Фальшивое свидание

– Прекрасно. Показывайте.
Между нами нет притворств, мы обходимся без любезностей, не считая комплиментов, которые он периодически делает, чтобы задеть меня за живое. У Джареда нет времени на подобную ерунду – об этом он сказал мне, когда я пыталась вести светскую беседу, показывая ему откровенные стринги для очередной содержанки, которая давно уже в прошлом.
Я возилась с нежными кружевными веревочками, разложив трусики на мраморной столешнице, не без труда поглядывая на него, рассказывая об их удобстве и практичности.
Моя начальница Марло прочитала мне длинную лекцию после того, как Джаред ушел без покупок, чего никогда не делал. Она объяснила, что мы не продаем практичность и комфорт.
Мы продаем фантазии, помните?
Это случай произошел около полугода назад, и по какой-то причине даже после моей неуклюжей попытки продать ему практичное белье Джаред продолжает просить меня о помощи. Честно говоря, это не имеет смысла. Большую часть времени он смотрит на меня так, будто я ему противна. Я собираю всю волю в кулак, чтобы не усмехнуться в ответ, словно и он мне противен.
Но это не так. Напротив, меня раздражает, насколько он привлекателен, и он об этом знает.
Джаред всегда выглядит превосходно. Его костюмы безупречны, на рубашке ни складочки, а галстуки идеально завязаны.
Я бы притянула его к себе за один из этих галстуков и сорвала бы его. Прижалась бы поцелуем к его горячей, сильной шее и оставила бы на коже след от красной помады.
Держу пари, ему бы это не понравилось.
– Мисс Харрисон? – Его глубокий голос выдергивает меня из запретных мыслей, и я осознаю, что замерла, фантазируя о нем. Да что со мной не так? Знал бы он, о чем я думаю.
– Простите. – Я качаю головой и виновато улыбаюсь. Мы встречаемся взглядами, но он быстро отводит глаза, как будто не может вынести моего вида.
Придурок.
– Следуйте за мной, – говорю я резким голосом.
Мои каблуки громко стучат по паркету, мистер Гейнс шагает за мной, и я провожаю его в одну из наших небольших демонстрационных комнат в задней части магазина.
Я чувствую, что он идет совсем рядом, слышу запах его дорогого одеколона и как он что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его в карман.
Я слишком остро ощущаю его присутствие. Ненавижу это чувство. А еще больше я ненавижу себя за то, что так об этом пекусь. Он даже не замечает меня. Хотя мне все равно.
Правда все равно.
– Я не могу ждать весь день. – Джаред выражает недовольство, а я в ответ посылаю раздраженный взгляд через плечо, затем останавливаюсь и открываю дверь комнаты. Он следует за мной почти по пятам, и я делаю шаг в сторону, иначе он пройдет прямо по мне.
Закрываю дверь с тихим щелчком, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к нему лицом.
Он уже сидит за маленьким столиком в центре комнаты, наблюдая за мной. Я подхожу к нему, останавливаясь в полушаге, пораженная незнакомым блеском в его глазах.
Почти голодным, вожделеющим блеском.
Нет, нет, нет. Джаред меня едва на дух переносит. А я его презираю. Да, он привлекателен, но вместе с этим грубый, ужасно раздражающий, самый бесчувственный истукан, которого я когда-либо встречала в жизни.
У кого еще есть столько содержанок? Кто тратит тысячи долларов на нижнее белье? У него даже нет постоянной девушки. У этого мужчины явно проблемы.
Проблемы с отсутствием обязательств. Джаред не может взять их на себя. Точнее, попросту не хочет.
– Вы принесли то, что я просил? – спрашивает он, когда я устраиваюсь в кресле напротив, скрестив ноги.
Наклонившись вперед, я касаюсь гладкой черной коробки на столике между нами. Накануне он отправил Марло сообщение с конкретными пожеланиями по поводу сегодняшней встречи.
Очень. Странно.
– Конечно.
Я улыбаюсь, а он хмурится в ответ. Как будто не доверяет. Не верит, что я сделала все правильно.
– Полупрозрачное? Кружевное? Яркого цвета? – спрашивает он отрывисто, задрав рукав пиджака и посмотрев на свои Rolex. Как будто он потратил на меня кучу времени, и ему давно пора.
 
Меня переполняет раздражение. Сам назначил встречу, а ведет себя так, будто это пустая трата времени и он хочет уйти. Как только он выйдет из магазина, заявлю Марло, что не хочу больше работать с ним. Пусть выберет другую сотрудницу и терроризирует ее.
– Мисс Харрисон? – спрашивает он, прервав мое затянувшееся молчание.
Упс. Снова поймал меня, когда я витаю в облаках. Мама всегда говорила, что я слишком много мечтаю.
– Да, все верно.
Я кладу руку на коробку, позволив предвкушению ненадолго повиснуть в воздухе. Никогда бы не призналась ему в этом, но каждый из этих предметов нижнего белья я бы с удовольствием носила сама.
На самом деле, может быть, на мне такой же прямо сейчас.
Но это мой маленький секрет.
– Так покажите, что у вас для меня есть.
Взгляд его темных глаз встречается с моим, полным раздражения, и я сжимаю губы, чтобы не начать дерзить в ответ.
Все бы отдала, чтобы встать и приподнять юбку. Пусть увидит трусики, которые на мне. Тогда я бы показала, что у меня для него есть.
Я снимаю крышку с коробки и осторожно отодвигаю бледно-розовую ткань, затем достаю полупрозрачный бюстгальтер кораллового цвета, отделанный мятно-зеленым кружевом. Отодвигаю коробку в сторону и кладу бюстгальтер на стол, скользя пальцами по кружеву.
– Полупрозрачное и яркое, как вы и просили.
Джаред протягивает руку, касаясь пальцами моих, и я отдергиваю ладонь, словно он меня обжег. Руку покалывает от такого, казалось бы, невинного прикосновения, и я отвожу взгляд, чтобы он не видел, как сильно это на меня повлияло.
Это так… странно.
И неожиданно.
Совершенно неожиданно.
– Достаточно яркий?
Джаред держит бюстгальтер в своих больших руках, тщательно растягивая его с бесстрастным выражением, как будто заключает сделку, а не покупает всякие непристойности для особенной (ха-ха) женщины.
– Ну… мне кажется, что достаточно яркий, – отвечаю я после паузы. Голос звенит в тишине комнаты, и я подношу кулак ко рту, кашляя так тихо, как могу. – Цвета приятные, напоминают 90-е…
– Значит, он недостаточно современный? – Джаред поигрывает с бретелькой, крутя ее вокруг указательного пальца. Так несерьезно, как относится и к моим словам.
Я наблюдаю за его рукой. Пальцы у него длинные, ладонь широкая. Представляю, как он прикасается ко мне, проводит пальцами по моей коже, обхватывает мою…
– Современный. – Я перевожу на него взгляд. Он улыбается, и в его глазах появляется понимающий блеск, словно он действительно умеет читать мысли. Господи Боже. – Но в то же время с винтажной ноткой. Милый и сексуальный одновременно. Даже забавный. Ваша содержанка разве не любит винтаж?
– У меня нет содержанок, – рычит Джаред, отбрасывая бюстгальтер, как мертвое животное. По усмешке на его лице я вижу, что он недоволен. Он считает, что я перешла границы дозволенного? Кто знает? – У вас есть еще что показать?
Громко вздохнув, я достаю из коробки полупрозрачные трусики. Они отделаны ярко-розовым кружевом, по черной ткани разбросаны маленькие красные вишенки. Задняя часть практически отсутствует – на ней вырез в виде сердца, обнажающий практически все. Я планировала показать его в самом конце, но из-за поведения Джареда я становлюсь импульсивной.
Скорее всего, это ошибка, но к черту. Этот человек сводит меня с ума.
– А это что такое? – В его взгляде появляется интерес, когда я протягиваю ему трусики. Он поднимает их, переворачивает, слабо улыбаясь, заметив заднюю часть. – Очень скромные.
О. Он только что пошутил? Не знала, что он умеет.
– Ага, очень.
– Вишенки здесь к месту, – добавляет он.
Я киваю, откровенно пялясь на него, потому что он все равно не обращает на меня внимания.
– Мне нравится.
– Белье или вишенки?
Он по-прежнему не смотрит в мою сторону. Это дает мне время насладиться его красивыми чертами. Он почти раздражающе хорош собой.