Фальшивое свидание

Наверное, я и есть идиотка. Я могу это признать, но не хочу сталкиваться с такого рода осуждением прямо сейчас. Я бы предпочла погрязнуть в своем идиотизме с двумя самыми близкими подругами и спросить, что они об этом думают.
Стелла смешала нам вкуснейшую «Маргариту», мы расселись – я и Кэролайн на диване, Стелла в своем кресле-папасане из World Market [5], – и я рассказала им закрученную историю о Джареде Гейнсе и его многочисленных щедрых подарках.
– А цветы-то где? – спрашивает Стелла, когда я заканчиваю.
– Я попросила Марло забрать их домой. – Я делаю глоток «Маргариты» и вздрагиваю. Она ледяная, терпкая, и в ней очень много ликера.
– Очень жаль, – бормочет Стелла, качая головой.
– Надо было притащить их сюда, – соглашается Кэролайн.
Я смотрю на них, борясь с раздражением, которое желает вырваться наружу, но проигрываю.
– Серьезно, девочки? Я вам рассказываю, что происходит, а вы из всего этого услышали только про дурацкие цветы?
Цветы были не дурацкие. Они были шикарные. Нужно было забрать их домой и насладиться ими, но Энди задала бы миллиард вопросов и Брент тоже, а у меня нет логичных объяснений, которые не звучали бы жалко.
Не каждый день клиенты присылают мне чертовы цветы. Поэтому я и отдала великолепный букет Марло. Потому что снова оказалась трусихой и избегаю происходящего вместо того, чтобы принять.
– Прости, прости. – Кэролайн выпрямляется, делает глубокий вдох и смотрит на меня вопросительным взглядом, который у нее хорошо получается. – Хочешь знать мое мнение?
За этим я сюда и пришла!
– Да, пожалуйста.
– Он пытается соблазнить тебя.
Стелла кивает в знак согласия, потому что ее рот полон «Маргариты». Она даже подняла большой палец вверх, когда Кэролайн посмотрела на нее. Я с разочарованием закатываю глаза.
– Это я и так знаю.
– Тогда почему ты на него жалуешься? Ты действительно хочешь, чтобы он перестал присылать подарки? – спрашивает Кэролайн.
– Я не знаю, как к ним относиться, – признаюсь я, хотя это не на сто процентов правда. – Они мне нравятся, конечно. Но я не чувствую себя вправе их принимать.
Да, вот так. Я хочу их оставить, но не понимаю, правильно ли поступаю. И все же я ношу туфли. Букет я отдала начальнице и сомневаюсь, что верну нижнее белье.
Боже, что я делаю? Я так запуталась!
– Думаешь, он так пытается купить твои… услуги? – спрашивает Кэролайн, наклоняясь, чтобы положить руку мне на коленку. Этот ободряющий жест моей трогательной, ласковой подруги вызывает у меня больше эмоций, чем мне хочется признать.
Когда меня в последний раз обнимал мужчина? А целовал? Целую вечность назад. У меня нет ни мамы, ни папы, которые могли бы меня обнять. Иногда Энди бросается ко мне и одаривает меня коротким крепким объятием. Это она любит. И подруги у меня тоже любвеобильные.
Но это не то же самое.
Может, поэтому меня так тянет к Джареду? Неужели я настолько лишена любого вида интимного контакта, что мне так нужен этот мужчина? Который, возможно, осыпает меня дорогими подарками с единственной целью залезть мне под юбку.
Неужели ему только это от меня нужно?
– Она же не проститутка, Кэр, – говорит Стелла. Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.
– Это тебя беспокоит, да?
– Так скорее можно сказать о нем. – Я морщу нос.
– Ты утверждаешь, что он приходит в «Блаженство» за нижним бельем в качестве подарков для женщин, – рассуждает Стелла. – Верно?
Я киваю.
– Предположу, что с тобой он применяет такую же схему. У тебя уже есть белье, туфли, цветы. – Она улыбается, ее глаза блестят. – А дальше что? Украшения?
– О, это было бы потрясающе. – Кэролайн потирает руки. – Пусть идет к Амелии, она ему поможет выбрать то, что нужно.
Амелия – одна из наших подружек. Она работает в ювелирном магазине в том же торговом центре, что и «Блаженство».
– Мне не нужны от него украшения, – возражаю я. Они поднимают брови, на их лицах недоверие.
– Ага.
Они мне совершенно не сочувствуют. Мне кажется, они наслаждаются моими страданиями.
 
– Если честно, я бы хотела, чтобы все вернулось на круги своя.
Чтобы он был ворчливым клиентом, а я – нервным продавцом-консультантом, и мы бы настороженно смотрели друг на друга как разъяренные псы. Не самое романтичное описание моих прежних отношений с мистером Гейнсом, но оно идеально подходит.
– Значит, ты сопротивляешься его вниманию, потому что он тебе… неинтересен? – уточняет Стелла.
И вот тут все становится на свои места.
– Я… я не знаю, можно ли так сказать. – Когда эти слова произнесены, я закрываю глаза руками и качаю головой. – Я не должна им интересоваться. Я вам миллион раз рассказывала, каким подонком он бывает. Он совершенно бесчувственный, а еще очень требовательный.
– Разве он не горяч, молод и безумно богат? – спрашивает Кэролайн.
– Это не имеет значения.
Я опускаю руки на колени. Подруги наблюдают за мной в ожидании.
– Мне не нужен парень, единственными положительными качествами которого является то, что он горяч и безумно богат. Мне нужен хороший парень. Который бы заботился обо мне и о моей семье, о моей ситуации. У меня не совсем типичная жизнь для девушки двадцати лет. Мне нужно, чтобы мужчина осознавал, через что я прохожу, понимаешь? И этот мужчина не Джаред Гейнс.
Они не отрывают от меня взгляд, не говоря ни слова.
– К тому же меня сейчас не интересуют отношения, – продолжаю я. Сложно объяснить, но я так чувствую. – Слишком много всего происходит в жизни. Работа, забота об Энди, дом. На мне слишком много ответственности, понимаете? Какой парень захочет с этим связываться? Энди еще больше двух лет до окончания школы, зато потом она уедет в колледж. Она очень умная. Денег у нас немного, но она сирота, поэтому поступить получится, я знаю. И после этого, – я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю и продолжаю: – Я смогу наконец сосредоточиться на себе.
Я очень давно жду момента, когда смогу сосредоточиться на себе. С тех пор как умерли родители, моя жизнь остановилась, а амбиции поставлены на паузу ради брата и сестры.
Брент уже давно может сам о себе позаботиться, а Энди все еще полностью зависит от меня. Как только она окончит школу и переедет, я пойму, куда двигаться дальше.
Пока сама не знаю, чем займусь, но уверена, что за два года что-нибудь придумаю.
Подруги переглядываются и снова смотрят на меня.
– Сара, мы и не предлагаем тебе с ним встречаться, – Кэролайн выделяет последнее слово. – Он не похож на того, с кем встречаются. Но, может быть, он хорош, чтобы… развлечься? – улыбается подруга.
– Развлечься? – хмурюсь я.
– Кэролайн хочет сказать, хоть у нее и не очень получается, чтобы ты попробовала отнестись к нему как к легкой интрижке, – добавляет Стелла.
– Помнишь, мы посоветовали тебе потрахаться с ним и выкинуть его из головы? – спрашивает Кэролайн милым голосом, не вяжущимся с ее словами.
Меня пронзает ужас, заставляя кровь холодеть. Нет уж. Ничего подобного у нас с Джаредом Гейнсом не будет.
– Я не хочу с ним трахаться, чтобы потом кинуть, – чопорно заявляю я. У меня все внутри сжимается, стоит мне лишь произнести эти слова.
И в то же время я испытываю легкое возбуждение при мысли о сексе с ним.
– Да ладно тебе. – От твердого голоса Кэролайн я подпрыгиваю, а затем подпрыгиваю еще раз, когда она шлепает ладонью по краю дивана. – Я же вижу, как тебе хочется с ним переспать. Просто сделай это. Очевидно, что и ты ему небезразлична. И мы думаем, что это взаимно.
Наступила моя очередь молча смотреть на них. Не знаю почему, но я предпочитаю думать, что он ко мне ничего не чувствует. Может, потому что так проще? Отрицание – не такая уж и плохая стратегия, верно?
– Мужчина не будет посылать девушке модное белье, дорогие туфли и цветы несколько дней кряду, если считает ее всего лишь симпатичной, – говорит Стелла, возвращая меня в реальность. – Он сто процентов тебя хочет.