Новенькая для мажора (СИ)

Я горела, не могла погаснуть… С губ сошел прерывистый стон, тихий, страстный, чувственный.
― Арина, ― кусая кожу, шептал в мою шею.
Распустил завязки купальника, на мгновение прижался грудными мышцами к моей обнаженной груди, тело к телу. Спустился руками, губами ниже. Потянул за кусочек черной ткани, чтобы окончательно раздеть меня…
И в эту секунду я сумела частично прийти в себя.
Вспомнила, кто я такая, и кто тот человек, что схватил меня без разрешения, предупреждения и теперь собирался совсем избавить от одежды.
Неужели он хочет сделать со мной то, о чем я думаю, прямо здесь, перед уроком, в женской раздевалке за этой хлипкой дверью?.. Эта мысль наполнила меня холодным ужасом. Ко мне, наконец, вернулась утраченная воля.
Руслан Орлов все еще сжимал меня в своих железных руках, ласкал, мял, покрывал поцелуями все, до чего мог дотянуться. Я как могла, попыталась оттолкнуть его от себя, но это было все равно, что стену толкать.
Вложив в эту борьбу все свои силы, моральные и физические, в конце концов, я смогла вырваться из его объятий и тут же влепила ему звонкую пощечину. Удар пришелся по щеке и по губам, его голова коротко мотнулась в сторону.
― Какого черта? ― схватил за кисть, сжал ее с силой.
Мы оба все еще никак не могли отдышаться после этих сумасшедших поцелуев.
― Вот именно, какого черта, Руслан?
Свободной рукой я попыталась прикрыть обнаженную грудь, скрыть ее от взгляда этого парня.
― Сейчас я тебе это спущу, но больше никогда так не делай! ― он отпустил мое запястье, провел пальцами по красной отметине на щеке. ― Тебе я прощаю и позволяю такое, чего никому никогда не позволял. Ты должна радоваться, что я так и не проучил тебя как следует!
― Я ничего тебе не должна, ― от возмущения у меня исчезло дыхание, ― и я еще в прошлый раз тебе все сказала. Я скорее умру, чем буду твоей!
Его глаза удивленно расширились:
― Но ты ответила на поцелуй!
― Это ничего не значит, ты застал меня врасплох.
На мои глаза навернулись слезы, не то от обиды, не то от злости на собственную слабость. Он поцеловал меня, и я словно разума лишилась, совершенно растеряла скромность, гордость и благоразумие.
― Просто ты все еще сопротивляешься своим чувствам, ― заправил прядь волос мне за ухо.
― У меня нет к тебе никаких чувств, ― упрямо прошептала, отклоняясь от его прикосновения.
― Я тебе не верю!
Не знаю, до чего еще мог дойти наш разговор, но тут за дверью послышались голоса каких-то девчонок ‒ может, они забыли что-то в раздевалке или опаздывали на урок, как и я. Безуспешно попытались войти в помещение ‒ ручка несколько раз дернулась с легким скрежетом. До того, как я успела остановить его, Руслан отодвинул щеколду, и в проеме показались Катя с Аней.
Девушки переводили удивленные взгляды с меня, все еще наполовину раздетой, старательно прикрывающей грудь, на Орлова, которого вообще не должно было быть в женской раздевалке.
― Прости, Руслан, не хотели тебя беспокоить! Мы не знали… что здесь занято, ― Аня постаралась сдержать смех.
Парень только пожал плечами. Снова обернувшись ко мне, он на несколько мгновений приблизил свое лицо к моему. Черные глаза встретились с моими, красивые губы раздвинулись в улыбке.
― Все равно будешь моей! ― низкий голос оказывал парализующее действие. ― Как думаешь, на что я не готов пойти ради этого?
На этой угрожающей ноте развернулся и вышел в коридор, быстро миновав девчонок, наших одноклассниц. В дверном проеме мелькнула его спина ‒ сплошные литые мышцы, как у греческой статуи, изображающей титана. В его походке было что-то очень напоминающее движения крупных хищников из семейства кошачьих. Сдержанная сила и обманчивая мягкость ‒ не зря я так часто сравнивала этого парня со львом.
Внезапно я вспомнила тот безумной голод, который вызвали во мне его поцелуи, вспомнила волнительный трепет, безжалостный жар, неописуемые ощущения, одновременно чувственные и возвышенные… Почувствовала приближение новой огненной волны, готовой за одно мгновение захватить мое тело целиком. Закусила губу.
 
Он не прав! Я ничего к нему не чувствую!.. Это просто физиологическая реакция организма ‒ он очень привлекателен, красив и обаятелен, вот и все.
― Ай да новенькая! Вот вам и хорошая «правильная» девочка, ― засмеялась Аня.
Ничего ей не ответив, я, наконец, поправила свой купальник и отправилась на занятие ‒ как раз в этот момент прозвенел звонок. Катя с Аней зашли ненадолго в раздевалку, а затем последовали в том же направлении, что и я.
Мне было слышно, о чем у них шел разговор. Девушки сплетничали о нас с Русланом, даже не потрудившись понизить голос!
― Она говорила, у нее вроде как парень есть, но я даже не знаю. Мне кажется, просто строит из себя недотрогу и этим еще сильнее подогревает его интерес. Наши девушки только о нем и мечтают, а она сопротивляется. Представляешь, как это может подействовать на такого, как Орлов? Он же привык мгновенно получать все, что захочет!
― А зачем тогда разделась перед ним?
― Соблазняет, но к телу не подпускает. Так скоро он будет на все готов, лишь бы получить то, что хочет. Бриллиантами осыпет, айфон купит, а то и машину. Или новенькая даже женит его на себе ‒ почему нет? Это же классический женский прием, как и беременность!
― Думаю, жениться непонятно на ком ему отец не позволит.
Мне так и хотелось развернуться и высказать им, все, что я о них думаю. По себе людей не судят! Если сама Катя надеялась стать девушкой Руслана, только чтобы стать негласной королевой школы, это не значит, что все вокруг нее только о машинах с бриллиантами и мечтают.
Интересно, они сами верят в то, о чем говорят, или так, просто болтают о всякой ерунде ради веселья? Скорее всего, второе. Богатый парень, женившийся на девушке только потому, что она отказалась с ним переспать ‒ по-моему, больше похоже на сюжет из мыльной оперы или любовного романа, чем на ситуацию из реальной жизни.
Пройдя коридор насквозь, мы оказались в просторном современном помещении, наполненном шепотом воды и гулким звуком шагов десятков людей. Сквозь его стеклянный потолок проглядывало ясное небо в бледных росчерках перистых облаков.
Подойдя к краю бассейна, я вздохнула с облегчением ‒ его дно находилось на расстоянии полтора метра, было выложено светло-голубой плиткой и в этом сочетании естественного освещения и ярких электрических ламп просматривалось идеально.
Я подошла к Дине с Алиной, стоявшим в общей шеренге на бортике у воды, и, подняв руки, начала укладывать волосы в высокий пучок ‒ по правилам перед занятием их нужно было убрать под резиновую шапочку. Но тут, обернувшись, внезапно поймала на себе взгляд Руслана Орлова. Он стоял, прислонившись к стене, и присоединяться к остальным вроде бы пока не собирался.
В этот раз в его глазах читалось что-то новое. Обычно он смотрел на меня так, будто хотел съесть. Или загипнотизировать. Заставить подчиниться приказу. Но сейчас…
Сейчас в выражении его лица словно было сожаление или грусть, или, может быть… нежность? Я не знала. Этот взгляд не сочетался с моим представлением о нем, как и те извинения.
Отвернувшись, я постаралась выкинуть из головы все ненужные мысли, а из сердца ‒ эмоции, которые мне нельзя было испытывать.
О человеке судят не по словам и не по случайным взглядам.
По поступкам. Только по ним.
* * *
Сопротивляться Руслану оказалось сложнее, намного сложнее, чем я думала. Меня подвело мое тело, и сколько бы я ни пыталась утверждать обратное… меня начало подводить мое сердце.
Вернувшись после обеда в свою комнату, я пораженно замерла на пороге, в первую секунду решив, что ошиблась дверью.
Все плоские поверхности были заставлены изящными хрустальными вазами, полными букетов свежих белых роз. На моей кровати лежала коробка шоколадных конфет ручной работы, сверху ‒ записка-открытка, выполненная в виде белой голубки.
Всего две строчки, «Буду ждать звонка» и номер телефона из десяти цифр.