Девять месяцев до убийства
Но вернулся Холмс очень поздно. Я уже лег в постель. Он не стал меня будить, так что мы увиделись только за завтраком. Я надеялся, что он поведает о своих ночных делах, но он и не подумал. Больше того — Холмс, казалось, вообще не спешил заняться всем этим делом. В своем мышиного цвета халате он неподвижно сидел в задумчивости над чашкой чаю, не прекращая заполнять комнату густыми клубами дыма из своей любимой глиняной трубки.
Тут вдруг на лестнице раздался дружный топот, и в комнату вторглась дюжина самых грязных и оборванных мальчишек в Лондоне. Это была та самая холмсова невероятная банда уличных мальчишек, которых он называл то «Тайной полицией, отделением Бейкер-стрит», то «Подпольной армией», то «Партизанами с Бейкер-стрит».
— Смирно! — скомандовал Холмс.
Мальчишки выстроились каким-то немыслимым зигзагом. На чумазых их мордашках застыло то выражение, которое они сочли подобающим иметь по команде «смирно».
— Ну что, вы нашли его?
— Да, сэр, нашли, — ответил один из них.
— Это я его нашел, сэр, — перебил его другой и, улыбнувшись, обнаружил отсутствие сразу трех зубов.
— Очень хорошо, — сказал Холмс строго, — но не забывайте, что мы работаем вместе, парни. Мы одна команда, и не годится выпячивать свое я. Один за всех, все за одного.
— Так точно, сэр, — крикнули они дружно.
— Докладывайте.
— Это в Уайтчапеле.
— Вот как!
— На Грэйт-Хэптон-стрит, у моста. Улица там очень узкая, сэр.
— Очень хорошо, — сказал Холмс во второй раз. — Вот ваша плата. Ну, а теперь отправляйтесь.
Он дал каждому из мальчишек по блестящему шиллингу. Они удалились с тем же шумом и топотом, с которым пришли, и скоро их пронзительные детские голоса донеслись до нас с улицы.
Холмс выбил свою трубку.
— Уиггинс, вы спрашиваете? О, он делал это просто прекрасно. Сейчас служит в армии. Последнее известие от него пришло из Африки.
— Славный парень, насколько я припоминаю.
— Они все славные. А запасы маленьких нищих в Лондоне неисчерпаемы. Однако мне надо навести справки. Давайте собираться в путь.
Не надо было обладать даром ясновидца, чтобы догадаться, куда мы направляемся. Поэтому я ничуть не удивился, оказавшись перед витриной небольшого ломбарда на Грэйт-Хэптон-стрит в Уайтчапеле. Улица была, как это выявил с помощью дедуктивного метода Холмс и как подтвердили мальчишки, очень узкой. На противоположной ломбарду стороне стояли высокие дома. Когда мы подошли, на витрину как раз упали лучи солнца. На пей было написано: «Джозеф Бэкк, ломбард».
Холмс указал в угол витрины:
— Вот там и лежал набор, Ватсон. Видите, куда падают лучи солнца?
Я смог только кивнуть в знак согласия. Мне уже давно нужно было бы привыкнуть к безошибочности его умозаключений, но доказательства, вновь и вновь приводимые им, все равно потрясали меня.
В ломбарде мае приветствовал пухленький человек средних лет, усы которого топорщились и были подкручены на солдатский манер. Джозеф Бэкк был типичным немцем-предпринимателем, и его попытки подчеркнуто демонстрировать свой прусский дух были комичны.
— Чем могу быть полезен, господа? — сказал он с акцентом.
Мы, вероятно, были немножко повыше рангом, чем его обычные клиенты в этом квартале. Быть может, он надеялся взять у нас в залог какую-нибудь дорогую вещицу. Во всяком случае, хозяин встал перед нами навытяжку и щелкнул каблуками.
— Недавно мне преподнесли в подарок набор хирургических инструментов, — сказал Холмс. — Он был куплен у вас.
Выпуклые маленькие глазки господина Бэкка лукаво прищурились:
— И что же?
— Но один из предметов отсутствует. Мне бы хотелось иметь полный набор. У вас есть хирургические инструменты, среди которых я, быть может, найду недостающий?
— Сожалею, сэр. Но здесь я вам, пожалуй, ничем помочь не смогу.
Разочарование владельца ломбарда было просто безмерным.
— Вы припоминаете этот набор? То есть я хочу сказать — помните, когда вы его продали?
— Конечно, сэр. Только на прошлой неделе. Такие вещи попадают ко мне очень редко. Но когда эта женщина его выкупила и забрала, комплект был полным. Она сказала вам, что один из инструментов отсутствовал?
— Я уже не помню, — ответил Холмс небрежно. — Вы, значит, в данный момент не можете мне ничем помочь?
— Сожалею, сэр. У меня нет ни одного хирургического инструмента, о котором бы стоило вести речь.
Холмс притворился раздосадованным:
— Вот уж не везет так не везет! Все один к одному! Вы доставили мне большую неприятность, Бэкк.
Владелец ломбарда был явно сбит с толку.
— Вы несправедливы ко мне, сэр. Как я могу отвечать за то, что случилось с ящиком, если его уже унесли от меня?
Холмс пожал плечами:
— Наверное, вы правы, — сказал он вскользь. — Но все равно досадно. Конец не близкий. Я добирался до вас через весь город.
— Но, сэр, разве не проще было справиться у той несчастной, которая выкупала этот набор…
— Несчастной? Что вы хотите этим сказать?
Строгий тон, которым это произнес Холмс, перепугал торговца. Он, как большинство своих собратьев, был навязчив в своем стремлении услужить и тут же принялся извиняться:
— Простите, сэр. Та женщина вызвала у меня сострадание. Поэтому я и отдал ей ящичек за бесценок. От шрама все ее лицо перекосило. Кошмар. С тех пор оно мне даже по ночам снится.
— А, — пробормотал Холмс. — Если вы об этом, то понимаю вас.
На лице его отразилось разочарование. Но потом оно вдруг просветлело:
— Мйе пришла в голову одна идея. А что, если я попытаюсь связаться с тем, кто заложил у вас этот ящичек.
— Сомневаюсь, что это возможно. С тех пор прошло уже довольно много времени.
— Как давно это было?
— Сейчас я погляжу в своих книгах.
Наморщив лоб, Бэкк достал из тумбочки какой-то журнал и принялся листать его.
— Вот здесь написано. Почти четыре месяца назад. Как быстро летит время, сэр.
— Верно, — согласился с ним Холмс. — У вас есть фамилия и адрес этого джентльмена?
— Это был не джентльмен, это была дама.
Холмс и я переглянулись.
— Понимаю, — сказал Холмс, — но даже четыре месяца спустя, наверное, стоит попытаться. Как зовут ее, скажите, пожалуйста?
Владелец справился по своей книге:
— Янг. Мисс Салли Янг.
— А ее адрес?
— Приют для бедняков на Монтегю-стрит.
— Странный адрес, — заметил я.
— И вправду, сэр. В самом центре Уайтчапеля. Весьма опасное место сегодня.
— Так оно и есть. Желаю вам всего хорошего, — вежливо сказал Холмс. — Вы были весьма предупредительны.
Когда мы отошли от ломбарда, Холмс тихо засмеялся:
— Надо знать, как обращаться с типами вроде этого Джозефа Бэкка. Если держать его на длинном поводке, с ним можно делать все что угодно, стоит надавить на него открыто — не сдвинешь ни на дюйм.
— Мне показалось, он изо всех сил старался нам помочь.
— Так и есть. Но стоило нам задать наши вопросы хотя бы чуточку более официально — мы бы из него ничего не вытянули. Он даже не сказал бы нам, который час.
— Ваша догадка, Холмс, что скальпель намеренно был изъят из набора, чтобы на что-то намекнуть, подтверждается.
— Может быть. Но это открытие ничуть не продвигает нас вперед. Следующим пунктом в нашем списке, кажется, будет посещение мисс Салли Янг в приюте для бедняков на Монтегю-стрит. Предполагаю, вы уже составили представление об этих двух особах слабого пола, которых мы разыскиваем?
— Конечно. Та, что заложила набор явно испытывала финансовые затруднения.
— Возможно, Ватсон. Но вовсе не обязательно.
— Но если у нее не было затруднений, зачем закладывать инструменты?
— Я склоняюсь к мысли, что в данном случае речь шла об услуге, которую она оказывала третьему лицу. Кому-то, кто был не в состоянии пойти в ломбард или не хотел, чтобы его там видели. Думаю, что хирургический набор вообще едва ли мог принадлежать даме. Хирургия— дело не женское. А что вы думаете о женщине, которая выкупила набор?