Под тенью маски 2 (СИ)

Голос Палача я услышала откуда-то издалека:
— Этели, не уходи! Прошу тебя…
Всевышний, он же все понял! Как отсюда теперь найти выход? Зачем я здесь? Корчеша уже не спасти…
Глухие рыдания рвались из горла, желание покинуть временную петлю стало невыносимым и настолько сильным одновременно, что я вдруг почувствовала, как внутри моего сознания спадают невидимые оковы. Все, что мешало мне жить и свободно дышать, все, что не давало мне быть самой собой, — все преграды буквально снесло вырвавшейся неконтролируемой лавиной огня…
Я распахнула глаза и отчетливо увидела перед собой комнату Зюнгера.
Корчеш, живой и без единого ожога, спал на кровати младенческим сном. Горьер лежал на полу и, кажется, не дышал.
Я протянула руку к его шее, нащупала едва заметный пульс и облегченно выдохнула. Испарина на лбу, бледное лицо… Да у него, скорее всего, просто магическое истощение. Ничего страшного, очухается.
Осмотревшись, схватила стакан воды и выпила залпом, заставив себя успокоиться. Сколько у меня минут? Десять, двадцать или хотя бы час?
Шаги в коридоре заставили вздрогнуть. В комнату вошел взъерошенный Зюнгер. На секунду оцепенел, а потом, зажмурившись от нахлынувших чувств прошептал свое хриплое "спасибо".
Я кивнула, мотнула головой на Палача.
— Зюнгер, этот йор точно жив и вполне возможно, что очень скоро очухается. А мне нужно бежать. Как можно скорее скрыться отсюда.
Зюнгер, оценив обстановку, и убедившись, что из всех троих помощь сейчас больше всего нужна именно мне, произнес:
— Я выполнил твою просьбу. Уже все готово и, думаю, пора уходить. Не забывай, королевские ищейки все еще у тебя на хвосте. Магические колебания были такой силы, что скорее всего, их заметили все, кто мог. Поэтому сейчас сюда со всех сторон потянутся и стражники-маги, и полицаи… Самое большее у нас десять минут. Вот тебе тут взял немного перекусить. — Зюнгер вытащил из кармана своего поношенного шерстяного пиджака небольшую фляжку с водой и ореховые конфеты, завернутые в прозрачную слюду. Следом вытащил оружие, которое в его мужской руке выглядело игрушечным. — А это твой огнестрел. На всякий случай.
— Спасибо, Зюнгер. Я твой должник.
— Ты уже оплатила свой долг. Не будем терять времени, идем!
Он схватил меня за руку, и потащил на выход. Приноровившись под его темп ходьбы, я торопливо шагала следом, понимая, что ведет он меня не в сторону парка, а куда-то влево от храма, к огромным зарослям дикого розария.
— Главное, сейчас ничего не бойся. Я иду следующим, ты первая. Проход узкий, но ты поместишься. Как проползешь лаз до конца, нащупай справа вбитый деревянный поручень. Хватайся за него и спускайся дальше.
Зюнгер диктовал план действий, а я запоминала слово в слово, пока еще не особо понимая что к чему. Но верила этому человеку и знала, что он не лжет.
Через пару минут мы действительно стали лезть в самые заросли колючих кустов и где-то посередине оказались на маленьком пятачке земли. Зюнгер наклонился, раскидал руками землю и траву, убрал толстые ветки, под которыми спрятался лаз, больше похожий на звериную нору.
Где-то вдалеке послышался вой сирен, лай собак. На секунду я прикрыла глаза, пытаясь понять, с какой стороны к нам приближаются, но меня больно дернули за руку:
— Не медли, лезь! Если что, я прикрою.
Согласно кивнув головой, засунула в карман жилетки конфеты и фляжку с водой, которые все еще судорожно держала в руках, и полезла в нору.
Земляной лаз извивался, но упорно уходил куда-то вниз. На мое счастье, земля была сухой, оплетенной тугими кореньями. На то, что они царапают руки, я не обращала внимания, и в кромешной тьме, продвигаясь вперед, молилась, чтобы Зюнгер успел залезть в эту нору вместе со мной.
Вскоре лаз расширился, повеяло сыростью. Скорее всего где-то поблизости выход, и теперь стоит быть более осторожной.
Через пару минут действительно земляной туннель закончился, и под рукой осыпался край. Мелкие камни полетели куда-то вниз, а потом гулко упали в воду. Ощупав все вокруг, у самого края я нашла вбитую деревяшку, уцепилась за нее и, повиснув, вытащила ноги из черной дыры. Затем плавно опустилась вниз, надеясь, что под водой не так глубоко. Но страхи мои оказались напрасными. Коридор, в который я попала, был узким, но хорошо проветриваемым, а по низу, по выбитой в полуспециальной канаве, текла сточная вода. Узкая тропинка пролегала лишь с одной стороны от канавы, но этого было вполне достаточно, чтобы передвигаться по суше.
 
Шорох и голос Зюнгера я услышала ровно в тот момент, когда мои ноги коснулись каменного пола.
— Там небольшой ручей, это воды с общей прачечной из лазарета и храма. Неприятно, но хотя бы не отхожие… Нам сейчас налево, ближе к храму, там поворот и еще один лаз. Выведет нас к складам в порт. А там я тебя посажу в рыболовный баркас. Главное, сейчас вывезти тебя из города.
Мужчина спустился так же быстро, как и я, но дышал заметно тяжелее, покашливая, и шумно вдыхая ртом воздух. Отряхнул руки и, достав из кармана магический светильник, повернул рычажок.
Каменный мешок, в котором мы находились , окрасился в легкий сиреневый цвет. Зловеще немного.
— А потом куда? Мы сможем отсюда выбраться? Сейчас со всех сторон перекроют пути к отступлению, — раздумывала вслух я, прикидывая, какое расстояние до порта и не встретят ли нас там ищейки.
— Отсюда путь в два раза короче, чем по поверхности. Небольшой запас времени, думаю, у нас есть. Рыбаки тебя ждут на берегу, и сразу перевезут на Канамский перешеек. Часа четыре плыть, прости уж, без комфорта, но безопасно. Воды в ту сторону тихие. Там до хижин проводят. Ну а среди местных найдешь Петрауса. Скорее всего, он сам тебя найдёт. Это мой брат. Через горы он проводит тебя в сторону Большой земли. Ведь ты в столицу собираешься, не так ли?
— Думаю, да. Слишком много вопросов накопилось, — не скрывая правды, ответила я.
Этот человек слишком проницателен. Но молчалив и не пытается выспросить лишнего. И это мне нравилось. Поэтому я решилась задать самый главный вопрос:
— Зюнгер, как мне быть с моей магией? Мне кажется, после этого ритуала во мне ее стало много… намного больше. Распирает изнутри так, что голова идет кругом.
— Не знаю, как тебя там на самом деле, но… Мартен, магия — она как вода. Создашь рамки, и она послушается, Попросишь ее о чем-то, и она выполнит. Почувствовать ее нужно, принять, поблагодарить, а потом направлять или приказывать, — легко посмеиваясь стал объяснять Зюнгер, словно неразумному дитятке.
— Но я совсем не знаю заклинаний.
— Мои бездомыши тоже не знают, но пользоваться своими крохами умеют. Если тебе дана такая сила, то ты обязательно справишься. Вот и ты учись, пока мы в катакомбах. Здесь всплески погасятся за счет толщи земли, к тому же стены частично отделаны специальным камнем — гремолием. Он гасит магические колебания. Когда-то храмовники, в годы гонений, делали этот проход для себя. Так что если и натворишь дел, то все отразится от стен на нас же. Город не пострадает, погибнем только мы вдвоем. Так что дерзай.
— Как романтично, — хмыкнула я, продвигаясь за ним по туннелю. — И умерли они в один день… Спасибо за разъяснения. А то чувствую себя только что вылупившемся птенцом. Что же, раз сейчас лучший момент, я попробую.
Зюнгер понимающе остановился, и я тоже. Прикрыв глаза, обратилась внутрь себя, почувствовала нити силы. Их было много, в тысячу раз больше чем раньше, что несомненно пугало. Сначала я несколько секунд полюбовалась ими. Четыре стихии — воды, огня, земли и света — переплетались между собой, создавая потрясающей красоты узоры. Но еще между ними струилась красивая изумрудная нить. Где-то она переходила в цвет лазури, где-то становилась темно-бирюзовой, но в целом сильно отличалась от других. Не только по цвету, а по моему восприятию. Мы приглядывались друг к другу, словно два диких волчонка. Я бессознательно в дружеском жесте протянула к ней раскрытые ладони и энергия, радостно устремилась к ним, ласкаясь как кот. Как большой кот, очень большой. Стоило мне об этом подумать, и энергия стала собираться в единый светящийся шар, а затем вдруг уменьшилась до размеров домашней кошки и принялась довольно урчать.