Под тенью маски 2 (СИ)

Да, это очень похоже на откат. Что же мне теперь с этим всем делать? Искать учителя, кто сможет объяснить как мне управлять магией? Нет, исключено. Все, кто обладает хоть каплей магических сил, в нашем королевстве стоят на учете. А с моей разноцветной и вовсе не стоит светиться. Изумрудные всполохи…
Племянница королевы Тайпьетты…
Круто, если бы не было так печально…
Попрощавшись с Лиендой, я вышла за ворота. Набрала полную грудь воздуха и, покачиваясь, пошла в конец улицы. Там за перекрестком должны стоять извозчики. Сейчас найму повозку и уеду в гостиницу. Нужно отлежаться. И примириться с этой дикой вопиющей мыслью, что я родственница королевы.
Или нет, и я все-таки ошибаюсь? Уехать бы отсюда побыстрее. Вернуться в Штокенвильд и расспросить обо всем Мэйсира. Ведь это он вытащил меня из горящего дома? Еще это чертово задание от Катарины Блич. Выкрасть книгу? Что-то я теперь сомневаюсь, что ей это действительно нужно. Она специально направила меня сюда, чтобы я получила эту информацию! А по другому нельзя было?
Господи, о чем я говорю? Неужели глава Королевской разведки придет и скажет мне: "Дорогая ученица, ты наследница королевской крови!"
Ха-ха, это все так попахивает абсурдом.
Нет, я больше не могу об этом думать.
С каждым шагом чувствуя, что силы покидают меня, я остановилась в тени огромного дерева. До стоянки с повозками еще метров триста. Но, кажется, я уже не дойду. В глазах начало расплываться, и из последних сил я вцепилась в шершавый ствол старого огромного дерева. Что за черт?
Синяя пелена перед глазами и шум в голове, а еще , кажется, слышны осторожные шаги слева. Я попыталась сгруппироваться, чтобы дать отпор, если кто-то вдруг решит на меня напасть, но тьма оказалась сильнее, одолевая. И наверное, я свалилась бы прямо на землю, но подошедший ловко подхватил мое безвольное тело на руки.
  
3. В Доме Милости
 
Этели
Сознание возвращало меня в этот мир неохотно. Я снова плавала в обрывках воспоминаний, но понять их и тем более запомнить не могла. Все казалось сплошным разноцветным и бессмысленным месивом. И только когда в нос ударил запах нюхательной соли, распахнула глаза.
Потолок из неотесанных, местами подгнивших от сырости досок, многоголосый гул в ушах и жесткий соломенный матрас под спиной. Маленькая комнатка, в которой я находилась, была без дверей. Приглушенный свет свечной лампы еле разгонял пробирающиеся в комнату сумерки. Стол-коротыш у узенького окна, занавешенного какой-то линялой тряпкой . Пару газет на деревянной непокрытой столешнице и стакан воды. Я повернула голову и столкнулась с проницательным взглядом. За секунду пронеслись воспоминания прошедшего дня.
— Что, все так плохо? — спросила я, понимая, что без сознания провалялась приличное количество времени.
— Тебе лучше знать. Думал уже вызывать лекаря. Но сам понимаешь, тогда бы всему конец.
— Спасибо, Зюнгер. Я твой должник.
— Сочтемся.
— А мальчишки, — кивнула я в сторону общей комнаты, где готовились ко сну бездомыши, — не задают вопросов?
— Они их никогда не задают. У них есть глаза, уши и мой авторитет. Кстати, ты можешь остаться здесь. У меня сегодня ночное дежурство, я охраняю торговые склады на причале. Отосплюсь на работе. А это моя личная комната. Чувствуй себя как дома.
— Спасибо. Пока не могу сказать, воспользуюсь или нет. Что с документами?
— Все готово. Вот, держи. — Зюнгер отодвинул край соломеннного матраса и, достав оттуда серую картонную папку, протянул мне.
Чистый бланк с удостоверением личности был вмеру потертым, но без единого пятна, которые обычно оставались от дешевых химикатов, если какой-то неумеха пытался вывести с документа старое имя.
— Все по высшему разряду. Вермель и носа не подточит, — усмехнулся он.
— Это что, местная поговорка? — ответила улыбкой я. А затем, не стесняясь молодого мужчины, расстегнула жилетку и выудила из внутреннего кармана два золдена.
Зюнгер принял их с особым трепетом и сразу убрал в карман.
 
— Да, ребята скоры на расправу языком. На ходу придумывают. К Вермелю прицепилось быстрее всего. Но он, в целом, мужик неплохой. Есть хочешь?
Я, ощущая себя куском помятой ваты, ответила:
— Зверски. Если накормишь, считай, что спасешь меня во второй раз.
Зюнгер внимательно осмотрел меня и согласно кивнул. Отчего-то мне казалось, что он понимает намного больше, но обсуждать это, конечно же, не станет. По крайней мере, пока я сама этого не захочу.
— Сейчас принесу. Там осталось немного каши, правда без масла. И , может быть, даже найду пару кусков хлеба.
Я показала палец вверх и измученно улыбнулась, а мой спаситель ушел.
Снова откинувшись на жесткую, набитую травами подушку, задумалась.Черт подери, что со мной происходит? Хоть с кем-то посоветоваться, кто в магии что-то понимает. Раньше помогал Сани, а сейчас я совсем как слепой кутенок.
Зюнгера долго ждать не пришлось. Он вернулся через пару минут с огромной чашкой , наполненной доверху разнозерновой распаренной кашей. Сверху таял маленький кусочек желтого жира и прямо поверх каши торчала кривая потемневшая ложка.
— Держи и хорошенько поешь, — практически шепотом проговорил Зюнгер и поставил чашку на крохотный стол. Из кармана выудил завернутый в бумагу отрубной хлеб и положил рядом. — Я не знаю, как ты это делаешь и зачем. Но избавляться от собственных сил неправильно. Нужно научиться управлять ими, а не сбрасывать. Поверь, мне встречалось много одаренных ребят. Принадлежность к сословию никак не влияет на дар, который появляется при рождении. Но даже те мальчишки, которые не научились к десяти годам читать, с этой бедой справлялись. Иначе не выжить.
Я сглотнула колючий ком в горле и прикрыла глаза.
—Ты ешь, — продолжил он. — Силы скоро появятся. Сразу не уходи, отлежись. И подумай. А мне пора уже. Свидимся еще.
— Спасибо, Зюнгер, — прошептала я, еле сдерживая слезы. Переоценить его заботу было невозможно. Не бросил в беде, не вызвал лекаря, боясь навредить, не сдал ни стражникам-магам, ни полицаям …
Смотрящий скрылся в дверном проеме, а я, с трудом поднявшись с кровати, трясущимися руками схватилась за плошку с кашей и с жадностью бездомной собаки принялась за еду.
  
4. Возвращение в гостиницу
 
Через час, когда появились силы и я уже смогла нормально вставать с кровати и перемещаться по комнате, было принято единственно верное решение - мне нужно срочно возвращаться в гостиницу. Как бы не хотелось поваляться еще, но первым делом стоит привести себя в порядок. А еще стоит расставить приоритеты, продумать все возможные версии развития событий. Заполнить бланк удостоверения, в конце концов.
Покачиваясь на ослабших ногах, я тихо выругалась и, шаркая ботинками, поплелась на выход. В общей комнате, как и в маленьком коридорчике было темно, но приоткрытая дверь на улицу давала понять, куда двигаться дальше.
Осторожно переступая и держась за стенку, я вышла наружу, вдохнула свежий воздух и поморщилась от боли. Голова трещала, будто меня хорошенько ей приложили об стену. Тихий шорох и легкое движение в стороне от меня, заставили резко распахнуть глаза. Оказалось, что на ступенях ютится полусонный Корчеш. Он жался щекой к нагретым от солнца и еще не остывшим деревянным перилам и кутался в тонкую поношенную женскую кофту.
— Ты чего не спишь? — хрипло спросила я, слегка прочистив саднящее горло. Не хватало еще разболеться.
— Тебя жду. Зюнгер сказал, если проснешься и захочешь уйти, тебя проводить.
— Да я уж, наверное, сам разберусь как-нибудь.
— У нас есть знакомые извозчики. Довезут подешевле. Я провожу.
Сложно было спорить с такими доводами. Пешком я быстро точно не доберусь.
— Ладно, добро. Показывай. Что-то меня простуда окончательно добила. Быстрее бы добраться до жилья.
Корчеш вскочил и, скинув кофту на поручень, показал в какую сторону двигаться.