Эдем 8 (СИ)
После этих слов Лили встала и ушла в кабинет, где раньше работал Вульф. Ланс же немного посидел и вышел на улицу, всё также сжимая в руках последнее письмо.
Жизнь мага может быть очень длинной: десятки и более веков. Поэтому очень важно не заводить связей с простыми смертными, ведь стоит привязаться и вот уже расставания оказываются весьма болезными. И если ещё физическое и ментальное тела развиваются, то вот с эмоциональным контролем и личностным развитием дело обстоит куда сложнее. Этому тоже нужно учиться, но для этого миры не приготовили учебников или свитков. В лучшем случае найдётся очередной разводила, который под видом «секретных» знаний продаст тебе полную чушь. Обучение, где приходится собирать все грабли лично. Потому что лишь столкнувшись с этим лично, ты выносишь какой-то урок.
Однако у этого момента есть и обратная сторона. Даже если ты не привяжешься, то возможно привяжутся к тебе. Ведь, как и сказала Лили, с их стороны всё иначе. Не хочется проводить параллель с домашними питомцами, но нужно также отчётливо понимать, что даже если тебе плевать на собственные страдания, то прежде, чем заводить дружбу с простым смертным просто подумай: а хватит ли в твоей насыщенной магической жизни времени на него? Постоянные тренировки, погоня за мечтой, совершенствование и изучение заклинаний порой на сотни веков полной концентрации, даже спасение мира — всё это лишь оправдания. Ланс вот не смог найти времени, откладывал на потом, а затем бац и тринадцать лет просто съедены момент. Только сейчас подвернулся случай и… чьё-то время уже подошло к концу. В этот раз паззл не сложился.
То же самое сейчас испытывает и Ада. Время уже начало поедать старых знакомых, но она об этом не думает. Ей просто некогда. Конечно, аристократ мог бы напомнить и даже настоять на том, чтобы она сходила в таверну, чтобы поговорить с Лили, которая тоже уже далеко не молодая и время её подходит к концу. Но… чем раньше будет проведён урок, тем лучше. Ведь даже если она вспомнит… то выделенный один час её жизни за двадцать лет — ничто. Хотя возможно это ничто может быть всем со стороны других.
Трудно сказать. Ведь Лансемалион Бальмуар за всю свою жизнь тоже научился далеко не всему. И всех тайн мира он не знает, как и правильной жизни научить он не в силах, потому что и сам не научился. Такая она жизнь, никогда простой не бывает. Нужно закаляться и терпеть, пока судьба будет терзать тебя испытаниями. Именно поэтому Зелгиос взрастил в себе невиданное упорство, как главные критерий успеха. Затем стальная выдержка начала появляться и в его сыновьях. Отец растил их сильными, хотя под конец его жизни начинало казаться, что он о чём-то жалеет. Возможно, он предвидел будущие события и сожалел о том, что не смог достаточно много времени уделить своим детям.
Тем временем начался дождь и только капли отбивали свой загадочный ритм в тусклом мерцании звёзд. В какой-то момент аристократ снова задумался: быть может, он делает что-то неправильно? Сомнения и неуверенность появились лишь на секунду, но тут же они оказались загнаны внутрь. А всплывшие в сознании воспоминания утонули в выпитом лекарстве, что убивало эмоции и позволяло мыслить здраво, рационально, логично и… наверное правильно.
А может и нет. Сколько смертных столько и мнений, каждое на чём-то основывается, каждое имеет право на существование. И, как и все другие, Лансемалион Бальмуар полностью уверен, что поступает верно. Он вернётся в Эдем любой ценой и насильно обнажит все ложные убеждения своего брата, заставив того искренне раскаяться, признать ошибку или… Настолько далеко в будущее аристократ не заглядывал.
Глава 8
— Выглядите очень… уставшим, — многозначительно прорычал зверолюд-лев, когда рядом с ним сел человек.
— Ничего не успеваю, — честно признался Лансемалион Бальмуар, опоздавший даже на очень важный бой, к которому пришлось пробиваться целый год несмотря на связи, деньги и мастерство этиамария.
И аристократ не лукавил, даже не преувеличивал. Время утекало сквозь пальцы, а график разрывался на части. Нужно было успеть везде, про сон снова пришлось забыть. Тренировки с Адой, затем многочасовые переговоры с потенциальными союзниками из клана «Яростная поступь», заключение договоров и снова тренировки, затем успеть посетить открытие новых школ, где нужно проверить успехи нанятого персонала. В запасе тем временем остаётся тридцать восемь лет. К этому времени нужно не просто в Эдем вернуться, но ещё и занять там своё заслуженное место, пусть даже в аутсайдерах. Если не успеть к две тысячи триста пятидесятому году, то можно уже будет не успеть вообще.
Как уже говорилось, вершиной мастерства этириданоса считается не просто приезд в Эдем. Раз, в неопределённый срок, архиепископ выбирает лучших рабов со всего творения Этия. Неважно в какой сфере, от горничных до личных целителей, с первых времён Творец ждал в своих чертогах лучших из лучших смертных, которые смогут скрасить его бренное существование. Эта традиция продолжается до сих пор и в ней участвуют в том числе этиамарии.
В процессе отбора будет выбран один, может два, но вряд ли более лучших воинов арен, что окажутся достойные последнего обряда. И даже если этириданос сможет пробиться просто до уровня потенциального кандидата, то этого уже хватит чтобы давать выступления в райском саду пред ликом богов Совета или просто на лучших аренах сердца мира. Все стремятся к этой вершине, способной принести колоссальную прибыль, так ещё и прикоснуться к настоящему бессмертию. К этому стремился и Зелгиос Торвандори, а теперь очевидно стремится и новый глава рода Адрион. И чтобы добиться желаемого и заставить принять ошибки, Лансу недостаточно будет просто явиться в Эдем и сказать: «Ну здравствуй, брат». Нужно будет заставить себя слушать и уважать. Это в свою очередь возможно лишь в случае, когда Адрион сочтёт своего брата за равного. И в мире тотальной конкуренции, где честь и мораль мало чего значат, только сила, пусть даже она будет черпаться из наивных фантазий, является определяющим фактором всего. И доказательством силы будет как раз будет участие в отборе. Без этого Адрион даже говорить не станет.
Вообще, изначально Ланс планировал играть в долгую. Да, отборы проходят крайне редко. Порой раз в тысячу лет, а порой и в две тысячи. Хотя иногда архиепископом проводит отбор каждый век. Всё зависит от ряда условий, начиная с того в какой сфере выбирается раб и насколько много кандидатов. В две тысячи тридцать пятидесятом годе изначально планировалось отобрать вне очереди уже признанных этиамариев. Приглашение получат те, кто уже себя зарекомендовал. Далее, через век, может быть дольше, ведь сам процесс отбора тоже занимает прилично времени, начнутся проводиться испытания, в том числе общие. Даже те, кто не получил приглашения заранее, могут пробиться, если докажут свою силу под взором Этия. Вот где-то к этому моменту аристократ планировал заявиться в Эдем, оценить обстановку, может быть поучаствовать, затем уйти и уже на следующий отбор сделать ставку. За такой срок получилось бы и в Эдеме закрепится, и создать по-настоящему твёрдым фундамент империи, возможно и баланс сил к этому времени существенно бы поменялся.
Но в запасе нет тысячелетий. Как только ситуация в Эдеме стабилизируется, а она стабилизуется, как и всегда, то начнут убирать и заменять неудобные детали механизма системы. Сейчас за Лансом никто не приходит, потому что остались и более непредсказуемые смертные, которые стоят впереди в очереди. Но когда они кончатся, то дойдёт черёд и до аристократа. В этом сомнений нет, как и в том, что процесс этот в лучшем случае займёт век-другой, но явно не тысячелетие. Ведь после событий на левиафане, духовенство стало лишь сильнее, а их враг — потерял очень много позиций. В общем… выходит весьма скверная ситуация и всё катится в бездну.
— Да уж, время… кроме него у нас ничего и нет, — согласился Эльд Блостов, жизнь которого с последней встречи на границе Орта Миос тоже сильно изменилась. — Но могу вас обрадовать, я собрал все подписи. Остался только Вейт Фламнуд.