Охота на волчицу (СИ)

Кстати, о поцелуях… Мне понравилось. И как он смял мои губы, и как бесчинствовал в моем рту языком. Сначала я испугалась такого напора, а затем отдалась на волю чувств.
Этот волк все еще не вынул из меня свое орудие. Его мягкие толчки при ходьбе обжигали оголенные нервы. Я чувствовала себя на грани, и от этого мне было чертовски плохо.
Чертов Оцет. Если бы он не опоздал и прибыл в столицу вовремя, то ни тому верзиле в клубе, ни этому волчаре, искусавшему мою шею, не удалось бы устроить мне такую … порку.
Он не дрожал от холода, как я. Нес меня легко и уверенно. Но почему-то дышал при этом очень шумно и прерывисто.
Шелест гравия под ногами мужчины сменился шлепками босых ног о камень. Ступени? Яркая вспышка кованного фонаря, отреагировавшего на наше приближение, заставило меня еще ниже опустить голову на его плечо. Пользуясь тем, что мужчина не может видеть мое лицо, осторожно бросила взгляд в сторону. Что-то подсказывало мне, что добровольно отпустить меня вряд ли захотят. Поэтому лучше изучить это место заранее, надеясь что вскоре подвернется возможность убежать. Но успела я увидеть лишь часть выложенного мраморными плитками двор, лестницу полукругом и кусок каменной стены дома.
Добротно, но без претензий. Таких домов в столице много. Так что определить район, в котором я оказалась, не смогла.
Бросила взгляд из-за его плеча вдаль. И поежилась. Загадочные тени ночного сада пугали, посылая озноб вдоль позвонка. А вот несколько пар светившихся в темноте глаз просто повергли меня в ужас.
Неееет, ночью я сбегать не буду. Нет ни тени сомнений, что стоит только мне выйти из круга света, как окажусь в лапах очередного взбесившегося волка. Этот хотя бы не избил меня, не мучал. Покусал, почти изнасиловал… И я еще пытаюсь его оправдать, дуреха.
Я скосила глаза на бьющуюся на его шее жилу. Шея мощная, пульс бешенный, кожа покрыта пупырышками. Что это? Замерз или почувствовал чужие взгляды?
Невольно я прижалась к нему сильнее, мышцы лона испуганно сжались , возмущаясь шарившим по мне чужим взглядам.
Мужчина же крепче прижал меня к себе, еще глубже насаживая на член. Резко развернулся, прижимая меня спиной к холодной  стене дома.
- Держись за решетку, - скомандовал зло.
Что за … Ему что, мало? Любит трах при зрителях? Я протестующе замычала, попыталась вырваться из его стальных рук. Но он подкинул меня вверх своими бедрами так, что в поисках опоры мне действительно пришлось схватиться за кованную решетку козырька.
В голове заклубился злой туман, хотелось зажмурить глаза, затем открыть их и проснуться. Это не может быть правдой! Я на это не подписывалась.
Мужчина почти вышел из меня, а затем собой же заполнил до отказа. Больно, неожиданно, возмутительно. Но я смогла лишь вскрикнуть. Он сделал шаг назад, крепко удерживая меня за ягодицы и придавая моему телу почти горизонтальное положение. Теперь железные прутья я отпустить никак не смогу, могу упасть и разбить свою глупую голову.
А умирать я не собиралась. Да и калечить себя не хотелось.
Напряженные руки ныли и терпли, грудь прыгала при каждом толчке так, что кожа ныла и покрывалась пупырышками под его потемневшим взглядом. Бросая короткие взгляды на мое лицо, он вновь затем пялился на грудь. Кажется, в его глазах светился восторг. А я же изнемогала от стыда, обиды и бессилия. Крепко зажмурившись, сцепила зубы и лишь изредка всхлипывала. Горячая слеза появилась в уголке глаза. На мгновение задержалась, а затем скатилась, прокладывая на щеке горячую дорожку.
Эта дикая скачка не принесла мне ни капли удовольствия. Может от того, что происходило все на виду и при ярком свете, отбрасываемом фонарем. И пусть невольные зрители были скрыты в темноте, я слышала их рычание и скулеж.
Наконец зарычал, впечатывая меня всем весом в стену, мужчина. Тяжело дыша, он прижался лбом к моему и тихо так прошептал:
- Прости, так надо было.
- Сволочь, - так же тихо ответила ему я.
Он, кажется, опешил, даже немного отстранился, чтобы лучше меня видеть. Под этим взглядом кожа моя вспыхивала и покрывалась  горящими пятнами. В глаза ему категорически не хотелось смотреть. Может, в обморок упасть? Понарошку?
 
- Не злись, зефирка.
Ему весело?!! Нифига не весело! Хотелось бежать отсюда подальше, упасть на грудь маме, выплакаться, как следует. Может, и об этом "происшествии" рассказать.
Мужчина подхватил меня на руки и внес в дом. Дверь оказалась не запертой. Сквозь слезы я слышала, как щелкнул замок закрывшейся за нами двери, видела зажигающиеся при нашем приближении фонарики. Смутно ощущала, как меня несут по ступеням наверх. Я улавливала лишь запах этого мужчины, смешивающийся с духом дома. Дорогой, волнительный, необычный.
Спустя минуту я оказалась в ванной. Усадив меня на пуфик, мужчина, совершенно не стесняясь своей наготы, пустил в полукруглую ванну воду, плеснув в нее ароматный гель.
- Горячая, - опустошенно подумала я, глядя на извивавшийся  дымок.
Молча подхватив меня за подмышки, легко поднял и затем опустил в ароматную пену.
- Теплая, как раз такая, как нужно, - сама себя исправила я, когда ноги опустились в воду.
Все становилось каким-то безнадежным. Осознание, что я в ловушке, и меня вряд ли отсюда отпустят, приходило медленно, и от этого было еще тяжелее.
Увидев, что мужчина берет в руку мочалку, вздрогнула. Меньше всего я хотела, чтобы меня сейчас касались чужие руки.
- Можно, я сама? – ни на что не надеясь, всхлипнула я.
Вместо ответа он обжег меня своим взглядом, и неожиданно выдал:
- Как тебя зовут?
Не поздно ли имя спрашивать? В другое время я непременно бы съязвила. Но сейчас мне хотелось одного – чтобы меня оставили в покое.
- Раяна.
- И сколько же тебе лет, Раяна? – он покатал мое имя на языке, выговаривая его как-то совершенно по особенному.
- Тысяча, - с вызовом бросила я.
- Смотри, не засни в ванне, старушка, - ухмыльнулся мужчина, - нам еще нужно сегодня поговорить. Так сказать, познакомиться поближе.
Смущаясь его откровенного взгляда, я опустила глаза на более безопасную часть его тела – скулы и квадратный подбородок были покрыты неаккуратной, топорщившейся во все стороны щетиной. На то, что находилось ниже хотелось посмотреть аж до рези в глазах. Но я молодец – устояла.
- Бывает еще ближе? – я  все же не удержалась и огрызнулась.
Мужчина хохотнул, поскреб пальцами под подбородком.  От того звука кожа  покрылось пупырышками и меня передернуло.
Не знаю , что именно – мои слова или  не контролируемое подергивание тела еще  больше его развеселило. Сверкая голым задом, он вышел из ванной комнаты и оставил меня одну. Как я ни прислушивалась, но так и не поняла: он ушел или остался стоять под дверью.
Схватила мочалку, щедро налила на нее гель для душа и стала с ожесточением тереть себя. Когда дотронулась до шеи, даже зашипела от вспыхнувшей боли. На психа не похож, а кусается.  Внизу тоже неприятно тянуло. Упрямо закусила губу, подумав, что не честно это: за несколько секунд экстаза приходится платить такими, мягко сказать, неудобствами.
Теплая вода действительно расслабляла настолько, что хотелось погрузиться в нее с головой, так, чтобы только нос на поверхности был.
Вот только рассиживаться не стоит, может, за дверью меня ждет… Кто же он такой? Я бы даже поблагодарила его за столь своевременное спасение, если бы не то, что произошло в саду.
 Любая нормальная девушка на моем месте сейчас билась бы в истерике, требовала вернуть ее домой, грозила бы всеми известными расправами. Может, и умоляла бы, чтобы отпустили.
Я же оказаться ночью на улице точно не хочу. В памяти всплыли горящие глаза волков, преследовавших нас. За кем они гнались – еще нужно выяснить. Но какая-то смутная тревога подсказывала мне, что причиной их особенного внимания была именно я. Да и как эти оборотни посмели в животный обратиться – это еще вопрос. В столице категорически было запрещено применять магию, колдовать и обращаться в свои ипостаси. Эти же совершенно страх потеряли. И этому должна быть причина.