Гоблинов слишком много (СИ)
- Ты первая... ты должна опробовать его первой! - сказала Иона.
- Почему это? - удивилась Жозефина.
- А кто ещё в мире лучше разбирается в големах? Смелее!
Жозефина завороженно подошла к голему. Она не занималась сексом с мужчинами наверно с времен Академии. Слишком они грубые, пошлые, нечистоплотные. И вообще много с ними проблем, с женщинами намного проще. Но ей иногда не хватало того чувства, когда большой упругий член наполняет её до самого конца, трется о её стенки. Она подошла к голему, наклонилась, взяла его фаллос в рот. Почти как настоящий, даже приятнее на ощупь. Сидящий голем судорожно вцепился пальцами в куб, на котором сидел. Ему очень нравилось, когда по члену скользили шелковые полные губы девушки.
Жозефина села ему на колени, начала медленно и осторожно на него насаживаться. Иона стояла сзади, нежно целовала её спину, слегка покусывала пышные ягодицы. Член голема проникал все глубже, Жозефина глухо стонала. Она прильнула к его груди, её ягодицы упруго двигались, вгоняя фаллос в себя. Никогда Иона не видела Жозефину столь горячей и страстной. Её пронзительные синие глаза казалось излучали свет. Она двигалась все быстрее, вагина хлюпала, несмотря на огромные размеры, Жозефина вобрала весь член в себя. Она прыгала на нём, вскрикивала, когда тот достигал самой глубины. Никто из мужчин и тем более женщин не мог проникнуть столь же глубоко, достать до самого сокровенного места. Иона любовалась лицом любовницы. Розовые щеки, закрытые глаза. Страсть и наслаждение. Иона спустилась вниз, язычком проникла в её задний проход. Это было последней каплей. Жозефина задрожала всем телом и начала кончать. Её тело содрогалось, она кричала, продолжая свою бешеную скачку на големе. Когда она обессиленно слезла, фаллос и пах голема был залит жидкостью, соком её любви.
Иона нежно поцеловала её, а потом велела голему встать. Сама же взгромоздилась на куб, встала на нём на одно колено, развела ягодицы пошире.
- Давай! Теперь меня! - сказала она голему.
Голем схватился за её талию и резким движением вошел полностью, задвигался в бешеном темпе. Жозефина опустилась на ближайший стул. Голем быстро и резко двигал бедрами, Иона вся выгнулась, высунула от удовольствия кончик языка. Голем выходил из неё почти полностью, а потом загонял свою дубину обратно. Это зрелище волновало Жозефину, она снова возбуждалась. Одной рукой голем схватил Иону за косу и каждый раз, когда проникал на полную глубину, слегка оттягивал её за косу на себя. Ионе это нравилось, она в порыве страсти шептала заклинания, мастерская каждый раз расцвечивалась узорами молний. Неожиданно голем замер. Он стоял, охваченный странной дрожью, запрокинув голову.
Жозефина испуганно вскочила и подбежала к любовникам.
- Он... он горячий! - сказала она, прикоснувшись к телу голема.
- У него оргазм, самый настоящий оргазм! - в экстазе шептала Иона, я чувствую, как он сейчас вибрирует во мне...
Иона и сама, не выдержав всех этих переживаний, задергалась задом на огромном фаллосе, достигла такого оргазма, что был гораздо сильнее утреннего.
Потом она сидела, у неё на коленях сидела Жозефина, они нежно ласкались. Голем, удовлетворившись, стоял спокойно, с поникшим членом.
- Может, приделать ему язык? - тихо спросила Иона.
- Не стоит... языком и ты хорошо можешь. А мужчина должен быть молчаливым. Иначе не оберешься с ним хлопот...
Над Селестой, самым прекрасным городом в этом мире, сгущались сумерки.
Кракен
Фанфик по заявке "ПВП с точки зрения тентаклей"
Где я? Я решил отдаться течению, и оно принесло меня куда-то, где ещё бывать не доводилось. Хотя, где ещё мне не доводилось бывать? Я древнее, чем все острова и континенты этого мира. Я помню начало времен и Эдемский сад. Я был первым у первой в мире женщины. Её глупый муж застал нас, и увидел лишь одно из моих щупалец, по своему незнанию принял его за змею. Бедные змеи. Вы заслужили свою плохую репутацию из-за меня, вернее одного моего щупальца, которое оказалось не столь расторопным, как все прочие. Сколько воды утекло с тех пор. Я помню времена, когда мне поклонялись как богу. В открытое море отправлялся целый корабль, полный юных девственниц и девственников. И мне даже полсотни юных созданий казалось тогда мало. Тех, кто мне особо понравился, я оставлял себе, переселял на остров посреди великого океана. Они жили в великолепном дворце и не знали ни в чем отказа. Мой Эдем был гораздо лучше, чем тот где жили первые люди. Здесь не было запретов и глупых условностей. Все жили так, как им нравится. Славные были времена. Пока Тот, что остался на небесах не позавидовал мне и не обрушил то, что вы зовете Потопом. Вы, люди, думаете, что Потоп был за ваши грехи, вовсе нет. Это был удар по мне, моему Эдему, который был намного красивее и лучше. Это был удар по вере людей в меня. Мой прекрасный остров утонул, я сам погрузился на самое дно. Меня забыли. Я и сам пребывал в тоске. Конечно, мои бедные щупальца тосковали по теплым влажным раковинам и кожаным морским огурцам, полных семенем. Тогда я поднимался к в поверхности и ждал. Рано или поздно мимо шел корабль, и я хоть как-то мог утолить голод. Но счастье длилось всего несколько мгновений, меня снова охватывала тоска и горечь. Да, в моем распоряжении были морские твари во всем своем многообразии. Но после того, как я вкусил впервые человека, то забыл о всех прочих. У вас осталась легенда о Запретном плоде. Но её переврали, истинным Запретным плодом был человек, а тот, кто его вкусил несмотря на строгие запреты, я. Тот, кто на небесах изгнал из Эдема и меня и тех несчастных первых людей.
А потом я узнал, что мой враг умер. Об этом говорили все, даже глупые креветки и слепые самки глубоководных удильщиков. И тогда я решился. Если это было ложью, то я все равно устал так жить, пусть он лучше прикончит меня небесной молнией. А если это было правдой, то я наконец-то буду свободен. После стольких тысячелетий пресмыкания и прозябания в морских пучинах. Но куда идти? И я решил довериться течению. Море. Оно древнее меня. Оно точно знает, как поступить. Я отдался воле течения, оно принесло меня к скалистому берегу.
Когда я вышел из воды, на поверхности была ночь. Светила полная луна, мне подмигивала моя давняя подруга, планета Венера. Море было спокойно, оно ласково гладило мое тело. На скалистом обрыве возвышался особняк в три этажа. Там были люди, я чувствовал их тепло, видел обрывки их мыслей. Особняк принадлежал семье. Лендлорд, которому исполнилось полсотни лет, его дородная жена, сын с молодой женой и дочь. Ещё кухарка и конюх. Прислуги и работников было больше, но сегодня был какой-то человеческий праздник, прочие уехали в город. Мои щупальца, слегка подрагивая от нетерпения устремились к дому. Большая часть людей находилась на верхнем этаже, который был отведен под господские спальни. Единственный, кто спал наверху, был хозяин дома. В честь праздника, он осушил припрятанную от жены бутылку, и теперь безмятежно спал, сотрясая комнату раскатистым храпом. Его супруге не спалось, она ворочалась с боку на бок. Ей мешал храп мужа и шум за стеной, в спальне сына. Тот самозабвенно занимался любовью со своей молодой женой, нисколько не заботясь о шуме, что они производят. Они оба очень любили эту древнейшую из забав. Собственно, они и познакомились на фестивале Свободной Любви где-то далеко отсюда. Хорошее место и рядом с морем, мне стоит его посетить в будущем. Я незаметно ощупал их, они почти не заметили этого, мои щупальца невидимы, если я того пожелаю. Она лежала под ним, упиралась ступнями в его грудь. Он двигался не торопясь, проникая своим небольшим толстым членом в её влажную глубину. Она держала его ладони в своих, сжимала их в момент особо приятной фрикции, громко стонала. Не то чтобы, она испытывала великое наслаждение, просто ей нравилось дразнить чопорную свекровь и противную золовку. Она старалась кричать так, чтобы они знали о каждом её оргазме. И завидовали. Но чтобы заставить её кричать искреннее, нужно было немного другое. До знакомства с мужем, она часто отдавалась разным мужчинам и женщинам на том фестивале. И особенно ей нравилось, когда её грубо имели как шлюху, засовывая толстый член или дилдо в анус, при этом её партнер рычал, словно зверь или говорил непристойности. Ей так не хватало этого после свадьбы.