Глаза Сатаны (СИ)

– Подумаешь, шесть негров! – улыбнулся Ивась. – Не лучше бы привезти на остров десяток смазливых мулаток? Всем было б хорошо!
– Глядите на нашего воробышка! – Демид даже развеселился. – Чего захотел, малец? Молодцом!
Ивась слегка засмущался, и продолжать в том же духе отказался.
Вернулись на базу без особого настроения. Продали провиант и матросы получили по фунту стерлингов, что было лишь малой толикой того, что могло быть. И опять потянулись спокойные дни на берегу, в походах по острову и охоте. Казаки наслаждались берегом, вспоминали родные края, тосковали.
Приближалась осень. За это время пережили один ураган и три шторма.
И тут в гавань вошёл большой корабль, на тросе которого трепыхался красный стяг с черепахой на полотнище.
Его приветствовали выстрелами из пушек и криками радости. Это был довольно известный в этих водах морской разбойник Селби Уокер.
По этому поводу Ширли организовал пир с грандиозной попойкой. Матросам Уокера предоставили лучших женщин, остальным вино, ром и пойло, которое называли по старинке элем.
– Теперь можно приступить к подготовке к походу, друзья! – объявил Ширли, когда люди ещё не успели упиться. – Сил будет достаточно для любого набега! Вива Селби Уокеру!
С прибытием «Хохотушки», как пираты назвали свой корабль, силы пиратов увеличились почти на сто отчаянных головорезов. Со старыми силами в полтораста воинов сил вполне хватало.
Началась спешная подготовка к выходу в море.
Матросы были в приподнятом настроении. Всем осточертело долгое сидение на острове, лишь жители самого острова приуныли. С уходом пиратов в селении оставались почти одни женщины, и никакого дохода. Полагаться придётся лишь на себя, на свои силы, огороды и охоту.
Однако длительные штормы вынудили флотилию задержаться. Это раздражало капитанов, но положение было безвыходное. В лабиринте островов и опасных проливов и мелей, в окружении коралловых рифов трудно было без потерь надеяться избежать всех этих опасностей.
Лишь в середине января флотилия вышла в море. Встречные восточные ветры сильно затрудняли поход на Ямайку. Поэтому к острову подошли только в феврале.
Ширли собрал совет капитанов в одной из тихих бухт острова.
– Нам необходимо чётко разработать план наших действий, братья, – говорил Ширли, оглядывал капитанов, вопрошая их глазами.
– Для начала предлагаю захватить Пуэрто-де-Кагуайя, – предложил Мак-Ивен. – Я там уже был и многое успел рассмотреть. Город практически не защищён.
– Тогда Сантьяго-де-ла-Вега будет иметь возможность подготовиться к отражению нашего нападения, – возразил капитан судна «Шалун Патрик».
– Можно и так и этак, друзья, – засмеялся Рыжий Хеккит. – Только есть надежда, что при нападении на Пуэрто-де-Кагуайя столица поспешит оказать им помощь. Это нам на руку, друзья. Понимаете?
– Я склонен поддержать Рыжего, – проговорил Уокер, зная, что его слово весит достаточно тяжело. – Посмотрим, на что мы способны. И мы ещё не оговорили условия раздела добычи, братья. А эго очень важно для нас, сами понимаете. Кому сколько и чего.
Этот вопрос оказался столь важным, что на время затмил неё остальное.
Лишь под занавес, около полуночи, договорились, что добыча будет определена каждому кораблю в соответствии его тоннажа и числа команды. Так получилось, что «Хохотушке» достанется больше трети всего награбленного.
Мак-Ивен вернулся на свой корабль в плохом настроении.
– Что-нибудь не так? – спросил Барт капитана.
– Похоже на то, Барт, – пробурчал капитан в бороду. – Нам определено всего шестая часть добычи! Ты понимаешь, что это?
– А что ты хотел? Половину? Такого никогда быть не могло. И шестая часть вполне справедливо.
– Конечно, если вся добыча составит миллион!
– Ну ты и хватил, Бенджамен! Я бы удовлетворился и на треть. И пятьдесят тысяч золотых совсем не малая сумма. Даже с такой суммы я мог бы рассчитывать на три-четыре тысячи. А ты и на все десять, Бен.
– Этого слишком мало, Барт. Лишь половина всего может устроить меня, а десять тысяч, прости, Барт, это мелочи.
 
– Ну и аппетит у тебя, Бен! Позавидуешь тебе! Но и это можно устроить.
Капитан быстро вскинул голову на помощника. Его глаза блеснули в свете сальной свечи. Барт понял значение этого взгляда, согласно кивнул.
– Знаешь, Бен, я полностью согласен с тобой. Но и я хотел бы получить хотя бы десять... тысяч...
Капитан помолчал. Молчание повисло тяжёлым камнем в каюте, провонявшей ромом, табаком, грязным телом и тряпками.
– Ты это серьёзно, Барт? – проговорил капитан. Он не поднял голову от стола, куда склонился в раздумье.
– Конечно, капитан! Что я без тебя? Я просто обязан так поступать. И надеюсь на взаимность.
– Это требуется тщательно обдумать и взвесить, Барт. Дело достаточно серьёзное. У нас достанет сил для этого?
– Сил, может, и не достанет, но у нас будет внезапность, неожиданность и оружие. А с этим не пошутишь. К тому же мы возьмём себе негров. Они от страха не посмеют оказать сопротивление. А их теперь почти двадцать человек, да матросов немного больше.
– Хорошо, Барт. Иди спать, а я всё взвешу и обдумаю. Времени у нас достаточно. И займись завтра неграми.
Солт поднялся с палубы. Он с твёрдым лицом отошёл к фальшборту, и посмотрел в чёрные воды бухты. Ивась смотрел на помощника, размышляя над тем, что тот услышал.
Солт нарочно вызвал парня на полуют. Ему нужен был надёжный наблюдатель и достаточно трезвый матрос.
Помощник повернулся к юноше, посмотрел на него пристально и спросил тихим голосом: – Ты дружишь с мулатом, Джон. Кажется его зовут Ариас?
– Да, Солт. А что?
– Он достаточно надёжен, этот мулат? И его дружки?
– Вполне, Солт. А что случилось?
– Пока ничего, Джон. Но скоро может случиться. Помаленьку продолжай обрабатывать негров с мулатами. Пусть прислоняются к нам. Это выгоднее им будет. Только не сам, а через своих друзей-негров. И предупреди, что болтовня может стоить им жизни.
– Это понятно, Солт. Том всё знает? Я могу с ним обо всём говорить?
– Можешь, Том мой главный помощник. И ты, Джон, не намного отступаешь от него. Наступают лихие времена, Джон. Надо держаться теснее. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Ивась согласно пожал плечами. Он не мог признаться, что слегка трусит, но отступать было поздно. Он уже завяз глубоко.
Флотилия вышла в море и взяла курс на Пуэрто-де-Кагуайя. Четыре судна с одним большим трёхмачтовиком с двадцатью пушками по бортам представляли большую угрозу для небольших городков испанской Ямайки.
Матросы упорно готовились к войне, чистили мушкеты, пистолеты, сабли, готовили сети, крючья на случай абордажного боя, ядра и картечь. У кого были каски, нагрудники – чистили и их, полагая, что это избавит их от лишней пули.
Живописные берега острова проплывали вдали, маня прохладой, холодной водой речек и ручьёв, ароматом цветущих рощ, блеском ещё нетронутого золота. И, конечно, женщины! Это иногда ценилось дороже зелота!
Наконец за мысом открылась бухта. В глубине её белели домики Пуэрто-де-Кагуайя. И ни одного крупного судна, готового встать на защиту города.
Мак-Ивен прочитал сигнал флагмана: «Вперёд! К причалам!»
– Пушки к бою! – прокричал Мак-Ивен в рупор. – Заряжай ядрами!
Канониры бросились к орудиям. Дальнобойные кулеврины задвигали стволами, зачадили фитили, жаровни, полуголые матросы засуетились вокруг.
Флотилия неторопливо подходила к берегу.
– Команда на вёсла! – прозвучал приказ капитана.- Опередим всех! Призов больше захватим! Налегай!
С весёлыми шутками, смехом, возбуждённые люди исполняли все распоряжения, готовясь заполучить солидные доходы.
«Миньон» довольно скоро обошёл остальные корабли, тем более, что и шёл он за флагманом непосредственно.
Ширли лишь приветственно поднял руку, давая тем самым добро на первенство. Мак-Ивен ответил тем же, повернулся к рулевому, сказал: