Эдем 8 (СИ)
В свою очередь южанка ни в чём себе не отказывала, наглядно демонстрируя кто тут хозяин, а кто лишь игрушка. Как только Надии надоедало играться с грудью, то сразу же пальцы впивались в сочную задницу. Пусть кожа и оставалась обсидианового цвета, но самим обсидианом та не стала, мягкость и упругость служили причиной бесконечной зависти для любой из смертных женщин.
И вот похоть начала брать верх над грешным разумом демоницы. Взгляд самой настоящей жительницы той самой преисподней приковывался к аметистовым глазам смертной хозяйки. Извращённое создание находилось сверху и продолжало входить раз за разом, достигая экстаза, но хотелось всё больше и большего. Постепенно руки, начали немного сгибаться и сужаться, их обсидиановая рабыня специально подводила к телу хозяйки. И вот уже пальцы почти коснулись трясущейся от мощных фрикций груди, как тут же Надия дёрнула за цепь.
Скованная ошейником демоница тут же вернулась в прошлую позу, снова широко раздвинула руки и выпрямилась. И вроде бы секс подразумевает крайнюю близость, однако как же далеки они были друг от друга, пусть и демонический сюрприз продолжал входить раз разом. В остальном же тела почти не касались, если не считать хвоста похотливой твари: именно им порождение преисподней работало с чёрного входа, заставляя Надию прикусывать нижнюю губу.
— Грязная мразь! — с презрением произнесла хозяйка пирамид и влепила пощёчину по лицу своей рабыни, что в принципе не оставило даже следа на так-то магическом существе. — Знай своё место!
От этого демоница, кажется, возбудилась лишь сильнее. Экстаз бил из всех щелей, горели алым огнём руны на обсидиановой коже, а взгляд стал воплощением безумия. И в этот момент вдруг Надия сама резко взяла инициативу.
Два тела слетели с трона на нижние ступени. Ноги похотливой твари преисподней согнулись и колени коснулись плеч, теперь уже южанка оказалась сверху и пусть с подвохом была лишь её рабыня, но это нисколько не мешало устроить тотальное доминирование. Впрочем, рабыня против и не была, а лишь ещё сильнее начала захлёбываться в своём определяющем грехе.
Мощные движения уже начали сопровождаться чудовищной громкости хлопками и всплесками. Демоница кончала без остановки, выплёскивая колоссальные объёмы внутрь, но Надия и не собиралась останавливаться, продолжая ускорять темп. И в какой-то момент глаза твари преисподней закатались, а сама та расслабилась, лишившись сил. Трудно сказать, как долго продолжалось это неистовое соитие, но подобное Ланс не то что в первый раз видел, он даже нигде не читал, что тварь преисподней можно до такого довести, ведь их голод считается абсолютно неутолимым.
Впрочем, отдышалась рабыня довольно быстро и через считанные секунды желание ещё большего снова вернулось. Однако жёстко сверкнули глаза Надии, и скованная чарами порождение ада тут же было вынуждено вспомнить своё место через чудовищную боль, куда большую чем сила порока внутри.
— Ху-у-уф… — протянула вставшая на ноги Надия и материализовавшая на своём знойным как солнце Анхабари теле лёгкую одежду, после чего хозяйка пирамид вернулась на свой трон, а её новая рабыня стала подставкой для ног. — И давно вы тут стоите?
— А то ты не знаешь… — немного раздражённо ответил Ланс, заставший финальную часть соития. — Кстати, ты в курсе о рисках клеймения подобных тварей? Статистику по убийствам смотрела?
— Мальчик, я старше тебя в несколько раз. Не нужно меня тут учить, — легко парировала южанка, которая действительно несмотря на свою внешность уже явно жила ну полтора тысячелетия минимум. — К тому же… за мой смертный срок я уже многое перепробовала, острота ощущений притупилась и хочется чего-то нового. Твари же преисподней… да, они опасны, их пороки не знают границ, но… есть в них что-то несравненное… безумное желание похоти, что сводит с ума и позволяет ощутить нечто новое. Ради этой твари отдала жизнь целая сотня матросов и на дно пошёл один военный фрегат, лишь бы взять её живой. Представляешь сколько я отвалила денег ради неё? Так что я буду ей пользоваться на полную.
В доказательство своих слов Надия ещё раз дёрнула за цепь и тем самым разрешила рабыне полизать собственные ноги. И тут же похотливая демоница чуть ли не попыталась их сожрать, полностью погружая все пальцы в рот, пока длинный язык змеёй проходил по всей поверхности ступней. Довольно мерзкое зрелище, во многом из-за безумия в глазах твари преисподней, а не в самом факте лизания ног: всё же нужно учитывать нравы Эдема, где фантазии местного населения заходят куда дальше и удивить кого-то сексом в любых вариациях в принципе почти невозможно.
— Так что, Ланс? Ты же сюда не для нравоучений пришёл? — с улыбкой произнесла Надия, которая уже всё знала.
— Верно. Хочу предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество.
Первым делом пришлось ехать в Анхабари из-за одной важной проблемы. Иадал Афар, так называемый друг и бывший союзник. Он вёл дела вместе со своим напарником, но стоило исчезнуть на какие-то тринадцать лет… Нет, этот гад не подмял под себя всё, ведь договоры всё ещё существуют и не потеряли своей силы, потому что смерть аристократа не подтвердилась. Однако засранец начал открывать свои школы в одиночку. А откуда он брал деньги? Правильно, выводил из общего капитала. Себе школы этиамариев забрать не получилось, зато перенаправить ресурс на развитие этих общих школ в своё русло — вполне. Поэтому бизнес Ланса в Анхабари резко начал нести убытки и с этим нужно будет разобраться.
Глава 4
В солнечных лучах сияла Великая Арена Анхабари, где толпа встречала героев, решивших испытать судьбу. Обычно титулы выдаются лично этиамарию, однако иногда он распространяется сразу на группу. Всё же этиамарий это общее название для всех сражающихся на арене, специализаций куда больше. Одни предпочитают дуэли, другие занимаются травлей монстров и пленников. Последнее делается в группе. Также действительно опасных тварей в одиночку крайне трудно одолеть, нужно именно группа охотников. Далее, в случае их успеха, трудно выделить кого-то одного достойного нового титула или даже нескольких. Поэтому просто выдают титул на всю группу. И даже если весь изначальный состав со временем уйдёт на покой, то титул не отбирают, и группа продолжает существовать.
Вопрос со свободой решается либо деньгами, на которые это свободу можно купить, либо даже в некоторых случаях выдают свободу всей группе. Но дело тут не столько в щедрости, сколько в правилах и традициях Эдема. На титулах легенды и выше выбравшие свободу рабы не нужны. Таким образом их и отсеивают. Но это не означит, что этиамарием становится рабом навсегда, ведь с титулом легенды денег становится очень много и свободу можно выкупить, что порой и случается. Однако вместе со свободой теряется титул легенды и все те, что выше.
И в полдень сегодня на песок вышла как раз одна из претендующих на свободу и титул легенды групп в количестве одиннадцати смертных. Они уже успели отличиться, грозные воины и паресисы находились в рядах лучших этиамариев Иадала Афара, решившего отвоевать себе место на Великой Арене. И сразу же начался проверочный бой, жестокий и бескомпромиссный, чтобы отсеять слабаков. Проводился так называемый тест на вменяемость.
— А вы их хорошо подготовили, — говорил Джал Хаффан, четвёртый сын Торана Хаффана, чей единственный сын когда-то был убит на этой же арене магом огня. — Вы крайне талантливый этириданос.
— Благодарю за похвалу, но дело не в таланте. Просто я никогда не надеюсь на чудо и выкладываюсь на полную, — отвечал Иадал, которому сегодня даже позволили сидеть на верхней трибуне со старшими.
На это Джал ничего не ответил, но как-то недобро сверкнул глазами. Пусть со своим отцом Тораном он никогда и не сравнивался — слишком велика пропасть в мудрости, знаниях и мастерстве — однако именно четвёртый сын сегодня заменял обладателя решающего голоса на Великой Арене. Так что недооценивать ещё и так-то одного из генералов армии Анхабари будет огромной ошибкой: он видел всех насквозь, в том числе и успевшего прогнить Афара, настоящий источник успеха которого знали все.