Глаза Сатаны (СИ)

Юноша отсыпал несколько реалов, заметив при этом:
– Не показывай, что мы имеем деньги, Ар. Пусть думают, что мы только охо­тимся за ними. И не обещай лёгкой жизни.
Юноши попрощались со старухой, Эсмеральдой, пообещав девочке вскоре вер­нуться. Он подарил ей недорогое колечко с тусклым рубинчиком в четверть кара­та. Девчонка была в восторге и прыгала около стремени Хуанова мула, прово­жая его до перекрёстка.
– Хуан, можешь рассчитывать на выгодный брак, – усмехнулся Ариас, кивнув назад, где стояла девочка и махала смуглой ручонкой.
– О чём ты болтаешь! Глупости! Ей всего десять лет, а мне уже два деся­тка! Соображаешь?
– Однако она откровенно показывает, что любит тебя, Хуанито, ха-ха!
– Брось дурить, Ар! Это детские забава! У кого их не было? – Хуан вспо­мнил, как сам бросился очертя голову ради любви, и что из этого вышло. Он вздохнул, а мулат понял, что друг погрузился в воспоминания и мешать ему в этом не стоит.
  
Глава 18
 
Кружным путём, выбирая заброшенные тропы, четыре всадника выбрались к задам асиенды дона Рожерио.
– До асиенды две с лишним мили, – молвил Хуан. – Остановимся в этом ов­раге, осмотримся до утра. Место слишком близкое и долго здесь оставаться мы не можем.
– С чего мы начнём, Хуан? – спросил Ариас. Он не хотел брать инициативу в свои руки, понимая, что это больше дело Хуана.
– Несколько дней последим вокруг. Лишь бы не попасться кому на глаза.
– Трудное занятие, сеньор, – заметил Алесио. – Здесь легко встретить че­ловека из усадьбы.
– Для того и предупреждаю, что нужно быть очень осторожными. Завтра оп­ределим, куда перейти для наблюдения.
День заговорщики провели в томительных наблюдениях, схоронившись побли­зости от полей, где работали невольники. Вечером, глубоко на дне оврага при слабом свете костерка, Хуан подвёл итог первого дня:
– Мы определили границы каждого надсмотрщика. Завтра мы попытаемся по­искать нужных нам рабов. Пахо, ты пойдёшь искать Бванду. Он должен рабо­тать у Ромуло. Ты уже знаешь где это. Алесио и Ариас должны будут опреде­лить место старосты Чичино. Вечером встретимся здесь. Я буду обследовать места, где появляется сеньорита. Кстати, Ариас, не пропусти моих двух прияте­лей Сибилио и Белисарио. Они нам могут сильно пригодиться.
Хуан окольными тропами выехал на разведку. За час до полудня неожидан­но услышал смех девушки. Это была сеньорита. В груди юноши что-то всколы­хнулось. Он пригнулся к шее мула, прислушался.
Девушка была явно не одна. А с провожатым негром она не вела бы столь весёлый разговор, не смеялась бы так счастливо. Хуан слез с седла, накинул повод на сук. Не очень прячась, поспешил к тропе, по которой неторопливо вышагивали отличные кони.
Сквозь ветви Хуан увидел двух всадников, едущих рядом. Тропа здесь поз­воляла это, и молодые люди постоянно касались коленями друг друга. Габриэ­ла сидела по-дамски, лицом к спутнику, и лица её юноша не видел. Зато отли­чно рассмотрел молодого кабальеро.
Волна жгучей ревности бросилась в лицо парня. Его соперник оказался не только молод, но красив, статен, высок, если можно было судить по всадни­ку. Выхоленное лицо с усиками и крохотной бородкой было бледным, широкие поля шляпы со страусовым пером стоимостью в полугодовой заработок просто­го работника, закрывали лицо от солнца. Вьющиеся длинные волосы блестели эффектными локонами. И одет он был так, что у Хуана засосало в животе.
И сеньорита Габриэла казалась восхитительной бабочкой в светло-фиоле­товом платье для верховой езды, слегка развевающемся на лёгком ветерке. И шляпа с атласными лентами так гармонировала со всем нарядом!
Пара всадников медленно проехала мимо засевшего в кустах Хуана. Он ос­торожно крался за ними, прислушиваясь к их болтовне, не вникая в суть. Про­сто слушал голоса, пока не услышал вопрос кавалера:
– Габриэла, я могу рассчитывать на такую же прогулку завтра?
– Понравилась? – Габриэла засмеялась, не скрывая удовольствия. – Почему же нет, милый Атилио' Лишь бы папа не вздумал лишать нас нашего общения. Но это легко преодолеть, мой Атилио! Я обещаю.
 
– Значит, в это же время, моя любимая? – И молодой кабальеро взял руку де­вушки в свою, белую, не знающую никакой работы, разве что рукоять шпаги.
Хуан остановился, как вкопанный, услышав столь желанные слова. Его серд­це готово было выпрыгнуть из груди, к горлу подступил комок, пульсирующий, не позволяющий дышать нормально.
Он не стал больше продираться за всадниками. Слышать любовный бред бы­ло нестерпимо. А в голове мелькнула молнией мысли, что как бы было отлич­но прервать эту идиллию в самый её разгар, обрушить на этих счастливых без­заботных юных людей лавину несчастий, позора и рабства.
Хуан вспомнил, как сеньорита не соглашалась с тем, что каждый человек в любой день может оказаться на положении негра-раба. И теперь Хуан был бли­зок к тому, чтобы показать этой несносной гордячке, что такое судьба и раб­ство, которое давало ей всё необходимое для счастья.
Юноша медленно нашёл мула, так же медленно поехал назад. Ломал голову над вопросом, что делать с кабальеро? Брать ли и его в заложники, или оставить на свободе? Не ограничиться ли одной сеньо­ритой и неграми с надсмотрщиками? Не вызовет ли похищение кабальеро слиш­ком большой шум, что может сильно повредить делу?
Они все длительно обсуждали вечером на дне оврага. Алесио стоял за похищение двух молодых людей, Ариас склонялся к одной Габриэле.
– Тогда и этот гранд ополчится на нас в поисках своей невесты, – Алесио был резок в суждениях, хотя и понимал, что его слово мало что зна­чит.
– Сложное положение, – говорил Хуан в нерешительности. – Главное, мы не готовы держать их у себя в заложниках. Мы не всё предусмотрели.
– Уж это, сеньор, я могу взять на себя! – вскричал Алесио. – Я достаточно натерпелся от таких сеньоров и сеньорит, чтобы давать им послабления.
– Хорошо, – согласился Хуан. – Пусть не обессудит этот кабальеро. За не­го мы можем получить хороший куш. И это будет только наш куш!
– Вот это по мне! – Алесио вращал сияющими главами.
– Значит, завтра берём обоих – и в долину? – спросил Ариас без особого эн­тузиазма.
– Да, Ар, – подтвердил Хуан. – Остальных будем брать позже. Кстати, как дела у вас с порученным делом?
Ариас, как главный помощник, отчитался:
– Чичино мы нашли. Он по-прежнему староста, но более жестокий, чем при тебе, Хуан. И Белисарио нашли. Остальных пока не удаюсь.
– Что нам это может дать, Ар?
– Только то, что Белисарио должен будет подготовить своих людей к побегу, помогут захватить пару надсмотрщиков, остальное будет зависеть от нас.
Хуан отвёл Ариаса в сторонку, зашептал тихо:
– Бери с собой Пахо и иди добывать наши деньги. Клад наш должен быть с нами. Мы должны рассчитаться с метисами из деревни. Нам потребуются мулы и ослы на худой конец. И время подходит для перегона скота в условленное место. Как бы не упустить чего важного. А нас слишком мало.
Ариас ушёл. Хуан долго сидел у потухающего костра, вяло жевал сухую лепёшку и думал, думал. Пришёл к выводу, что молодость хороша только своей поспешностью, необдуманностью и самоуверенностью.
Вот и теперь. Чем кормить заложников: Им самим едва может хватить на первое время. Где и как содержать этих заложников? Как отправлять посла­ния к дону Рожерио, если почти никого нет рядом? Вопросов много, а ответов на них нет.
Когда вернулись Ариас с Пахо, Хуан ещё сидел. Алесио крепко спал, завернувшись в одеяло.
Хуан ощупал кожаный мешочек с монетами. Они не принесли ему успокоения
– Всё спокойно, Ар? – спросил юноша устало.
– Что ты такой мрачный, Хуан? Думы одолевают? Брось переживать! Обойдётся! Лучше отдохни, а то завтра будет трудный день. Кстати, тебе лучше не выставляться перед сеньоритой, Хуан. Побудь в тени. Мы сами управимся с ними.
Хуан согласно кивнул. А Ариас проговорил после минутного молчания: