Ирландец 2 (СИ)

— Все готово, — сказал Дима, завалившись ко мне в комнату. — Идем.
Я спустился вниз, и Роб с удивительной ловкостью повязал мне бинты на руки. Научился за две недели.
Выйдя во двор, я увидел довольно большое скопление людей, человек тридцать, не меньше. Оглядел гостей, некоторые мне казались знакомыми, я их видел там, на ипподроме.
Тут позади меня раздался знакомый голос:
— Рад снова тебя видеть, — я обернулся и увидел перед собой Кена.
— Я тоже рад, — ответил я. — У нас остался один нерешенный вопрос, полагаю?
— Да, но это всего лишь спорт. Я хочу после боя, кто бы из нас ни победил, остаться в добрых отношениях, — и Кен протянул мне руку. Я не ожидал от него такого подхода, но его слова заслуживали уважения, и я протянул ему руку. Он не сжимал мне руку, так как в первую нашу встречу был уважительней.
— До встречи на ринге, — ответил я. Кен кивнул, и мы разошлись.
Тут в толпе гостей я заметил старичка, пристально смотрящего на меня. Я сначала не понял, кто это и откуда мне знакомо его лицо, но тут же меня словно молнией ударило, это ведь тот самый судья, что вел мое дело. Вот почему он так лояльно относился ко мне и наседал на обвинителя, значит, всё-таки Томас задействовал свои связи, чтоб меня быстрей освободили.
Также я заметил и Генри, они что-то обсуждали с Томасом в стороне ото всех. Больше половины людей, что присутствовали, я не знал, но догадывался, что это почти вся верхушка Бостона, так сказать, деловые партнеры Томаса.
Когда гости заняли свои места, меня и Кена вызвали на ринг.
Глава 5 
Мы с Кеном вышли на ринг. Ведущий же судья подозвал нас к себе и объяснил правила боя, это было больше для зрителей, чем для нас. Мы с Кеном пожали друг другу руки, и ведущий, отойдя на несколько шагов в сторону, крикнул:
— Бой!
Прощупывать соперника нам не было никакого смысла, поскольку мы видели предыдущие бои и имели представление о сильных и слабых сторонах друг друга. Поэтому я сразу же пошел на сближение, держа руки прижатыми к голове, Кен так же шел на меня.
Приблизившись, я сделал обманный маневр влево, сразу же уходя вправо, и нанес Кену удар в открытый живот. Кулак моей левой руки ударился будто в бетонную стену. Я отпрыгнул назад и приготовился к новой атаке.
Если бы на кону стояли просто деньги, я был бы готов проиграть. Вот только от моей победы зависит жизнь близкого мне человека. Так что драться честно рискованно. Мне нужна победа, и только она!
Я поднял руки выше и попробовал подставить лоб под его удары, в голове сразу зашумело. Пару раз я намеренно пропустил удары в голову, пытаясь разменяться, но, к сожалению, ничего толкового не вышло.
Кен вновь пошел в атаку, метя мне в голову и нанося удар за ударом, я даже не мог открыться, чтоб контратаковать. Нырок вниз, его кулак проносится сверху, и я тут же пробиваю ему в корпус, без толку.
Противник осыпал меня ударами то в голову, то в корпус, оставалось только защищаться и ждать момента.
Бам, прилетает очередная подача в корпус, от которой я не успел прикрыться, резкая боль в правом боку, я рефлекторно убираю руку вниз, пытаясь защитить бок, и тут же мне в лицо прилет его кулак. От такой плюхи я не удержался на ногах и рухнул на пол, прямо на задницу, и замотал головой из стороны в сторону.
Но Кен, как истинный профессионал и честный боец, не кинулся меня добивать, а отошел, дав мне подняться. Я тут же вскочил на ноги и кивнул ведущему, показывая, что все в порядке, и я готов продолжать бой, вот только последним ударом он рассек мне бровь, начало кровить.
Хотя в глазах плыло, я пойду до конца, не сдаваться же после одной пропущенной плюхи. Мотнув головой и подняв руки, я пошел в атаку, начав бить в корпус противника, теперь уже Кен стал уходить в защиту. Пока я молотил его по бокам, он открыл лицо, допустив ту же ошибку, что и я, чем я и воспользовался, прописав ему двоечку прямо в челюсть. От такого Кен пошатнулся и сделал шаг назад. Встряхнув головой будто бык, он двинулся на меня.
 
Из рассечённой брови кровь текла мне в глаз, и приходилось постоянно ее вытирать, Кен понял это и начал бить в голову со стороны затекающего глаза. Я отвечал ударом на удар и продолжал придерживаться собственной задумки, это было рискованно…
Справа летит очередной его удар, откинуть корпус и нагнуть голову, подставляя лоб, в голове зашумело, а я отчетливо понял, что долго так не выдержу.
Вот только среди шума и криков я услышал характерный хруст. Кен одернул правую руку и в следующей атаке лишь прикрывался ей, атакуя левой. Мой план удался, пришло время действовать.
Двоечку в голову, троечку в корпус, да еще метя в печень, ведь он в ближайшую минуту ограничен в атаках, и этим надо пользоваться. Я превратился в ураган, удар, еще удар.
Кен ушел в глухую защиту, но я не переставал его молотить, то в корпус, то в голову, меняя произвольно очередность. Я не давал ему даже открыться, чтоб хоть как-то контратаковать. Кровь вместе с потом заливали мне глаза, я видел перед собой только силуэт, по которому наносил удары. Спустя минуту моего натиска Кен пошатнулся, а после удачного удара в челюсть рухнул на ринг, я отступил на пару шагов и предплечьем смахнул кровь, заливающую глаза. Спустя пару секунд, когда зрение прояснилось, я увидел перед собой окровавленного Кена, сидящего на жопе. Его взгляд был потерян, он не понимал, что произошло.
Ведущий подошел к нему и что-то спросил, но я этого не расслышал, поскольку в голове звенело от пропущенных плюх, надо признать, удар у него тяжелый. В придачу к этому зрители еще что-то орали, уважаемые люди, которых захватил азарт.
После этого ведущий скрестил руки перед собой, дав понять, что бой окончен, поскольку Кен не в состоянии продолжать.
Я победил? Я смог? Радость затопила меня, хотелось тут же сесть, но я удержался.
Вздохнув и выдохнув, я подошел к Кену и протянул ему руку. Хотя у меня у самого тело изнывало от боли и я валился с ног, все же помог Кену подняться. И мы, поддерживая друг друга, покинули ринг и поковыляли к ближайшей лавочке, что была рядом.
Рухнув на нее, мы пару минут сидели молча, пытаясь прийти в себя.
— Меня еще никто так не избивал, — буркнул он.
— Ты самый сильный из тех, с которыми мне приходилось драться, — попытался я улыбнуться, но тут же скривился от боли.
— Джон, если вдруг тебе когда-то понадобится моя помощь, обращайся. Буду рад тебе помочь, — буркнул, задыхаясь, Кен.
— Спасибо, ты тоже можешь рассчитывать на меня, помогу, чем смогу, — ответил я, и мы пожали друг другу руки.
Я встал и попытался уйти в дом, но гости Томаса подходили и поздравляли меня с победой, жали руки. Я не мог просто так уйти, поскольку это было бы некрасиво, да и болели они за меня все же.
Все это время Томас стоял в сторонке и попивал, по всей видимости, шампанское из бокала, осушив который, он неспешно подошел ко мне и также пожал руку.
Тут, видимо, меня догнал отходняк от боя. Голова просто раскалывалась от боли, ноги были словно свинцовые, а до правого бока даже дотронутся было нестерпимо больно. По всей видимости, Томас это заметил и тут же подозвал Диму-грека.
— Видимо, ему к врачу надо, — задумчиво произнес Томас, глядя на меня.
— Я позабочусь, — ответил Дима и подозвал жестом Роба. — Помоги мне его погрузить в повозку.
Роб, не задавая лишних вопросов, взял меня под руку, с другой стороны меня так же подхватил Дима-грек, и они дотащили меня до повозки. Погрузив меня, Дима сразу же погнал лошадей в сторону уже знакомого дома на окраине Бостона, к доктору.
Точно нельзя было сказать, сколько мы ехали, поскольку я пару раз терял сознание. И вот, наконец, мы добрались до дома Адама. Дима с Робом аккуратно взяли меня под руки и потащили к двери.
Как и в случае с Робом, Дима-грек долбился к Адаму в дом, будто к себе.
— Адам, открывай, — выкрикивал Дима, не прекращая долбиться в дверь.