Эдем 8 (СИ)

— У него же брат… два брата.
— Граниир оставался и остаётся лишь верным псом, которому нужно ставить цель. Я никогда в жизни не видела более неамбициозного в плане власти человека. Да и посмотри, что он творит! Тебе это кажется гениальным? Быть может и так, в сравнении с каким-нибудь тавернщником из Сароса. В масштабе Эдема — он сущий дилетант, вынужденный полагаться на оставшиеся связи. Адриона же растили как стратега. Даже в окружении врагов он не то, что выжил, он всех переиграл, показав миру кто тут лучший игрок. А что касается этого ублюдка Лунара… Вот тебе и причина всего происходящего. Род Торвандори отравили и заразу нужно было вырезать. Если бы эта дрянь каким-то образом дорвалась до власти… Это было бы ещё хуже.
— Как ты можешь такое говорить, — не веря своим ушам тихо произнесла Поцелованная Огнём. — Ты хоть раз вообще видела Лунара? Как можно говорить подобно хоть о ком-то… Тем более он же… ребёнок фактически. На момент событий ему даже года не исполнилось! Он не сделал ничего плохого.
— Наивности тебе не занимать. Порой сам факт рождения уже является достаточной виной.
— И тем не менее Лунара не убили, хотя могли.
— Это аукнется, но уже для всего Эдема и чуть позже. Всё же матёрости Адриону не хватило. Кишка тонка.
— Даже Адрион не убил брата, так какое право ты имеешь говорить нечто подобное?
— Что значит «даже»? У семьи Торвандори на этот момент всегда пунктик стоял, что являлось единственной их слабостью. Более того, ты подумай. Твой хозяин отказался от имени, Адрион уходить добровольно не захочет, как и уничтожать семью вместе с ним не вариант, потому что Граниир слишком сентиментальный, да и роль рода Торвандори в Эдеме слишком высока для ещё одной делёжке: много лариосов и так уже червей кормит, кому доверишь опусташённые владения? Тем временем Лансемалион Бальмуар уже устраивает бойню с Делсирааном, обидевшись, что его этиамария покалечили и в Эдем теперь в ближайшее время не попадёшь. Так… как скоро он объявит Лунара истинным наследником, что одновременно и отомстить, и спасти семью?
— Этого никогда не будет.
— Почему? — со снисходительно улыбкой спросила вдова. — Потому что братика любит и не хочет втягивать того в бойню? Ну да, это весомый аргумент. Был весомым, до тех событий в Атесе и закрытием последний двери в Эдем. Ты уже давно в этом мире, должна хорошо понимать, что пасть низко может каждый, вопрос только в том, что именно его к этому толкнёт. Ведь даже принципы легко продаются. Всё продаётся. Да и если не использовать все возможности, даже думать о победе не стоит, таковы правила игры. Кроме того, а кто взрастил и поддержал Адриона? Он, конечно, гений, но не настолько же, чтобы всему сердцу мира устроить диктат. В свою очередь… куда уже побежал Граниир просить помощь, который также в одиночку ничего из себя не представляет? И главный наводящий вопрос, вся эта бойня в Эдеме является причиной или следствием?
— Эти вопросы требуют долгих размышлений и учитывания ряда факторов, поэтому ответа сходу я дать не могу. Однако существуют незыблемые догмы, которые являются определяющими для поступков… для моего наставника уж точно. Он никогда не воспользуется Лунаром.
— Почему? Скажи мне, Ада, почему ты так в этом уверена?
— Потому что я его знаю! Он не такой!
— Уверена? Ты же даже не в курсе, что он так-то помолвлен. А скольких этиамариев он потерял в своих экспериментах? Ты даже не представляешь, насколько кровавой ценой добывались все знания, затем применённые на тебе. А ведь у него даже своё научное исследование условных рефлексов есть. Догадайся с одного раза, кто являлся подопытными. Подсказка: не собаки. А может ты знаешь его любимую пьесу? Любимый цвет, напиток? Что ты о нём вообще знаешь, девочка?
— Я знаю, что хорошие поступки не перекрывают плохих, как и плохие не перекрывают хороших. В прошлом и я наделала много глупостей. Однако важно то, кем я, ты и он являемся сейчас. И прожив десятилетия рядом с ним я имею правду утверждать, что знаю то, кем мой наставник является сейчас. Тем же кем он был раньше… пусть будет проклят глупец, живущий прошлым.
 
— Ха, а ты явно много читаешь и думаешь.
— Что позволяет мне достигать истины.
— Или более эффективно убеждать себя в правильно выбранного для личного удобства мировоззрения. Обратная сторона есть у всего, даже у эрудиции.
— Так если я неправильно пользуюсь этим инструментом, то приведи объективные аргументы.
— Объективные? Всё что касается мировоззрения всегда будет субъективным.
— Тогда к чему ты всё это начала?
— К тому, что тебе пора снять розовые очки и понять одну простую вещь. Никто неидеален. И твой наставник, неидеален вдвойне. Он такой же человек, как и любой другой с кучей проблем, которые к тому же он не решает, а откладывает. И он часто ошибается, часто делает глупости и даже несмотря на свою предрасположенность к молниям и хладнокровность… тоже подвергается воздействию эмоций. И это его в конечном итоге убьёт, а под завалами разрушения погибнут очень многие, — продолжала настойчиво и жёстко говорить Вдова, по всей видимости пережившая всё это лично. — Но ты почему-то продолжаешь его идеализировать и берёшь с него пример. Как маленький ребёнок, ты видишь в нём и солнце, и звёзды. В результате вместо понимания, ты приходишь к оправданиям. Баранья упертость не слабость, а сила характера. Хладнокровность не боязнь собственных чувств, а многовековая выдержка. Постоянное запирание в кабинете не развивающийся аутизм, ОКР и прочие заскоки из-за воздействия колоссального стресса, а трудолюбие. Даже когда он долбится наркотой, чтобы снять напряжение, ты видишь в этом рациональный подход и эффективное повышение результативности на долгой дистанции, но не проблему.
— Ты утрируешь и намеренно гиперболизируешь факты для убеждения самой себя и меня в правильности твоей точки зрения. Кроме того, не нужно проецировать на меня свои проблемы. Это ты цитируешь своего деда даже спустя столько времени. Не нужно думать, что моё отношение к моему наставнику схожее.
— Как об стенку горох…
После этого разговор как-то затух и идти пришлось в тишине. В принципе какая-то часть сказанного доходила до Ады, но и принять всё как данное она же не могла по понятным причинам. Так что продолжала спорить, чем явно не радовала свою собеседницу, которую тоже можно понять, если немножечко постараться поставить себя на её место. В любом случае в молчании удалось дойти до самых домов, где уже Поцелованная Огнём решила задать последний вопрос:
— Ты его любила?
— Мужа? Теобальд не был плохим человеком, но… он много пил, много гулял, много играл в карты, много и многих подводил. Однако я давала второй и третий шансы раз за разом, ведь понимала, почему он так себя ведёт. Как ты уже видишь, не всё так гладко в семейных отношениях Торвандори. Ему было тяжело, а рядом никого не было, ведь у Зелгиоса так много дел, нужно империю строить… куда там в проблемы своей крови вникать, великие вершины же на горизонте маячат. И пусть наш брак ковался лишь с точки зрения выгоды, но привязанность всё равно появляется. За долгие века я к нему определённо точно привыкла и… наверное любила. И когда я узнала, что его убили на том празднике… ненависть переполнила моё сердце, как и сейчас лишь тяжкий труд позволяет мне унять невообразимую злость. Хотя я никогда не желала войны, потому что понимала, что ради этой бойни придётся жертвовать всем, а победы любой ценой мне нужно. Зато моему деду оказалось нужно. Пусть Теобальд и был непутёвым родственничком, но его убийство — вызов уже всей семьи. Дело принципа, да? Многие лариосы это часто повторяют, но твой хозяин чаще других. И тебя это всё равно ни капли не смущает, как и проблемы ты не видишь… — протянула Вдова, приставляя косу к стене своего дома. — Извини, я не знаю, как тебе ещё объяснить суть. Других слов у меня для тебя нет и по всей видимости, мы с тобой слишком разные, чтобы друг друга услышать.
Резонное и мудрое замечание, ведь Ада действительно не могла понять, как можно после всего пережитого… уйти на эти Царские Поля, отказаться не от мести, а действительно справедливости, забыть прошлое и просто работать в поле, делая вид, что ничего не произошло и никто не забрал у тебя всё. Это в рыжеволосой голове никак не укладывалось, особенно учитывая доминантно-агрессивную манеру подачи Вдовы.