Пик затмения (СИ)

Она не могла перепутать: детектив ясно сказал, что информацию пока не разглашали.
– Наверное, мельком услышала по местному радио… – замялась Татьяна.
– Вы же не говорите по-шведски! – Мара прищурилась, почти как ее дед пятнадцать минут назад. – Скажите правду: кто вы такая?
Женщина снова поджала губы, и с ее лица исчезла вся детская непосредственность. Вздохнув, она сунула руку в карман пальто и вытащила блестящий значок с изображением солнца.
– Детектив Кошкина, – представилась она без улыбки. – Верховный Совет солнцерожденных, следственный департамент.
  
 6. Черное солнце
 
– Отлично… – Мара закатила глаза, злясь на саму себя за глупость и недальновидность.
Детский сад! И с чего она вдруг расслабилась? С тех пор, как открылась ее способность, общение с людьми превратилось в минное поле. Хотя какие там люди? Одни только перевертыши… И у каждого свои интерес. Как вот теперь сказать Сэму, что она облажалась? А отец?.. Боже, как он будет психовать…
– Тебе стоит следить за тем, что ты говоришь, – добила ее Кошкина. – Тебе еще повезло, что я из Верховного Совета.
– Повезло?! – горько воскликнула Мара и презрительно фыркнула. – Ваш дебильный Совет без мыла лезет в мою жизнь и никак не успокоится! И чем я вам далась?
– Ты прекрасно знаешь, чем, – спокойно ответила детектив, и в больший голубых глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. – Но я здесь не ради тебя.
– Вот как? И это случайность, что вы подкараулили меня у полиции? А рыжая кошка? Там, в участке? Это были вы?!
– Тебя никто не обманывал. И я понятия не имела, что ты приедешь в полицию, – резонно заметила Кошкина. – Если хочешь знать, я удивлена, что Эдлунд взял тебя с собой. Я бы туда ребенка не подпустила и на километр.
– Я не ребенок! – возмутилась Мара, чем привлекла внимание деда.
Инуит встревожено обернулся и посмотрел сначала на внучку, потом на подозрительную попутчицу.
– Все в порядке? – спросил он по-английски.
Мара переглянулась с Кошкиной. Врать не хотелось, но еще меньше улыбалось расписаться в собственном идиотизме. Все эти «я же предупреждал»… Нет, как-нибудь в другой раз. К тому же, Татьяна не была похожа на человека, от которого исходит опасность.
– Да, – для верности Мара широко улыбнулась и кивнула. – Все отлично. Немного поспорили.
Дед прищурился, но все же отвернулся, и Мара, уже понизив голос, повторила:
– Я не ребенок! Скажите правду: зачем вы ко мне прицепились?
Кошкина поморщилась, как будто кто-то пролил скипидар.
– Что за слова! Да, я знала, кто ты такая. Но мне правда нужно было в эти края. У меня здесь дела...
– А расследование? Если вы не за мной, то почему вы уехали?
– Я выяснила все, что мне было нужно, – Татьяна равнодушно повела плечом. – Они сейчас будут допрашивать твоего отца, а с ним я сама поговорю позже. Решила побеседовать с тобой в неформальной обстановке – и рада, что ты подвернулась под руку. Боюсь, правда, теперь нам придется пообщаться снова. Официально.
– Это из-за того, что я сболтнула про двойную жизнь Густава? – Мара пренебрежительно вскинула бровь. – Бросьте, детские фантазии.
– Ты же сама только что сказала, что не ребенок? – Кошкина не рассердилась, напротив, на ее лице появилось лукавое выражение. «Ну что, сыграем?» – будто говорили ее глаза.
– Это просто домыслы. Я все равно ничего не могу доказать, – парировала Мара.
У нее не было особого желания ввязываться в пинг-понг на выживание. Она не льстила себе: знала, что все равно не обыграет женщину, которая уже облапошила ее один раз. Если не хочешь попасться на мелочах, лучше просто молчать до упора.
– Тебе придется рассказать, – тихо, но с нажимом произнесла Кошкина. – Иначе это препятствование правосудию.
Мара медленно покачала головой.
– Не-а. Не выйдет.
– В каком смысле?
– Не получится навешать на меня эту юридическую мутотень. Я, может, не лучший ученик по праву, но самое полезное усвоила. Во-первых, я несовершеннолетняя. А значит, фиг вы меня допросите без соглашения и присутствия опекуна. А во-вторых, какое правосудие может быть при несчастном случае? Лодка взорвалась, трагедия, конечно. Но вам-то что тут делать? Заполняйте отчет и езжайте ловить настоящих преступников.
 
Кошкина отстранилась, пораженная дерзостью, изучая Мару словно впервые.
– Что, думали, я девочка-припевочка? – с вызовом спросила та.
Детектив округлила глаза и неожиданно расхохоталась.
– Нет, конечно, – выдавила она сквозь смех. – Про тебя легенды ходят в Совете. У агента Линкс, которую к тебе приставили весной… Помнишь такую?
– И вряд ли когда-то забуду.
– Так вот у нее мигрень от одного твоего имени!
– Жаль, что в департаменте работают такие слабонревные… – с деланным равнодушием отозвалась Мара, хотя в глубине души была польщена.
– Я знаю, что правила для тебя – пустой звук, – тоном искусительницы мурлыкнула Кошкина. – К тому же, закон на моей стороне. Я имею право допрашивать лицо, достигшее шестнадцати лет, наедине, если речь идет об убийстве и возможном конфликте интересов.
Самодовольство застряло в горле у Мары рыбной костью. Убийство?! Какого черта это должно значить?! Ведь лодка взорвалась на виду у всех, и уж если Густава пристрелили до пожара, нашлись бы свидетели…
– Убийство? – ошарашено повторила Мара вслух.
– У меня есть все основания считать, что да, – Кошкина вытащила смартфон и замолчала на время, вглядываясь в экран. – Пришел отчет судмедэксперта. Уже сравнили зубную карту… Травма левой берцовой кости… Похоже, жертва – это ваш Петерсон. И поскольку он имеет отношение к Линдхольму, то так или иначе связан с твоим отцом.
– Стоп, стоп, – Мара замотала головой. – Какой отчет по вскрытию?! Так быстро?! Но откуда?..
– Наши дела рассматривают в срочном порядке. Свои люди, ты же понимаешь. И все данные были в нашем доступе еще до того, как Юнссон добрался до компьютера. А отчет пожарных я получила полтора часа назад. Конечно, в своем департаменте они укажут, что причина возгорания – неисправность транспортного средства. Но у нас есть совершенно другая информация.
– И?!
Такси затормозило у аптеки на Биргер Ярлсгатан, и Мара, опомнившись, судорожно полезла за отцовской кредиткой. Ей до смерти не терпелось узнать, что там такое в отчете, и с чего Кошкина решила, будто Густава убили, но водитель не мог простаивать. Пришлось расплачиваться и выходить.
– Нам сюда? – Сэм указал на вывеску с крестом.
– Да, да, – рассеяно отмахнулась Мара. – Подожди секунду…
Кошкина, не торопясь, вылезла из такси и выжидательно посмотрела на дочку Эдлунда.
– Так что? – не выдержала та. – Что в полицейском отчете? А в пожарном?..
– Постой-ка, – невозмутимо улыбнулась детектив. – Раз ты смыслишь в праве, то, может, слышала такое выражение, как «тайна следствия»?
– Не-е-ет, – протянула Мара с таким разочарованием в голосе, с которым только поклонники сериала воспринимают обрыв эпизода на самом интересном месте.
– Мара, что происходит?! – требовательно произнес старый Нанук, и по его лицу стало понятно: выкручиваться бесполезно.
– Извините, что не представилась сразу, на то были свои причины, – на чистейшем английском ответила Татьяна и протянула старику значок. – Детектив Кошкина, Верховный Совет Солнцерожденных.
Сэм внимательно изучил железку с изображением, поднес к глазам, и на мгновение Маре показалось, что он собирается попробовать ее на зуб. Но нет, сдержанно вернул детективу символ Совета, коротко взглянул на внучку, а потом безо всяких эмоций произнес:
 
– На этом все, – крепко взял Мару за запястье и повел в аптеку.
– Но… – возмущенно захлебнулась та и безуспешно попыталась отдернуть руку. – Постой, мы же не договорили!..
– Договорили. Остальное мы выясним в другой раз.
– Постойте, мистер… как вас? – детектив засеменила следом, вцепившись в неудобную сумку. – Я не представляю никакой угрозы ни для вас, ни для…