На лезвии любви (СИ)

Может, Нира и хороший художник, но вот актриса из нее никудышная — настолько наигранно прозвучали ее слова. Мы с Фирсом обменялись многозначительными взглядами, он тоже сразу все понял.
— О! Поздравляю с патентом! — ответил мой «жених». — Да, я бы с удовольствием пошел с вами.
— Фирс, кажется, мы не приобрели билета на этот спектакль, — холодно отозвалась я.
— Прошли по контрамаркам, — в тон мне ответил парень.
— Я не... — начала Нира, но Ричард ее остановил.
— Просто хотелось провести время, как в былые времена.
Сказал так, будто мы сто лет друг друга знали и как минимум двадцать из них каждый вечер проводили за чашечкой чая. Былые времена. Надо же было такое брякнуть.
Комментировать я не стала. Решила не поддерживать дурацкий спектакль в радостный для соседки по комнате день, закрыть глаза на ее шалость, существенно подпортившую мне настроение. Мысленно сделала пометку, что в ближайшее время ходить куда-то с Нирой не стану.
— Я знаю одно хорошее местечко неподалеку, — заявил Ричард.
Туда мы и направились. Нира с Ричардом обсуждали прошедшую неделю, делились новостями, а мы с Фирсом шли молча и не особо разделяли их радость от встречи. Хорошеньким местечком неподалеку Ричард назвал довольно дорогой ресторан с фракской кухней. Когда мы переступили порог, к нам подошел метрдотель, и я почти физически ощутила смущение Ниры и Фирса.
Моим единственным желанием было развернуться и покинуть «Ларманш», но я не стала. Может, для Ниры это будет хорошим уроком на будущее, не стоит лезть в мою личную жизнь подобным образом. А вот Фирса было немного жаль, он явно не планировал потратить всю стипендию, пусть даже и повышенную, на один легкий перекус.
— О ценах не переживайте, сегодня я угощаю, — произнес Ричард, и я, не сдержавшись, закатила глаза.
Почему неудачный выбор сделал Ричард, а стыдно мне? И неловко, кстати, тоже. Впрочем, не так сильно, как Нире с Фирсом.
— Каково это, скрывать свое истинное происхождение? — подруга попыталась как-то заполнить образовавшуюся паузу.
— Спокойно, — пожал плечами Ричард. — Родители хотели, чтобы я узнал, что собой представляет самая простая жизнь, потому до недавних пор меня не особо баловали. В детстве меня отправляли помогать на кухне, чуть позже я уже умел ухаживать за скотом.
— Странно, что за это время ты не понял истинную ценность денег, — не удержалась я от колкости. — Или же от этой традиции рода Уилкенс остался лишь раздутый мыльный пузырь?
— О чем ты? — сдержанно уточнил Ричард.
— Кофе ценой в треть повышенной стипендии... Вряд ли это то, что может себе позволить тот, кто живет простой жизнью.
— Я же сказал, что угощаю, — все тем же спокойным тоном ответил Ричард. — Помимо того что Нира получила патент, я еще и стал наследником одного из самых богатых родов королевства. Думаю, это тоже можно отметить.
Это меня раздразнило. Хотелось сбить с него спесь, задеть хоть как-то. Я понимала, что желание недостойное и низкое, это единственное, что меня останавливало от скандала. Ричард вряд ли был основным виновником всего, что со мной произошло, но мысль о том, что его отец может быть причастен к заключению моего под стражу, билась в голове птицей, пытавшейся выбраться наружу и покарать того, из-за кого она оказалась в неволе.
Но в то же время я понимала, что если действительно хочу следовать плану Морэна, стоит изменить собственное поведение. Не резко, нет — это выглядело бы подозрительно. А так, будто бы я действительно пытаюсь дать Ричарду шанс.
— Я буду кофе с ванилью, — сделала заказ подошедшему официанту. И следом обратилась к Фирсу: — Как там дела с Хрониками? Все такой же прилив новичков?
— Теперь не только девушки подают заявки, — усмехнулся Фирс. — Но и те парни, которые сообразили, что в редколлегии много свободных девчонок. Честер... Оу, то есть Ричард, ты будешь продолжать работать в газете?
— Не в основном составе редколлегии, если это возможно. — Ричард улыбнулся.
— Эрналия, а ты?
— Я сейчас разберусь с переводом на боевой факультет и вернусь в Хроники.
 
— Интересно, кого нашли на место профессора Рана, — задумчиво пробормотал Честер.
Студенты не знали, что произошло с преподавателем и Амелией Росс, но никто особо и не задавал вопросов. Амелию уволили еще раньше, а касательно Рана все посчитали, что это из-за того, что он крутил шашни со студентками.
— Эрна, глянь, это же судья Росс, — пробормотал Фирс, чуть наклонившись в мою сторону и кивая мне за спину.
Мне дорогого стоило обернуться не сразу. Я выждала долгих двадцать секунд, прежде чем искоса, вполоборота посмотреть на человека, которого пыталась найти.
Высокий, с абсолютно седой головой и недлинной бородой. Он пришел в «Ларманш» с женщиной своего возраста, скорее всего, с женой. Метрдотель проводил их в отдельные комнаты для клиентов, которые не хотели привлекать лишнего внимания.
Нужно ли мне теперь с ним поговорить? Или действовать так, как сказал Морэн?
— Простите, мне нужно в дамскую комнату. — Я подняла белую салфетку с колен и встала.
И в тот же миг почувствовала, как Ричард вцепился в мою руку и совершенно спокойно произнес:
— Эрна, не стоит.
— Не стоит, что? — прохладно уточнила я. — Отлучаться в дамскую комнату? Твоим невестам это запрещено?
Это «Эрна, не стоит» порядком меня разозлило. Еще и такое снисходительное, будто я и правда попытаюсь совершить какую-то глупость. Но вместо глупости я действительно отправилась в дамскую комнату. И послала Морэну вестника. Сообщила о том, что у меня было желание поговорить с судьей Росс, после того как его племянницу уволили из ВАКа, но теперь не уверена, что в этом есть смысл.
Уж кто-то, а верховный судья Кантора наверняка знает истинную причину заключения его дорогой родственницы. А если знает, то в курсе, кто к этому причастен.
Ответ от Морэна я получила почти в тот же миг. Мужчина, как и всегда, был весьма лаконичен: «Росса пока не трогаем».
Ну, не трогаем так не трогаем. Особенно интересно в данном контексте прозвучало слово «пока». А еще любопытно, что в этот момент я осознала, как именно Морэн получает информацию — если у него с десяток (а я думаю, больше) таких вот Эрналий, то к нему прямо-таки стекаются данные.
«Обожаю» сюрпризы. Настолько сильно, что к горлу подступила тошнота. Я уже заранее знала, что вряд ли этот сюрприз мне понравится.
А пока вернулась к друзьям. Очень хотелось избежать этих импровизированных посиделок, но я изо всех сил старалась держаться. Сохранять спокойствие, улыбаться в нужных местах и кивать, когда того требовал диалог.
В ВАК мы вернулись все вместе и довольно быстро разбежались по разным комнатам. Ричард хотел что-то обсудить, но я сослалась на усталость и головную боль. В очередную мигрень он явно не поверил — как, впрочем, и в первую. Уж кто-кто, а он знал о том, что не так уж и часто у меня бывают недомогания.
— Эрна, вот почему? — когда мы дошли до комнаты, поинтересовалась Нира. — Чем тебе не угодил Ричард?
— А чем он тебе так угодил?
— Блин, он же любит тебя! — Нира упрямо свела брови и поджала губы. — Это ведь невооруженным взглядом видно, почти с самых первых дней вашего общения.
— И что, этого достаточно? — с несдерживаемым скепсисом поинтересовалась я.
— А разве нет? Самое главное для женщины — быть любимой.
— То есть мои чувства априори в расчет не берутся? — Я начинала злиться.
— Разве у тебя нет к нему хоть капли симпатии? — Нира чуть сбавила напор, заговорила тише.
Хм. Есть ли у меня к Ричарду хоть какая-то симпатия? Вероятно, да. Иначе я бы не считала его приятелем, даже другом. Вот только речь не об этом.
 
— Нира, мне кажется, со своими симпатиями мы должны разобраться сами, — заговорила я мягче. — Без всякого сводничества со стороны, от этого только хуже. Ты ведь сама поняла, что сегодняшняя встреча, мягко говоря, не удалась. А вот если бы заранее сказала, что хочешь отпраздновать с Фирсом и Ричардом, я бы и слова против не сказала. Просто мне очень не нравится, когда за моей спиной совершаются подобные манипуляции.