След орла (СИ)

– Про Четырех я почти ничего не знаю, – тихо сказала исландка, дослушав историю о путешествии в Совет. – Их никто не видел. Говорят, их было четверо изначально, еще в древности. Понятия не имею, как их выбирают или откуда они вообще берутся. Папа сказал, они иногда спускают приказы в Совет, и те беспрекословно выполняются. Важные решения согласуют с ними. Якобы. Но по-моему, это какая-то мистификация. Ну… Двадцать первый век. Высокие технологии. Взрослые люди. Огромная организация. Стали бы они подчиняться неизвестно кому? Странным сообщениям, поступающим ниоткуда? Ведь Четверо никогда не появляются в Палас дю Солей. Папа в это верит, а я считаю, что кто-то очень умный пытается создать иллюзию высшей власти. А тайна всегда вызывает страх и благоговение. На мой взгляд, это отдает мистикой, а ты же знаешь, как я к этому отношусь.
– Думаешь, вранье и фокусы?
– Почти наверняка.
– Ты бы видела отца Вукович. Он слишком серьезный, чтобы верить в какую-то ерунду!
– Брось, он же военный. Они будут верить, в кого прикажут. Не привыкли задавать лишние вопросы. Меня волнует другое. Смеартон.
– Так я же говорила, он, кажется, ни при чем, – Мара задумчиво катала шарик из хлебного мякиша.
– Допустим, он Эдлунда не подставлял, – Брин стиснула браслет и нагнулась ближе к подруге. – Но Совет не стал бы менять руководство Линдхольма просто так. Если бы им было наплевать, поставили бы Вукович – она и так в курсе всех дел. Но нет, им нужен был свой человек. Послушный. И беспринципный.
– И?
– Неужели ты не понимаешь? – исландка зажмурилась и покачала головой. – Они назначают Смеартона, и тут же внедряют эту новую программу. Закрытую. Все дело в ней.
– Да это же просто элитный курс. Набирают себе этих… как их… рекрутов… – Мара отщипнула еще один кусочек хлеба, так и не съев предыдущий.
– Они и раньше их набирали. Факультатив Смеартона всегда поставлял Совету шпионов. И не только Совету, но и мировым спецслужбам. Но никогда еще им не требовалось согласие родителей. И ведь они выбрали не самых главных отличников!
– Никак не можешь простить, что там одни мальчики?
– Да нет же! – Брин покрылась румянцем. – Не нужен мне этот курс! Я и без них попаду в департамент науки! Сама посуди: если это элитная программа, то почему именно эти ученики? Я специально спрашивала: у них плохая успеваемость. Взять даже нашего Джо: он получил, наверное, самый низкий балл у Эдлунда… О, нет… Я, кажется, поняла! – ледяные глаза исландки округлились.
– Что?! – Мара нетерпеливо грызла нижнюю губу.
– Джо… Ты помнишь, за что его всегда ругал твой отец?
– За глубокое погружение в сознание тотема.
– Вот именно! С Ичиро Нэдзуми тоже была похожая история… Его не могли найти на тренировочном поле, потому что он вырыл в нору, пока был мышью. Эдлунду пришлось перевоплощаться, чтобы его услышать. Мара, они не курс обучения придумали! Они ставят эксперимент.
– В смысле… Как Мартин Айвана, что ли?
– Да! Они посмотрят, как глубоко смогут уйти ребята. Я где-то читала… Дай вспомнить… У профессора Бауэра… Или… Нет, погоди, у него было про другое…
– Брин! Не тяни!
– А, ну да. В общем, мужчины-перевертыши в принципе больше подвержены сознанию зверя. Потому что у женщин есть защитный механизм… Ну, на случай беременности или потомства… Они проще откатываются назад в человеческий разум. А мужчины… И кроме того, чем моложе перевертыш, тем ниже уровень его контроля над тотемом.
– Может, ты и права, – Мара прищурилась. – Вукович сказала, что дело Мартина Айвана сделали секретным. Она не знает, что с ним, и где его содержат. И вскоре после этого они назначили Смеартона… И приказ спустили сверху. Не знаю, мистификация это или нет, но для Совета, видимо, дело важное. Вот только зачем им это?
– Как зачем?! Мартин Айвана сдался перед сознанием тотема и углубился настолько, что превратился в дракона. В огнедышащую игуану, если точнее, но это ведь сенсация!
– Допустим. И что, Совету нужны динозавры? Или единороги? Или Ичиро… Ну в кого может превратиться мышь? Тем более, у Айваны съехала крыша.
 
– В этом все и дело! – шея Брин от волнения пошла красными пятнами. – Не так важно, какие у них цели. Но если они ради этого отселили Джо и остальных, то он тоже может сойти с ума! Они все могут! И уж поверь мне, система безопасности, браслеты, агенты… Это не просто так. Не удивлюсь, если Совет и похитил тех девушек, чтобы со скандалом убрать Эдлунда. Может, и на них сейчас где-то ставят опыты…
– Тогда надо поговорить с Джо, – выпрямилась Мара. – Срочно.
– Лучше ты, – исландка вдруг стушевалась. – Наши родители тогда поругались… Не знаю… Мне кажется, он не станет меня слушать.
– Как скажешь, – Мара отодвинула остывший ужин и поспешила к выходу из столовой.
Впервые за все пребывание на Линдхольме у нее пропал аппетит.
Она не сомневалась, что Брин и Джо просто сами в себе не разобрались. Валят все на родителей, но очевидно же, то дело в том поцелуе. Или Брин по обыкновению раздула на пустом месте трагедию, или Джо позволил себе лишнего. Так или иначе, с подругой Мара была солидарна: романтические бредни сейчас бы только все испортили. А вот разговор с другом без претензий Брин или дуракаваляния Нанду индейцу не помешает.
Участников спецкурса поселили в самый дальний от главного корпуса домик. Тот, откуда лучше всего видно скалистую часть острова. На веранде сидел Ичиро Нэдзуми и читал.
– Привет, – дружелюбно поздоровался он, и Мара удивилась: после ее выходки в адрес Смеартона, ребята ее сторонились, чтобы не сойти на соучастников. – Говорят, ты навещала профессора Эдлунда?
– На Линдхольме по-прежнему учат хороших шпионов, – Мара сунула руки в карманы.
– И как он?
– Нормально … То есть ненормально, конечно, сидеть в камере невиновному. Но там нет железных решеток и злых надзирателей, если ты об этом.
– Мне жаль, что так вышло, – тщедушный японец, который выглядел лет на десять от силы, хотя и был ровесником Мары, встал и захлопнул книгу.
– Я к Джо, – девочка поставила ногу на ступеньки.
– Тебе нельзя. А потом его нет.
– Почему?!
– Нельзя, потому что такое правило. Только участникам. А нет его, потому что он ушел…
– И где он?
– Мне не докладывал, – Ичиро настороженно взглянул на Мару и исчез в домике, будто хотел держаться от нее подальше.
Что ж, не он один.
Джо наверняка пошел на камни, но Мара не могла последовать за ним. Чертов браслет… Пришлось сначала вернуться к свой домик, получить разрешение на прогулку от агента Джонсон, и только потом идти на поиски индейца.
Он был верен себе: сидел на излюбленном плоском валуне, как неподвижный человек-гора, и смотрел за горизонт. Они часто так проводили время: молчали, и каждый думал о своем. Но теперь пришло время поговорить.
– Привет, Мара, – произнес Джо, не обернувшись.
Каким-то загадочным образом он всегда знал, кто приближается к нему сзади.
– Есть дело, – она встала на камень пониже, опустилась на корточки и сунула руку с браслетом в воду.
– Видимо, дело серьезное, – Джо посмотрел на нее, прищурившись.
– Я о программе.
Мара выложила все, что они обсуждали с Брин. Вот только сейчас, без исландки, это звучало, как фантазии охотника на инопланетян.
– Я говорил с шаманом, – сказал индеец. – И он считает, что мне стоит участвовать.
– Шаман?! Он же против Совета.
– Да. Но сейчас дал согласие.
– И ты не спросил, почему?
– У шамана не спрашивают. Да он и не скажет. Они не говорят, Мара, они чувствуют. Видят. Ты записала предсказания своего?
– Да, но не меняй тему! Это опасно, Джо!
 
– Я верю в свой тотем. Он мне не навредит.
– Слушай, ты же был там! Ты видел, как свихнулся Айвана! Тебе не страшно?
– Мара, я не дурак. И не наивный туземец со стеклянными бусами. Думаешь, я не понимаю, что Совет ничего не делает просто так? – он выудил из кармана плоский камешек и бросил его. – Пять, шесть, семь… В прошлый раз было больше.