Пик затмения (СИ)

Судя по ровному дыханию и тишине, пациент спал, и Мара воспользовалась моментом, чтобы подойти к столу. На карте, исписанной размашистым почерком, взгляд выцепил слово «pneumonia». Что ж, хотя бы в этом Венсан не солгала. Но почему тогда Рик не нашел ее в кабинете?
Мара прислушалась, робко протянула руку и пролистала карту. В медицинских каракулях трудно было что-то разобрать наверняка, но уж график температуры понял бы даже ребенок. А цифры оказались интересными: пациентка пошла на поправку еще три дня назад. Именно тогда кривая сломалась и рухнула вниз, и вот с тех пор тянулась на цифрах до тридцати семи. Значит, позавчера не было никакой нужды сидеть у постели больного ребенка. Может, конечно, Венсан сидела для перестраховки, но почему тогда ни Даниф, ни Рик ее не нашли?..
– Что ты, интересно знать, тут делаешь? – тихий, но жесткий голос, чуть не довел Мару до инфаркта.
– О, Господи… – она отдернула руку и сунула дрожащие пальцы в карман. – Я тут… Это… Зашла проведать…
– Кто разрешил тебе входить? И как ты посмела трогать документы? – ярость мадам Венсан была холодной и пугала до чертиков.
И как можно на таких каблучищах передвигаться бесшумно?!
– У меня… эм… Очень болела голова. Вчера и сегодня… Я… Ну, думала, вы дадите таблетку…
– И поэтому копалась в чужой медицинской карте? – бровь идеальной формы ехидно изогнулась. – Ничего у тебя не болит.
– Но… Правда… Весь день ноет… – для убедительности Мара потерла виски.
– Болело бы, ты бы пришла во время уроков, – отрезала мадам Венсан. – Выйди и закрой дверь с той стороны, иначе я позвоню твоему отцу. И никогда не смей входить сюда без разрешения!
Отчитали, как школьницу! Но и пусть. Хотя бы не убили. Нет, ну надо было так испугать! Только у шпиона могут быть такие навыки. У шпиона – и убийцы. Да, Венсан не была вчера в Стокгольме. Но запросто могла испортить лодку заранее. Зато какое алиби!
Мара прислонилась к холодной стене, стараясь унять бешеную сердечную гонку. Шестнадцать лет, а так зашкаливает… Может, пора взяться за ум и прекратить все эти расследования?..
Вместо ответа в кармане зажужжал телефон, – так и не включила звук после занятий. На экране высветилась фотография Брин.
– Ты чего?! – зашептала Мара, отбегая подальше от медкабинета, пока не прилетело еще сильнее.
– Джо, – убитым голосом выдохнула исландка.
– Что с ним? – Мара застыла, будто уперлась в стеклянную стену: Брин всегда была паникершей, но вот чтобы так?..
– Мара, пожалуйста… Мара, зайди ко мне.
– Да что стряслось?! Скажи нормально! Его похитили? Избили? – Мара сглотнула и перешла на шепот. – Его нашел убийца?
– Нет, – Брин душераздирающе всхлипнула. – Мой Джо… Он… Он должен уехать.
  
 11. Нет праха без огня
 
Мара неслась по дорожке так, что еще бы чуть быстрее, и ноги перестали касаться земли. В ушах звучал голос Брин: «Он должен уехать…» Что?! Куда?! Джо отчислили? Или индеец решил сбросить исландские оковы и вспомнил о свободе? Да нет же, пусть Брин и паникерша, она бы не стала устраивать трагедию из-за ерунды. Или…
Ворвавшись в домик летних девочек, Мара скинула уличную обувь и напролом бросилась в спальню подруги, даже не поздоровавшись с остальными. Нет, если Брин нагнетает зря, ей не поздоровится!
– Ну? – шумный выдох обжег легкие. – Что?..
В спальне сидели трое: Брин, Нанду и Джо. Вся компания. И эта картина совершенно не внушала бы опасений, если бы не красные, опухшие от слез глаза девочки-альбиноса.
– Джо уезжает, – сообщил Нанду таким тоном, как будто виновата во всем была именно Мара.
– Сейчас?
– В феврале, – ответил виновник торжества. – Всего на неделю.
Кажется, он, как и Мара, не понимал, откуда столько внимания вокруг ничем не примечательной новости.
– Ну и что? – Мара опустилась на кровать напротив подруги. – Съездит – и вернется. Мало ли, какие у него дела дома…
Брин приоткрыла рот, чтобы возразить, но губы задрожали, и она снова разразилась рыданиями. Гейзер слез был мощным и неподвластным убеждениям. Нанду принялся наглаживать трясущиеся плечи, всем своим видом демонстрируя, насколько он заботлив, в отличие от окружающих. Мара с Джо переглянулись и индеец едва заметно закатил глаза. Видно, слишком долго общался с Брин.
 
– Да что случилось? – тихо переспросила Мара у второго адекватного человека в этой комнате. После нее, разумеется.
– Мне звонил отец, – Джо подался вперед. – Шаман сказал, что я должен ехать на ритуал от нашего племени.
– Ритуал… – задумчиво протянула Мара и осеклась. – Подожди, тот самый, что ли? Который в Африке?
Поскольку рыдания Брин стали еще громче, ответ не понадобился.
– Так это же отлично… – Мара пожала плечами. – Увидеть мир, других людей. И ритуал наверняка красивый. И затмение.
– Я… гуглила… – выдавила исландка и тыльной стороной ладони потерла глаза. – Они приносят жертвы.
– Ну не человеческие же… – возразила Мара уже не так уверенно.
– Они используют опасные медитативные техники… Погружение в тотем… – ледяные глаза, покрытые ажурной сеткой лопнувших капилляров уставились на Мару. – Они даже проводят брачные обряды…
– Джо-то здесь причем?
– Договорные браки, Мара! Для укрепления связей между племенами! По решению шаманов! И он не сможет отказать…
Брин рухнула лицом в подушку и ее спина затряслась пуще прежнего.
– Слушайте, ну двадцать первый век! – Мара хлопнула себя по коленям. – Мало ли, что там за ритуалы! Джо всегда может отказаться, верно же?
Каменное лицо индейца говорило об обратном, и пришлось импровизировать.
– Ладно, допустим, нельзя… Хотя я бы плюнула, навесь они мне такую чепу… Неважно, – отмахнулась Мара, заметив, что брови Джо встретились на переносице. – Даже если он не откажется, это всего лишь племенные обряды, верно? Танцы, маски, вся фигня. Он еще не совершеннолетний! Брак будет недействительным без документов и штампов. Брин, да успокойся ты, наконец!
Тишина, нарушаемая судорожным шмыганьем.
– Да ладно… – Мара не верила своим глазам и ушам: исландское будущее мировой науки расплылась, как мороженое в жаркий день. А ведь Брин всегда считала обряды, ритуалы и мифы самой настоящей ерундой! Всегда верила только в законы и научные факты. Так почему вдруг ее развезло из-за недельной поездки Джо?
– В этом году кольцевое затмение, – спокойно пояснил индеец. – Священное время для браков.
– Это что, не шутка? – Мара понизила голос, чтобы не доводить Брин окончательно.
– Нет, – ни один мускул не дрогнул на широком бесстрастном лице. – Но я вступать в брак с кем-либо кроме Бриндис не намерен.
На сей раз стихли даже шмыганья Брин. Она оторвалась от подушки: лицо пошло мраморным пурпурным рисункам, радужные оболочки от слез стали почти неоновыми, на белых ресницах застыли крупные капли. Она напоминала кадр из фильма про детей-индиго или какую-то новую космическую расу, и Нанду, вздрогнув, невольно отшатнулся. Но Брин не обращала внимания ни на кого, кроме Джо.
– Что? – недоверчиво переспросила она. – Что ты сейчас сказал?
– Я не намерен вступать в брак ни с кем, кроме тебя. По крайней мере, в ближайшее время, – смущение Джо выдавали только горящие уши, но он не отводил взгляд.
– Но… Но ты… Ты все равно туда поедешь?
– Да. Потому что это честь, которую оказал мне мой народ.
Воздух между Брин и Джо будто бы наполнился маленькими молниями. Проведи рукой – и получишь удар в тысячу вольт. Исландка снова начала закипать, Джо ушел в то состояние, когда его можно тыкать раскаленной кочергой и не получить в ответ ни малейшей реакции. Нанду уже косился в сторону двери, но Мара не собиралась оставаться одна в этом пожароопасном месте.
 
– Слушайте, – как можно беззаботнее выпалила она. – А мы ведь так и не посмотрели то видео! Со взрывом! – и она вытащила телефон, словно приманивая мультиками маленьких детей. – И потом я расскажу, что мне удалось выяснить…