилось мне. Это подпалило фитиль в заднице, толкая меня на абсурдные действия, направленные что-то доказать брюнету.
- С чего ты так решил? – Вкладываю всю дерзость на какую способна в вопрос.
- Целуешься как девственница. 
- Ну, как говорится, не попробуешь, не узнаешь. – Пробегаю пальцами по его шее и касаюсь груди. Стальные, раскаленные мышцы обжигают холодную кожу на подушечках пальцев. 
Какой же он твёрдый и горячий, хочется расстегнуть пуговицы на его рубашке и оценить, что скрывает одежда. Уверена, что там есть на что любоваться. 
Пытаюсь соскользнуть с раковины, но Брюнет не даёт, раздвигает мои ноги шире, задирая платья и полностью оголяя ноги. Он хватается пальцами за бёдра с таким энтузиазмом, что завтра у меня точно будут синяки на теле.
- Я дал тебе несколько шансов сбежать, ты не захотела. Поэтому пеняй на себя, Николетта.
- Рамола. – Хватаю подругу за руку и тащу быстрее в свою комнату. У меня голова кружится от сжирающего стыда. Я практически сама уговорила незнакомца трахнуть меня, а когда протрезвела сбежала от него. – Как ты могла допустить такое?
Подруга недовольно цокнула языком, явно не соглашаясь с тем, что могла что-то сделать, чтобы остановить мой напор. Я и не виню её, говорю это для красноречия.
- Я в шоке, Ника! – Только и выдаёт, когда я закрываю дверь за нами и падаю на кровать, зарываюсь лицом в одеяло. – У тебя основательно протекла крыша на этого красавчика. Ты его как увидела, как с ума сошла. Влюбилась с первого взгляда?
Рамола не видела и не знала всех деталей нашего с ним общения. Подруга думала, что мы с Брюнетом уединились, натворили дел и теперь родители злились на мою легкомысленность.
Я рассказываю ей в подробностях всё, что произошло вчера. Мы всегда были близки с Рамолой и я не видела смысла лгать подруге. Стыдно было признаваться в том, что меня впервые так торкнуло от парня. Если бы не алкоголь я вела бы себя благоразумнее, но водка сделала из меня глупую девчонку.
- Ну ничего себе. – Подруга поджала ноги, переваривая услышанное. – Не знаю, кто этот красавчик, но он весьма крут! Он просто в логове твоего отца не оставил никаких следов и исчез, как будто его не было. Я вчера, когда Вы пропали, покрутилась рядом с его другом, послушала что он говорит и как. Они точно иностранцы, потому что говорили на английском, расплатились наличкой. Его друга не интересовали девочки, как Вы с брюнетом пропали, он постоянно посматривал на часы и беспокоился, что вас долго не было.
Это мало что говорило о незнакомце.
- И что ты теперь будешь делать? – Спрашивает меня Рамола.
- Поеду с мамой на море. Солнце выжигает дурные мысли, знаешь ли. Позагораю, поплаваю. А когда папа найдёт его, выцарапаю собственными руками глаза, чтобы он ослеп.
- Слушай, ну, он не так эгоистичен и ужасен, каким ты пытаешься его выставить. – Выгибаю вопросительно брови. Рамола серьёзна? Он мной хорошенько отшлифовал кирпичную стену! Подруга в ответ хмыкает. – Он дважды помог тебе кончить. Конченный извращенец больше беспокоился бы о своей разрядке.