Эй, Всевышний! Я научился ценить. Том III (СИ)

— Тебе сюда.
— Благодарю, господин капеллан.
Я открыл дверь, шагнув в светлое, обставленное по самому минимуму помещение.
Окно во всю стену, широкий, практически от стены до стены, глубокий стол, пара пустующих шкафов и каменный постамент с массивным талмудом в углу. Не считая ещё пары простых деревянных стульев, на этом убранство кабинета подходило к концу. При этом аскетом поднявшего голову от бумаг и смотрящего на меня человека назвать было нельзя: несмотря на вполне обычное, средней упитанности лицо, в телесах святой раздался так, что дверь за моей спиной, кажется, будет ему маловата.
Зато сколько святых мощей с него выйдет — закачаешься!
— Добрый день.
— И вам, юноша. Вы что-то хотели?
И смотрит так — по доброму, но почему то мне хочется провалиться под землю. В темпе обмозговав ситуацию, я пришёл было к выводу о том, что ему банально обо мне не сообщили… Но разве в центральном, что б его, храме Рилана, охраняемом сотнями церковников, можно вот так просто забрести в спрятанный за алтарём кабинет на пятом этаже?
Ну, раз уж этот товарищ хочет сыграть в такую игру — я её поддержу.
— Меня отправили сюда для урегулирования одного крайне щекотливого вопроса… — Справа, в шкафу, что-то пошевелилось, но со всем своим восприятием я не успел заметить, что именно. Странно. — … связанного с моим похищением восьмилетней давности. Королева демонов Лана тогда случайно обнаружила во мне капли крови прародителя своей расы, и с боем забрала меня на континент демонов, где и изъяла эти капли. Сейчас же я вернулся в Рилан, к семье, но сначала решил урегулировать возможные вопросы с великой церковью.
— Вопросы… Ха. — Шумно выдохнул мужчина, припечатав обеими ладонями по столу. — Отталкиваясь от моего опыта, могу предположить, что тебя ждут не самые лучшие месяцы допросов на грани с пытками. И даже так тебе никто до конца не поверит.
— Я считаю так же, господин Валок Тофа. Но встретивший меня капеллан, господин Вирус, сказал, что в ваших силах мне помочь. — Надеюсь, он не читает мысли, ведь тогда всё будет крайне паршиво. Каким бы миролюбивым я ни был, но с силой, которой я обладаю, ни одному демону не позволят остаться в таком городе. Было бы иначе — и деда вместе со всем родом поселили бы не где-то на выселках, а поближе к столице. — Правда, я не совсем понимаю, как именно.
— Тебе сказали о том, кто я, но едва ли просветили о том, какими способностями я обладаю. Я и правда могу тебе помочь, но для этого ты действительно не должен желать людям зла. В противном случае, ты станешь врагом великой церкви, и под удар попадёшь не только ты сам, но и твоя семья.
Ненависть… это слишком простое чувство, чтобы я мог так просто ему поддаться. И единственными, кого я ненавижу, были, есть и будут лишь те, к кому я применяю свои глаза. Не более.
— Я не ненавижу людей.
— Тогда проблем быть не должно. — После этих слов святой как-то резко схуднул, сбросив килограмм так двести, а весь кабинет, от шкафа и стола до стен с потолком, устлали белоснежные, с серебряной вышивкой, полосы ткани. От неожиданности я дёрнулся в сторону от потянувшейся ко мне ленты, повалив на пол стул, но избежать прикосновения не смог. Ожидая худшего, я уже приготовился к бою, но ничего, что могло бы мне угрожать, не происходило. — Я святой, юноша. Не такой сильный, как мои коллеги, но тоже кое на что способный. Меня зовут Валок Тофа, Судья, Определяющий Истину. Ответь мне, Золан, сын Волана и Клариссы, отверженный иллити, желаешь ли ты зла человечеству? Желаешь ли зла великой церкви? Желаешь ли зла нашему патриарху? Желаешь ли…
С каждым вопросом до меня дотрагивалась очередная лента, тут же сгорающая в чёрном огне. Я не отвечал на вопросы, но между тем понимал — мои слова тут не нужны вовсе.
Каким-то образом этот человек касался самой моей души, и ясно понимал, когда я собирался сказать «да», а когда — «нет». Когда собирался соврать, а когда хотел ответить честно. Был ли наш диалог ранее всего лишь представлением, ждал ли он меня — загадка. Но в то, что этот странный допрос мог быть устроен просто ради моей проверки, мне не слишком-то верилось.
 
Если кто-то что-то делает, то он непременно преследует свою выгоду. Пусть даже простое моральное удовлетворение, но — выгоду. И сейчас я пытался понять, чего хотел добиться Валок Тофа, проверяя, не верен ли я демонам. Он спросил и о том, собираюсь ли я бежать на восток в случае, если люди не позволят мне остаться здесь. Спросил, служу ли я кому-то. Спросил, встречался ли я с высшими вампирами. Встречался ли с вамплордами. Признателен ли я вампирам. А за что признателен? До куда простирается эта признательность?..
Одним словом, ответы на свои вопросы он получал моментально, и на основе этого спрашивал дальше. Так выяснилось многое из того, что я хотел утаить. Даже то, что я собирался врать — и то всплыло наружу! Но вот уж чего я не ожидал, так это того, что всё закончится после такого вопроса:
— Интересна ли тебе грядущая война?
И, судя по всему, даже в глубине души эта бессмысленная бойня, воплощение застарелой ненависти двух сторон, меня не интересовала, ведь ленты вернулись на своё место, превратив Валока Тофа в жирдяя, а он сам опустился на своё место, взглядом указав мне на опрокинутый стул.
— Ты подходишь, юноша. А теперь — поговорим по существу. Что ты можешь дать церкви, если мы согласимся закрыть глаза на твоё, ученик павшей королевы демонов, существование?..
  
Глава 2
 
Дом. Часть I
 
Часть I.
Как святой великой церкви, Тофа стоял выше архиепископа, заправляющего церквями Рилана и его округов. Соответственно, его слово было весомее, и договариваясь с ним — я договаривался с самим патриархом, так как только он мог оспорить принятое своим подчиненным решение.
Но цена, которую мне за это пришлось заплатить…
Она была велика. Не деньги, которых у меня было слишком мало, чтобы заинтересовать великую церковь, и не служба, так как Валок Тофа понимал, что добровольно я ни под чью руку не пойду, а из-под палки мага-эксперта заставить работать очень сложно.
Ценой стали знания и информация, приобретённые мною в землях вампиров.
Собранный для допроса комитет, возглавляемый святым, не интересовало местонахождение гнезда вампиров — они и так о нём знали, раз назвали Лану павшей королевой. Едва ли Велиал пустил во все стороны весть о том, что значительная часть их силы в лице Ланы ныне запечатана. Следовательно, церковь разузнала об этом сама.
Отказался Валок Тофа и от сведений об артефакторике на крови, попросив меня вспомнить всё, что я слышал о нынешнем составе совета вампиров и экспериментах, проводимых в их гнёздах.
Рассказывая обо всём, я не спрашивал себя, был ли у меня выбор. Конечно, был. Но я всё равно ступил на простой путь. Чем я оправдывал себя?
Доверие — это палка о двух концах, и так же, как я не доверял вампирам, они не доверяли мне, и едва ли рассказали больше, чем нужно. Исходя из этого, основательно навредить им своим рассказом я не мог. Единственное, за что я себя по-настоящему корил, так это за упоминание о существовании Кей и её сестры. Конечно, последнюю пытались похитить, да и были у них свои шпионы в гнезде, но мне всё равно было неприятно их предавать.
Ни Велиал, ни кто либо ещё из числа высших и вамплордов не вызывал ни жалости, ни сочувствия, но Кей, эту закрывшуюся ото всех девушку, созданную как оружие гнезда, мне было действительно жаль.
Что, впрочем, не помешало мне предать и её ради шкурных интересов.
За спиной гулко ухнули закрывшиеся ворота храма, а я — только сейчас позволил себе выдохнуть. Меня привели сюда поздним утром, а отпустили только сейчас, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город погрузился во мрак.
Благо, что Рилан — не село на полтора дома, и ночью город не менее активен, чем днём.
Просто эта активность перешла из одной области в другую, и если при свете солнца зазывалы вещали о свежей выпечке или новой партии дворфийской ткани, то сейчас предлагались алкоголь и женщины. Меня не интересовало ни то, ни другое, но обратиться к одному из активно вещающих о лучшем алкоголе в городе пареньку всё-таки пришлось, авансом кинув тому монетку номиналом в десять эфир.