Лекарь для захватчика (СИ)

– Я дал тебе выбор, брат.
– Рэй, я…
Алан смотрит на друга, а затем мрачно усмехается, понимая, что его видят насквозь, как облупленного.
Реиган идет к выходу, поднимаясь по ступеням вверх, в коридоры замка, и лишь тогда слышит, как Алан вопит вдогонку:
– Я рад, что ты вернулся, Рэй! Слышишь? Я рад!
***
Уже перевалило за полночь, но императора уведомили, что мэтр Финч ожидает аудиенции. После возвращения из Рьена лекарь провел почти полдня в кабинете ее высочества за обсуждением «каких-то немыслимых вещей».
  
Его величество хорошенько пропарился в кипятке и чувствовал себя почти заново родившимся. Он обмотал бедра полотенцем и вышел из купальни. А следом засеменила красная со стыда прислужница. Она старалась понравиться императору, но тот был погружен в свои мысли и даже не заметил ее стараний. Может, потому что его уже дожидалась другая женщина? Та, что прямо сейчас лежала в его постели полностью обнаженной.
Реиган сдвигает брови, глядя, как леди Фант перекатывается на живот, демонстрируя безупречную фигуру. Шелковые белокурые волосы струятся по ее хрупким плечам, а нежная грудь колышется от каждого движения.
– Ваше величество, я чем-то вас рассердила? – растягивает она губы в соблазнительной улыбке. – Вы совсем обо мне забыли. Я готова понести любое наказание.
Разумеется, она будет наказана. Каким образом Элен сюда попала?
Рэй хмурится, но вид ее блестящих светлых волос, так похожих на локоны Анны, завораживает, и он медлит.
– Ваше величество, мэтр Финч, – раздается робкий голос слуги, который не смеет входить, а лишь докладывает с порога.
– Пусть проходит.
Элен краснеет, быстро юркает под одеяло и недовольно глядит на Реигана, оскорбленная его равнодушием. Но император не собирается менять своих планов, несмотря на присутствие фрейлины. Она слишком заигралась и пользуется не только его расположением, но и родством с графом Мале. Ее допустили в императорские покои без ведома хозяина – Уилберг жестоко накажет всех к этому причастных.
Он не спешит одеться или даже накинуть халат. Финч должен осмотреть его плечо, которое после перелома ключицы утратило подвижность, и ногу. А еще, пожалуй, его страшную рану на руке.
– Ваше величество, доброй ночи… – мэтр появляется в спальне, кланяется и вдруг осекается на полуслове.
Реиган оборачивается ко входу. И стискивает зубы, потому что рядом с Финчем стоит Анна. Щеки мэтра наливаются румянцем, а взгляд старается не замечать в постели его величества постороннюю девицу. Но принцесса не краснеет и смотрит уверенно. И Рэю больно от этого взгляда. Уилберг раздосадован и взбешен. Он в страшном гневе.
– Я разве просил привести сюда мою жену? – спрашивает он.
Эта ошибка будет стоить Финчу карьеры при дворе. Рэй сейчас так зол, что хочет его убить.
– Моя статс-дама сказала, что вы хотите видеть нас обоих, – отвечает Анна, невозмутимо проходя внутрь. – Наверняка, вышла ошибка, – повышает тон и смотрит на Элен. – Надеюсь, в этой оплошности никто не виноват. Ваше величество, прошу прощения за вторжение. Мы явно не вовремя…
– Я хотел видеть лекаря, – Реиган стискивает зубы, потому что это против воли звучит так, будто он не хочет видеть ее.
Анна ставит на стол чемоданчик.
– У вас есть какие-то жалобы, ваше величество? Я отвечу лучше мэтра, ведь именно я занималась вашими травмами. И ваш ожег нужно обработать…– бросает она взгляд на его руку. – Иначе могут быть последствия.
Принцесса распахивает чемоданчик и копается в нем, а Реиган замечает, что она напряжена, ее губы не просто сжаты, они превратились в тонкую линию, брови нахмурены, а все движения резки. Анна что-то роняет, прикрывает веки и снова копается. Наконец, извлекает какую-то склянку, смачивает раствором полоску ткани.
– Сядьте, пожалуйста, в кресло, – говорит бесцветно.
Рэй молча садится, погруженный в происходящее. Он взвинчен так, что звенит каждая мышца.
Анна опускается на колени перед его креслом, чтобы удобнее подобраться к извучененной руке, лежащей на подлокотнике.
– Мэтр? – зовет она.
Финч не сразу отмирает. Кажется, лекарь опасается даже шевелиться. Он робко приближается.
– Подайте бинты, – Анна осторожно обрабатывает влажной материей края раны, а затем забинтовывает ладонь и запястье императора. И только после вскидывает взгляд.
– Я пропальпирую вашу ногу.
– Что? – изумляется тот.
– Прикоснусь к вам. Не возражаете?
Возражает ли он?
Боги…
Да он жаждет этого!
Ее теплые и сухие ладошки скользят по его голени. Она нежно прощупывает пальцами сросшиеся кости, избегая красноватых шрамов.
– Больно?
– Нет, – лжет Уилберг.
– Все неплохо заживает. А теперь ваше плечо, – она приподнимается, склоняется над ним, прикасаясь руками к его гуди, мягко ведет вверх по плечу.
Реиган с шумом втягивает воздух. Глаза почти закатываются от удовольствия. Он сжимает пальцы в кулак, чтобы не притянуть эту женщину к себе.
– Рука не будет такой же подвижной, – говорит она. – Кость срослась неправильно. Я была бессильна. В тот момент я старалась сохранить вам жизнь.
Ему плевать. Он не может думать ни о чем другом, кроме тепла ее рук, разливающегося по его коже.
– Болит где-то еще? – спрашивает она и смотрит пытливо.
А жилка на ее шее бьется так быстро, будто Анна спасается от погони.
– Да.
– Где?
Рэй хочет, чтобы она трогала его и дальше, прикасалась своими волшебными маленькими пальчиками к его телу. Он берет ее руку, подносит к груди, позволяя почувствовать ладонью биение его сердца.
– Здесь.
Голубые глаза принцессы слегка расширяются. Она пытается понять, издевается он над ней или все-таки серьезен.
– Как давно болит? – спрашивает сухо.
– Как только ты сюда вошла.
Ее губы слегка приоткрываются. Она снова опускается ему в ноги, на колени. Реиган готов рычать – эта сосредоточенная и невероятно гордая женщина у его ног, будто побежденная. В том, как она стоит перед ним есть что-то возбуждающе-порочное.
Анна касается его запястья и слушает пульс.
– Ритм ровный, – говорит сипло. – Какая это боль: тянущая, острая…
– Невыносимая.
Она снова смотрит на императора. До нее, кажется, доходит, что он водит ее за нос, но руку она не отпускает.
– Это лечится, – говорит язвительно. – В вашем случае, легко, – она бросает взгляд на постель, откуда доносится недовольное сопение Элен. – Постарайтесь не совершать гадких, низких и жестоких поступков, калечащих других людей, – выплевывая все это, она поднимается, молча складывает в чемоданчик бинты и лекарства, захлопывает его: – Доброй ночи, ваше величество.
Внутри у него все бурлит.
Он смотрит, как она уходит, увлекая за собой Финча, который рассыпается в извинениях.
Реиган сидит молча какое-то время, а его грудная клетка взымается и опускается, точно поршень. Наконец, он поднимается, вытягивает Элен из своей постели, держит ее за руку и ведет к двери.
– Пожалуйста… не надо… я не буду… я больше не стану так делать! – всхлипывает она.
Кажется, его грозный и даже слегка неадекватный вид натолкнул Элен на мысль, что он вышвырнет ее за дверь голую. Он находит и бросает ей платье, которое она оставила у изножья постели. Элен стоит не шевелясь, прижимая одежду к груди, ошарашенная тем, что он так суров к ней. Еще ни разу он не был настолько жесток. Чтобы даже не бранить ее – просто молча выгнал!
А между тем, Рэя терзают такие демоны, что он готов сотворить что-то страшное. Он подходит к столику с выпивкой, хочет налить себе алкоголь, но его рука плохо слушается. Рывком он скидывает бутылки на пол, а стакан с размаху бьет о стену – осколки с грохотом летят в разные стороны.
Элен вскрикивает от ужаса, бегом натягивая одежду. Через секунду о ней напоминает лишь удушающе-приторный запах духов.
Реиган никогда не любил их.
  
Глава 36
 
Антуанетта-Аннабель