Фальшивое свидание

В моей голове проносятся образы – сколько нарядов я могла бы надеть с ними на работу!
У Марло есть лабутены, и еще у одной моей коллеги, но она встречается с очень богатым мужчиной намного старше, который любит осыпать ее дорогими подарками.
Похоже, у меня тоже появился желающий осыпать меня дорогими подарками.
Уф. Ненавижу, когда голос в моей голове так сильно напоминает Кэролайн.
К черту! Я надеваю вторую туфлю и делаю несколько неуверенных шагов по кухне. Я даже не пошатнулась – привыкла каждый день носить каблуки на работу. Благодаря этим двенадцатисантиметровым каблукам я чувствую себя такой высокой. Эти туфли сидят на мне как мечта. Выглядят как мечта. Да они и есть мечта. Чувствую себя Золушкой.
Но Джаред Гейнс – не мой прекрасный принц.
Вздохнув, снимаю туфли и кладу их в коробку, стараясь не поцарапать их друг о дружку. Я заворачиваю их в бумагу, кладу крышку на место и собираюсь положить в упаковочную коробку, но замечаю маленькую записку.
Занервничав, беру карточку, переворачиваю ее и вижу знакомый уверенный почерк.
Вы меня игнорируете. Что мне нужно сделать, чтобы добиться ответа?
Дж. Г.
Сердце едва не выскакивает из груди, когда я перечитываю написанное. Я игнорирую его? Он прав.
Наступает момент осознания, и мне хочется хлопнуть себя по лбу. Он хочет, чтобы я ответила. Чтобы пришла к нему в офис или позвонила ему – у нас в магазине есть его номер.
Хм… так что же ему нужно сделать, чтобы получить ответ?
Определенно не пара лабутенов.
  
Глава 8
 
Сара
 
Как женщина, которую в мире ничего не заботит (в терминологии Стеллы – все побоку), я заявляюсь в «Блаженство» на следующее утро в своей любимой черной юбке-карандаш, черной рубашке с белым кружевным воротничком и перламутровыми пуговицами. И в лабутенах. Знаю, знаю, я обещала их вернуть… но, знаете, к черту. В конце концов, это подарок.
Эти туфли придают мне уверенности. Кто бы мог подумать, что из-за пары туфель женщина может себя чувствовать так. Удивительно. Чувствую себя чертовой королевой, когда вхожу в «Блаженство» и прохожу в подсобку, чтобы отметить время начала работы.
– Классные туфли, – отмечает Бетани, наблюдая за мной, скрестив руки и приподняв тонкие брови. Я не испытываю к ней неприязни, но она – не мой человек. У нас с ней дело никогда не доходило дальше поверхностных разговоров. Так было всегда. Мы хорошо ладим на работе, но я не могу считать ее близкой подругой. И уж точно не могу представить ее в нашей девчачьей компании.
И это нормально. Я знаю, что у нее есть своя компания. К тому же я знаю, что она влюблена в одного из клиентов «Блаженства». В Джареда, кхм-кхм, Гейнса.
Она упадет, если узнает, кто подарил мне эти туфли.
– Спасибо, – отвечаю я, быстро улыбнувшись и убрав сумочку в ящик стола. Надеюсь, она не спросит, где я их взяла.
– И где ты их взяла?
Черт.
– Эм… – У меня в голове каша. – Подарила. Подружка.
Не совсем правда, но и не совсем ложь.
– Вот это подружка! Мне бы таких, – говорит она иронично. – Неудобно спрашивать, но туфли подлинные?
Я бы, наверное, тоже спросила, если бы Бетани в один прекрасный день вдруг появилась в таких туфлях. Для этого мы достаточно хорошо друг друга знаем.
– Не уверена. Она сказала, что купила их на eBay.
Я не люблю врать, но не могу сказать ей правду.
– Подделка, – заключает Бетани, словно является авторитетным экспертом. – То есть надеюсь, что все-таки нет, но на eBay нужно покупать осторожно, понимаешь? Там так много мошенников.
Я не отвечаю. У меня возникает искушение спросить ее о том, как ей поработалось с Джаредом. Что он сделал? Что сказал? Это она дала ему мой адрес? Она уходит в другой конец магазина. Наверное, раскладывать трусики и перевешивать лифчики.
Я решаю переждать пару минут и подхожу к треснувшему зеркалу в полный рост. Раньше оно было в одной из примерочных, но, после того как треснуло, Марло принесла его в подсобку для нас.
 
Трещина проходит по правому краю, поэтому не сильно мешает, если хочешь на себя посмотреть.
Чертовски классный наряд. И прическа шикарная. Я помыла голову позавчера вечером, а волосы всегда лучше лежат, когда немного грязные. Спасибо, Господи, за существование сухого шампуня.
Улыбаясь, выхожу из подсобки и направляюсь ко входу, перебирая пальцами ключи.
– Мы готовы? – спрашиваю я Бетани, остановившись у двери. Она поправляет бледно-розовый бюстгальтер на одной из вешалок и отвечает:
– Ага. Пойду включу музыку.
Пока я отпирала двери, она уже ушла. Я приоткрываю одну дверь и смотрю, какая на улице погода. Небо затянуто тучами. Туманно. Тоскливо. Добро пожаловать на полуостров Монтерей, где почти каждое утро вы можете лицезреть туман.
Я собираюсь закрыть дверь, когда замечаю женщину с огромным букетом цветов, которая направляется в мою сторону. Цветы великолепны. Букет в деревенском стиле, какие я часто вижу в социальных сетях. Не знаю, как их еще описать. Цветы в высокой стеклянной банке, в верхней части которой красуется бантик из бечевки.
Букет пестрит цветами; в нем подсолнухи, розы, лилии. Он прекрасен. Обладательница букета – просто счастливица. Если бы их доставляли сюда, я бы предположила, что цветы для Марло. Ей их иногда дарят. Клиенты. Другие фирмы. Таинственные люди, о которых она не рассказывает.
– Извините, – зовет женщина, – Вы не придержите дверь?
Я выполняю просьбу и удивляюсь, когда она входит в магазин. Может, я была права и букет для Марло?
– У вас доставка для кого-то из сотрудниц? – спрашиваю я недоверчиво.
– Да. – Она проходит к кассе и ставит цветы на стойку, затем поворачивается ко мне и достает из кармана телефон, прищурившись, глядя в экран.
– Сара Харрисон здесь работает?
Я открываю рот от удивления, что-то пропищав, как мышка. Ну или как идиотка.
Но мне все равно, я в таком шоке, что не могу подобрать слов. Женщина смотрит на меня.
– А, это вы Сара Харрисон?
Я киваю, все еще не в силах говорить.
– Вот. – Она протягивает мне телефон. – Распишитесь здесь.
Я расписываюсь, не глядя на букет. И заманчивую открытку в нем.
– Спасибо. Хорошего дня, – желает женщина и выбегает из магазина.
Выпустив сдерживаемый вздох, я поворачиваюсь и изучаю букет. Вблизи он еще красивее. А пахнет как! Чтобы услышать аромат, не нужно даже наклоняться. Я чувствую запах цветов, стоя рядом со стойкой.
Я беру открытку. Во мне разгорается предвкушение. Я сжимаю ее пальцами. Почти не хочу открывать ее. В интриге есть что-то такое…
– Ого. Этот букет просто гигантский, – отмечает Бетани, входя в комнату.
Она подходит к стойке, протягивает руку и проводит кончиками пальцев по лепесткам. Возникает соблазн попросить ее отойти.
– Чье это?
Каким-то образом я умудряюсь сообразить.
– Это для Марло. Разве они не великолепны?
– Потрясающе. – Она наклоняется и нюхает цветы. – Стоят, наверное, кучу денег.
Да уж, даже представить не могу, во сколько ему обошлась эта затея.
– Ага, наверное.
– Давай отнесем его ей в кабинет? – Бетани тянется к букету, готовая поднять его, и я начинаю лепетать.
– Нет, нет, нет. Для начала надо сообщить ей о букете. Тебе не кажется, что это хорошая идея? Может, она захочет, чтобы он стоял здесь.
На вопросительный взгляд Бетани я продолжаю:
– А может, ты и права, и она захочет забрать его в кабинет. Я узнаю и скажу тебе. – Я ухожу в подсобку прежде, чем Бетани успевает задать следующий вопрос, раздраженная из-за чепухи, которую я ей наговорила.
Сжимаю открытку в ладони так сильно, что острый край впивается в кожу, и я морщусь от боли.
Ух. Видите, что этот мужчина со мной делает?
Присылает мне цветы, заставляет нести какую-то ерунду, а теперь я из-за него чувствую боль. Точнее, из-за его открытки. В общем, вы поняли.