Лекарь для захватчика (СИ)

– Послания? – а вот теперь взгляд мэтра углубляется, меркнет, будто он обжигается и леденеет.
– Его величество сам дал мне рекомендацию связаться с преподавателями Тинского университета, – заверяю я. – Он не станет возражать против моих исследований. И, конечно, я готова к финансированию. Но вы должны понимать, что любой результат нашей совместной работы, будет принадлежать мне.
  
Вот теперь на губах мэтра появляется улыбка – холодная и расчетливая. Очень знакомая. Финч не просто лекарь, он делец. Еще бы, он крутился среди знати, имел очень много влиятельных связей, был сведущ в делах императора – накладно такому человеку вести дела с изгнанницей.
– Ваше высочество, мы говорим с вами о деятельности, которая вероятнее всего окончится неудачей. Боюсь, научное сообщество Эсмара поднимет нас на смех. Я слишком дорожу своей репутацией…
– Хорошо, – обрываю я, и ситуация становится напряженной, потому что мы с Финчем испепеляем друг друга взглядами. – Вы будете соавтором этого изобретения, как и ваши коллеги-химики, взявшиеся за изготовление эфира. Но мы подпишем бумаги, в которых я пропишу условия о неразглашении состава и способа производства.
Улыбка пропадает с губ Финча, а взгляд проясняется. Он смотрит на меня остро, пылко, но одобрительно. В уголках его глаз собираются морщинки.
– Никогда не замечал в вас такой деловой хватки, ваше высочество. Я впечатлен.
– Так вы согласны? – спрашиваю немного раздраженно.
Мэтр Финч кивает, подтверждая нашу сделку сухим: «Да». А я жадно отпиваю вино из бокала, ощущая удовлетворение и спокойствие, будто все это время я блуждала по минному полю и, наконец, дошла до безопасного места.
Замечаю, что Элизабет сжимает салфетку до побелевших пальцев, ее челюсти плотно сведены, а грудь часто вздымается. Она будто ревнует к моему успеху. Прежнюю Анну она вечно жалела и считала ее недалекой истеричкой, а новую… побаивается?
Зря.
Хороших и порядочных людей я не бросаю и в обиду не даю. А вот плохих…
Смотрю на фрейлину и вижу, как краснеет ее лицо. Может быть, она прочла письмо от Реигана? Черт возьми, я позабыла спрятать его в сундуке. Он написал, что сформировал штат новых фрейлин, но Элизабет видеть в столице не желает. Ее содержание выделено лишь на год, а после? Ее семья от нее отвернулась. На что леди Голлен может рассчитывать? Думает, я вернусь в столицу, а ее брошу здесь одну и без средств?
Вижу, как она поглядывает на капитана Эрта. Неужели для него это декольте и расфуфыренный наряд?
После ужина я откланиваюсь в свою спальню, где Софи помогает мне раздеться. Мэтр Финч не затрагивал пока тему осмотра, и я тоже тянула. Не очень-то хочется подвергаться средневековым манипуляциям.
Софи ничего не говорит, когда сажусь за очередную книгу. Она знает, что я буду читать до глубокой ночи.
Неожиданно в окно влетает очередная Эсэмэска. Я выпустила ее с посланием, когда вернулась из деревни, и то, что она прилетела обратно так быстро, говорит о том, что Реигану не терпелось дать мне ответ. Приходится голубку ловить, чтобы снять записку. Запираю птицу в клетке, где она принимается за корм, а я возвращаюсь за стол и, кусая губы, разворачиваю послание:
«Анна,
Я готов обсудить с тобой любые мои притязания, кроме тех, которые ты должна исполнять без возражений, как моя супруга. Хочешь ты этого или нет, твой долг, как моей жены, – рождение детей».
Жаль не придумали еще интернет и мессенджеры. Блюющий смайлик подошел бы в качестве ответа на эти его занудно-торжественные изречения.
***
«Ваше величество,
прошу вашего разрешения на проведение исследований совместно с мэтром Финчем, а для того направить его с коротким визитом в Тинский университет по моему распоряжению, а также прислать сюда доверенное лицо для удостоверения договора на открытие исследований и закрепления исключительных прав (авторства) на результат интеллектуальной деятельности…»
Перечитываю написанное и выхватываю некоторые наиболее важные фрагменты:
«… для изобретения обезболивающего средства мне необходимы…»
«… буду рада, если вы проявите понимание и не станете препятствовать…»
«В случае успеха анестезию можно будет ввести повсеместно…»
Отправляю послание голубем утром и весь день хожу, как на иголках. Жду, жду и жду… Но ответа нет ни к вечеру, ни к утру следующего дня, и меня задевает то, что Реиган медлит. Все это время я, конечно, не сижу на месте – готовлюсь не только к производству эфира, но и пенициллина, а еще берусь за совершенствование шовного материала. Работы непочатый край. Нужно еще заготовить перевязочный материал и обеззараживающие настойки. И тут, как гром среди ясного неба – в Рьен заявляется посланник его величества с требованием разъяснить суть исследований, о которых я указала в письме. И это требование адресовано не мне, а Финчу. И он пишет очень много и подробно, и снова тянутся бесконечные дни ожидания, когда я терзаюсь и злюсь, потому что трачу драгоценное время. 
А еще я трачу деньги. Много денег. Для обустройства канализации и системы каналов приходится закупить много камня, которым будут выложены траншеи, и везти его за свой счет из Тина вместе с мастерами, которые обучат людей из деревни. Кроме того, я велела закупать сырье для изготовления сыров, приобрела телегу и пару лошадей в столице для организации быстрой доставки.
Для того, чтобы деревня процветала, мне нужна торговля. А еще дорога, проходящая через Рьен и соединяющая рудники и столицу, чтобы можно было не только организовать транзит, но и пустить поток платежеспособных клиентов, которые очень быстро разнесут славу о нашем сыре и меде.
За то время, что я ждала ответ императора, я встретилась с местной повитухой, но очень быстро списала ее со счетов, потому что бабка была злой и грубой. А еще она никак не хотела понимать важность гигиены, что делало нас почти непримиримыми врагами.
Пока я ждала чертово письмо, я написала еще уйму посланий. Мне нужен был учитель для детишек в Рьене, и впервые мне пришлось столкнуться с храмовиками, потому что все образование в Эсмаре строилось на базе храмов. Зато одного преподавателя удалось заполучить почти бесплатно. Его звали мастер Мейер, и он написал, что прибудет в Рьен на полное довольствие, чтобы нести просветительство среди необразованной ребятни по велению богов. Что ж, пусть так…
Мало-помалу я учила Асинью накладывать швы и использовать инструмент.
Каждый день мы с капитаном Эртом и Софи ездили на верховые прогулки, а вечерами Элизабет учила меня треклятым реверансам и танцам, рассказывала о нравах при дворе, «освежала мои воспоминания» о важных придворных чинах и людях, которых я должна знать.
И все это длилось и длилось, пока мне в руке не попало, наконец, послание Реигана:
«Анна…»
Мое сердце уже начало выбивать дробь.
«Даю согласие на проведение обозначенных исследований и привлечение стольких ученых и исследователей, сколько ты сочтешь нужным, без ограничения, и с оплатой из государственной казны при условии, что результаты этих исследований будут достоянием империи и использованы в интересах Эсмара и на его благо. Я пришлю поверенного для составления документов».
Я оседаю на стул, задумчиво поглаживая губы. Значит, император заинтересовался эфиром. Хорошо это или плохо – непонятно. Ясно одно – распоряжаться своим же изобретением я не смогу. Но это меньшее из зол, на самом деле.
Я хватаю бумагу и чернила:
«Ваше величество,
благодарю за великодушие. Для реализации своих идей прошу увеличить срок, который вы мне дали. Я готова приехать в Тин на коронацию и быть рядом с вами, как гарант добрососедских отношений Саореля и Эсмара, как ваша преданная и верная супруга, но прошу вас после этого отпустить меня обратно в Рьен и дать мне время не меньше полугода, чтобы провести всю необходимую работу».
Ответ приходит так быстро, как только возможно:
«Анна,
нет и не может быть ничего важнее, чем твой долг произвести на свет наследника Эсмара. Я не намерен ждать ни одного лишнего дня. Выражаю надежду, что ты примешь это и проявишь разумность, которую ты демонстрируешь мне все это время. Буду признателен, если ты, как преданная и верная супруга, проявишь рвение и в исполнении своего супружеского долга».