STAR RAIL: Дикое пламя (СИ)

Пелагее нравились жизнерадостные лица прохожих. Девушка с нескрываемым восторгом протискивалась между танцующих парочек и куда-то спешащих прохожих. Чувство праздника было таким заразительным и в тоже время мимолётным, что начинало казаться, будто стоит перестать улыбаться хоть на секунду и всю счастливую беззаботную атмосферу сдует ветром, и в городе снова наступит зима.
— Пела, куда ты?! — вдруг из толпы вынырнула Рыська и потянула куда-то в глубь этой жизнерадостной человеческой массы. — Давай танцевать! Все танцуют и мы будем!
— Но я же... ох! — девушка чуть не упала, когда её дёрнули за руки.
Люди на площади разделились на пары и принялись кружиться в такт ритмичной музыке. Просто невозможно удержаться и не проникнуться атмосферой праздника.
В какой-то момент Рысь отпустила руку Пелы, но уже через мгновение её подхватил кто-то другой.
Пелагея даже не задумывалась, каким образом она оказалась на площади, в честь чего такой праздник. Она просто кружилась вместе со всеми.
Её руку снова отпускают и на этот раз кто-то сильный держит её за ладонь. Хватка крепкая, что даже если захочешь, то не вырвешься.
А музыка, тем временем, начинала играть всё быстрее и быстрее. Пары кружатся, смеются, веселье набирает обороты.
Пелагея уже слабо понимала, что происходит. Девушке казалось, что вот-вот и она просто упадет от такого сумасшедшего ритма и только каким-то чудом ей удаётся правильно переставлять ноги.
Однако музыка снова резко сменяет темп. Пела не успевает подстроится, спотыкается и летит лицом в землю.
«Разобью себе нос. Будет некрасиво. Все будут на меня смотреть. Почему я так долго падаю?» — эти и ещё миллион других мыслей пронеслись у неё в голове.
Как вдруг кто-то подхватил её на руки, словно принцессу, продолжая кружить как будто так и было задумано.
Пелагея посмотрела на своего спасителя и не верила глазам.
— Джонатан?! А ты что здесь делаешь?!
— Я? Хах, Пелагея Сергеевна, вы никак головой ударились! Я здесь живу!
Не останавливая танца, парень плавно опускает девушку на землю, берёт за руку и, крутанув вокруг своей оси, отпускает.
Музыка стихла.
Они оба остановились друг напротив друга, и Пелагея наконец смогла рассмотреть его получше. Джонатан был одет в дорогой чёрный костюм, с начищенными до блеска туфлями и уложенной прической. Высокий, широкоплечий, статный — такому кавалеру любая аристократка позавидует.
Пелагее даже неловко стало, что он был так нарядно одет, а она... а она, к слову, выглядела ничуть не хуже!
Чёрное платье в пол с открытыми плечами, ткань которого переливалась и отблескивала как снег под лунным светом. Бархатные перчатки выше локтя и туфельки на высоком каблуке. Как изюминка — шикарный, откровенный разрез, наглядно демонстрирующий прелестную ножку юного офицера.
Джонатан заложил одну руку за спину, а вторую протянул к Пелагее.
— Я очарован вашей красотой, — улыбнулся парень. — Не подарите ли мне ещё один танец?
Девушка мысленно хмыкнула.
«Ещё чего захотел!»
И тут погас свет, как будто кто-то потушил солнце, а следом включился прожектор, чей луч упал на Джона, а следом ещё один на Пелагею. Заиграла лёгкая и неспешная джазовая композиция.
Джон сделал шаг.
— Я приглашаю.
Пелагея фыркнула.
— Я откажусь! — и развернулась к нему спиной.
— Тогда я вынужден настаивать. — он встал в упор к ней и нагло обхватил ладонями тонкую осиную талию.
— Настаивайте сколько угодно, да смотрите, чтобы не забродило! — не понимая, что творит, Пелагея вскинула руки, забросив ему за шею. — Я такого негодяя и видеть не желаю.
Они оба сделали шаг вперед. Джонатан взял девушку за руку, поднял её вверх и заставил развернуться к нему лицом. Тёмные волосы Пелы расправились веером, дорогое вечернее платье, хлопнуло тканью, каблуки возмущённо звякнули о мостовую.
— Вы что-то хотели?
— Всего один танец. — рука мужчина вновь оказалась на её талии, и они двинулись в такт музыке.
Пелагеи не нравился Джон. Он раздражал, выводил из себя. Ей хотелось об этом кричать, а потому... три шага вперёд и Джона обжигает взгляд её глаз цвета морской волны.
  
Как офицер разведки, она желает получить ответы.
— И что вы скажете на это?
Но Джон не стремился победить. Он ответил ей улыбкой. Лишь шаг назад и снова как юлу парень крутанул Пелагею, а затем, ловко, но аккуратно уронил на свою руку. Девушка выгнула спину и от неожиданности вскинула ножку, которая так удачно проходила сквозь разрез платья.
Остальные люди на площади начали аплодировать.
— Это не ответ! — возмутилась она.
— Ответ, но только если ты умеешь слушать.
Джон рывком поднял Пелагею на ноги и танец продолжился. Под ритм и в такт, движения то плавные, то рваные и резкие.
Её уже не смущал то как руки Джона свободно гуляют по её телу. То схватят за бедро, то нагло пожамкают за грудь.
А публика вокруг всё хлопало в ладоши.
Она так увлеклась танцем и своим желанием всё выпытать у Джона, что не заметила как голубое небо украсил ярко красный багрянец.
Пелагея прижалась к Джону спиной, эротично покачивая бедрами и опускаясь вниз, чтобы в следующую секунду вновь закружиться.
— Ответ! — всё требовала она.
— Сперва вопрос, — засмеялся он. — Прошу прощения, но так заведено!
Музыка всё ускорялась. Уже сбивалось дыхание у танцоров, но ритм держали оба. И небо стало словно огромное кострище.
А публика продолжала аплодисменты.
— Я требую сейчас!
— Зачем вам это?
Джон бесстыже положил свою ладонь на её бедро и поднял вверх, прямо под подол платья и прямо на глазах у всех поглаживал округлую попку. Наслаждался её мягкостью и упругостью. Но Пелагея слишком увлеклась, чтобы отреагировать.
Огонь вокруг разгорался, дома пылали, небо затянуло тягучим пеплом.
А публика всё хлопала в ладоши.
Горят Коколия, Гепард, Сервал и Броня. С улыбкой на лице пылает Рысь.
Однако Пелагея продолжала танцевать. Вьётся вокруг Джона подобно змее в бесконечных и каких-то безумных плясках. Настолько сильно хочется ей узнать, кто он такой. Разгадать, понять, почему так к нему тянет.
Девушку даже не смутило, когда её прелестная ножка пнула чей-то обугленный череп, а каблуки стали топтать чужие кости, словно яичные скорлупки.
И публика уже не хлопала в ладоши.
Кольцо огня смыкалось вокруг двоих, весь мир горит, но Джон всё так же улыбался.
— Это было великолепно. — парень аккуратно и нежно обнял Пелагею. Приподнял подбородок и уже собирался поцеловать, когда у неё в голове вдруг раздался громкий голос.
— Проснись! Доброе утро!
«Жарко. Горячо.» — проносится у неё в мыслях. — «Хочу... Нет. Стоп. Не хочу! Какого снеговика вообще?!»
— М-м-м... Отпусти негодяй! — Пела вяло зашевелилась, а затем внезапно проснулась, открыла глаза и первое, что увидела — чёрное лицо без носа и рта.
— Проснись и пой, моя радость! — пропела жуткая рожа. — Солнце скоро взойдет!
— Что... — Пела шутку не оценила, тихо пискнула, глаза разъехались, и она ушла в нокаут.
Туда... где главную площадь Белобога полностью поглотила атмосфера радости и веселья. Всюду, куда не посмотри, стоят лавки с сувенирами и вкусными лакомствами. В воздухе витал запах еды, играла музыка, сквозь которую пробивался счастливый детский смех.
Пела молча огляделась. Посмотрела налево, посмотрела направо, тихо выругалась и горестно вздохнула.
— Только не опять...
Тем временем, в комнате Пелагеи.
— Джон, ты идиот! — ругала парня Стив.
— Ну... да. Наверное, немного перестарался.
— Немного?! Чтоб тебя каждое утро какой-нибудь урод в балаклаве будил! Придурок!
Забегая немного вперёд, стоит отметить, что завтрак у них прошёл в атмосфере «одно неверное движение и я убью тебя взглядом».
Но парень не расстраивался. Его вообще такие вещи не трогают.
***
— И чего вы такая с самого утра? — поинтересовался Джон у своей спутницы.