Ирландец 2 (СИ)

— Я как раз по этому поводу и зашел. Пароход до Нью-Йорка будет только завтра, так что мне нужно съездить в порт и переговорить с капитаном судна.
— Хорошо, — ответил Томас.
— Не возражаешь, если я поеду с тобой? — спросил я. Дима уставился на Томаса, тот лишь развел руками.
— Я тебя не держу, ты тут гость и волен делать что хочешь, но в пределах разумного, — произнес Томас, ухмыльнувшись, и сделал глоток кофе.
— Извини, Томас, но мне нужно, как ты сказал, уладить свои дела. — В ответ Томас лишь пожал плечами.
Я встал с кресла и направился к выходу из кабинета.
Мы с Димой вышли из дома, у крыльца нас уже ждала повозка. Дима помог мне в нее залезть, сам же сел рядом.
— Можешь отвезти меня к дому отца Мэри? — спросил я. — Томас сказал, что ее уже выпустили, и, пока она не уехала куда-нибудь, хотел бы с ней поговорить.
— О чем разговор, конечно, заедем, — ответил Дима, и повозка тронулась с места.
Пока мы ехали, я все думал о предстоящей встрече с Мэри. С чего начать разговор? А захочет ли она со мной разговаривать?
Подъехав к дому, Дима помог мне спуститься на землю.
— Не жди меня, — буркнул я ему. — У тебя и без этого много дел. Я, как закончу, вернусь к Томасу. — Дима лишь одобрительно кивнул, запрыгнул в повозку и умчал.
Я еще некоторое время ходил у дома, не осмеливаясь зайти. Но, все же собравшись с силами и мыслями, вошел во дворик и направился по тропинке к входной двери. Поднявшись на крыльцо, я тихонько стукнул в дверь. На удивление, та открылась довольно быстро, на пороге стояла Мэри.
— Я уже думала, ты не зайдешь, — сказала она как-то не совсем дружелюбно. Мэри стояла в пороге и явно не хотела выходить на крыльцо или впускать меня в дом.
— Мне сказали, что тебя отпустили, что у полиции нет никаких доказательств.
— Да, странно это, конечно. То готовы были передать дело в суд, а тут вдруг отпустили. — Я не стал ей рассказывать, почему ее отпустили, поскольку это было лишним.
— Завтра уезжаю в Нью-Йорк, может, поедешь со мной?
— Джон, я за это время много о чем думала. В общем, я не смогу так дальше жить, постоянно в ожидании чего-то опасного. Я хочу спокойной, размеренной жизни, а не ждать каждый день, когда к тебе заявится полиция. — Тут из глаз Мэри потекли слезы.
— Все наладится и будет по-другому, — тут же ответил я, пытаясь ее успокоить, но она лишь покачала головой.
— Нет, я не могу. Ко всему прочему отец заболел, сильно. Я останусь в Бостоне. Прости.
— Хорошо, — ответил я чуть слышно. После чего развернулся и хотел было уходить, как вновь услышал ее голос и обернулся.
— Не думай ничего плохого обо мне, я тебя не сдавала полицейским. Когда ко мне пришел детектив, он лишь сказал, чтоб я показала своего парня. Потом тебя схватили, я видела, как тебя ударили по голове, а после затолкали в повозку.
Мне вспомнились слова обвинителя в суде, когда он сказал, что на стадии следствия она говорила другое, ну да бог с ней, это ее правда.
— Я знаю, что ты ни в чем не виновата. Это я виноват, что втянул тебя в это. Прощай. — Грудь разрывалась от боли, но не от физической, а от того, что больше ее не увижу. Однако по-другому я поступить не мог.
Я вышел из дворика на улицу и огляделся по сторонам, после чего неспешно направился в сторону дома Томаса. Адам мне говорил, что нужно сейчас больше находиться на свежем воздухе, а также полезны пешие прогулки для скорейшего выздоровления, вот и прогуляюсь.
Поначалу я шел медленно, но постепенно прибавлял шаг, а вскоре и вовсе перешел на бег. Боли в боку не чувствовалось, лишь гнев был и злоба, жажда выйти сейчас на ринг с кем-нибудь и размять кулаки.
Добежав до дома Томаса, я остановился и перевел дыхание. Успокоившись, зашел в дом. Служанка сказала, что хозяин уехал и вернется поздно.
Я поднялся в свою комнату и лег на кровать, закинув руки за голову. Размышляя о разговоре с Мэри, я убеждал себя, что все сделал правильно, ведь она в чем-то права, я уже не смогу жить нормальной жизнью, как простые граждане этой страны.
 
Ближе к вечеру в дверь постучался Дима.
— Пойдем поужинаем, — предложил он.
Я есть не хотел, но и в одиночестве сидеть в комнате тоже было невозможно. Тем более нужно было узнать о предстоящей завтра поездке.
Спустившись вниз, за столом увидел Диму-грека, который пил кофе.
— Ну, как съездил? — спросил он меня с некой издевкой. В ответ я лишь махнул рукой. Дима на это ухмыльнулся. — Понятно, садись за стол, выпей виски и успокойся. Все, что ни делается, к лучшему.
— Я тоже так считаю, — ответил я, поскольку не хотел поднимать этот разговор. — Ты договорился насчет судна на завтрашний день?
— Да, все в порядке. Сегодня ночью ребята отвезут все в порт и перегрузят на пароход.
— Замечательно. Не хотелось бы застрять здесь еще. Кстати, ты не видел Роба? — спросил я Диму.
— Видел. Он в саду. Видать, отдыхает последние деньки, ведь, как приедете в Нью-Йорк, снова наступят трудовые будни, — все с той же ухмылкой пробормотал Дима.
Я бы очень хотел поскорей окунуться в трудовые будни, чтоб хоть как-то отвлечься от мыслей о Мэри.
— Томас сегодня еще вернётся? — спросил я. — А то как-то некрасиво получилось, надо будет хоть попрощаться.
— Вернется, но, скорей всего, поздно, — лениво ответил Дима.
— Тогда я пойду прилягу. Хочу выспаться перед дорогой, — я встал из-за стола и направился в свою комнату.
Ранним утром меня разбудила служанка.
Я собрал вещи и спустился вниз в гостиную, где меня уже ждал заспанный Роб.
— Позавтракайте перед дорогой, — предложил Дима-грек, находящийся в обеденном зале.
Я одобрительно кивнул и уселся за стол, на котором стоял готовый завтрак. Спустя пару минут к нам спустился Томас и сел за стол напротив.
— Жаль мне, что вы уезжаете, но, как говорится, дела прежде всего.
— Я бы хотел остаться, но есть обстоятельства, по которым не могу этого сделать, — ответил я, поскольку хотел побыстрей покинуть Бостон, чтоб забыть Мэри.
Позавтракав, мы с Робом встали из-за стола. Томас также встал и проводил нас до двери.
— Надеюсь, мы еще встретимся, — улыбнувшись, сказал он и протянул руку.
— Я тоже надеюсь на это, — ответил я. Мы пожали руки, и я вышел из дома. Роб также пожал руку Томасу и догнал меня.
Дима поехал с нами, чтоб проводить на пароход. По прибытии в порт, Дима передал мне накладную на «груз», чтоб при разгрузке лишних вопросов не задавали, а также билеты первого класса.
— Берегите себя, парни, — протянул с некой печалью в голосе Дима-грек. Мне даже было как-то непривычно слышать от него такие слова.
Дима пожал руку Робу, и он поднялся по трапу на борт парохода, после чего Дима протянул мне руку, но спустя пару мгновений просто крепко обнял, словно старого, закадычного друга.
— Вот еще, это просил тебе передать Томас, — Дима достал из внутреннего кармана куртки конверт и протянул мне. — Я бы на твоем месте не отказывался от его подарка.
Я взял конверт и, не вскрывая его, положил во внутренний карман пальто.
— А это от меня, — Дима достал из-за пазухи револьвер и притянул его мне. — Поскольку твой забрали полицейские, а так хоть что-то будет напоминать обо мне. И на этот раз будь повнимательней, не вляпайся в очередную историю, — продолжил Дима-грек. — Запомни, если вдруг тебе понадобится помощь, сообщи.
— Хорошо, — ответил я и шагнул на трап. — Также и ты можешь рассчитывать на мою помощь. — Я развернулся и поднялся на борт парохода, не оглядываясь. После чего подошел к Робу, который ждал меня, и мы проследовали в свои каюты.
Глава 6 
Открыв дверь своей каюты, я небрежно бросил на кровать свой небольшой багаж, состоящий из сумки, в которой было сменное белье и прочие мелкие принадлежности личной гигиены.
Осмотрев каюту, я достал из внутреннего кармана пиджака конверт, что передал мне Дима-грек.