Требуется невеста, или О на С 2 (СИ)
Глава 1: Эления
Эления
— Эления Лэй, ты станешь моей женой?
Первая мысль, появляющаяся в моей заполненной пузырьками шнайса голове, звучит примерно так: прости, что ты сказал? Я ведь ослышалась, сто процентов ослышалась, и этот коленопреклонённый мужчина, Тёмный, не сделал только что мне, Светлой, предложение на глазах у всего высшего света. Может, он вообще обращался к Оли, а что назвал моё имя… Так то просто перепутал от волнения. С кем не бывает?
Но Ксанор не выглядит взволнованным, и, заглянув в его глаза, я ясно и чётко осознаю: он действительно только что попросил меня за него выйти. И это именно мне он протягивает кольцо за десять миллионов, а где-то в глубине зала приглушённо щёлкают фотокамеры, и я понимаю, что попала. Вляпалась по самое… В общем, увязла в этом (чем бы оно ни было) глубоко и прочно, потому что отказать ему сейчас, под вспышками фотокамер, я просто не имею права.
Это может быть чревато серьёзными последствиями, для меня, я ведь не понаслышке знаю, на что способен Тёмный с задетым чувством собственного достоинства.
Взять и разыграть обморок? Мол, слишком сильными оказались переживания, нахлынули эмоции, вот я и свалилась на пол. Но из меня так себе актриса, и, если пресса почувствует фальшь (а она обязательно её почувствует), будет скандал. Его будут раздувать, смаковать и обсасывать не одну неделю, а это значит, не одну неделю моё имя будет на слуху, а так рисковать я точно не могу.
Ксанор загнал меня в угол, и я это ему ещё припомню, но я не могу себе позволить заиметь настолько могущественного врага. К тому же отказ уже точно нарушит условия нашего с Гаранором договора, который он вроде как собирался расторгнуть. Но то было до того, как я отказалась становиться его любовницей. И он, к слову, тоже теперь с задетым самолюбием и это тоже очень-очень плохо, но про тот разговор хотя бы никто не знает и…
— Ленни-и-и, — тихо зовёт меня Тёмный, улыбаясь и щурясь одновременно. Улыбка вроде и ласковая, а взгляд как будто колет. — Я в принципе никогда и ни перед кем не становился на колено и уж точно не предполагал, что когда это сделаю, придётся стоять так долго. Может, всё-таки что-нибудь ответишь?
Под «что-нибудь» явно подразумевается восторженное «да».
Гаранор будет в бешенстве, и мне всё это ещё наверняка аукнется, но… К йоргам Гаранора! Я не его игрушка, не его кукла и не обязана переживать за его чувства.
Секунда, другая, и я, улыбаясь (максимально счастливо — нас же снимают), отвечаю:
— Да, я стану твоей женой.
На мгновение, а может, чуть дольше тишина сгущается ещё больше. До такой степени, что становится вязкой, оглушительной, невозможно тяжёлой, а потом она взрывается аплодисментами. Кто-то начинает громко хлопать в ладоши, и остальные гости подхватывают.
О, боги, да они даже со своих мест повскакивали! Сумрак рассеивается, в зале заметно светлеет. Ксанор надевает мне на палец колечко и, поднявшись с колена, целует в губы. По-настоящему, а не как в последнее время. Так, как жених уже точно имеет право целовать свою невесту: глубоко и властно, раскрывая мои губы.
— Ты сделала мой день, Эления, — отстраняясь, шепчет он и добавляет совсем уж тихо, глубоко и хрипло: — И целую жизнь.
К тому моменту, как он меня отпускает, у меня уже голова идёт кругом. Всё окончательно выходит из-под контроля. Меня хватает Оли, обнимает и поздравляет, восхищается обручальным кольцом и снова обнимает. Ксанора окружают какие-то мужчины, чтобы тоже забросать поздравлениями.
Вижу, что многие гости покинули свои столы и рассредоточились по залу. В углу играют музыканты, то тут то там мелькают служащие кайтеринговой компании, убирают со столов грязные тарелки, чтобы спустя какое-то время подать второе блюдо.
Половина вечера осталась позади, а у меня такое чувство, будто за это время я успела прожить целую жизнь. Я теперь что, действительно невеста? Тёмного?
Мне срочно нужен бокал чего-нибудь алкогольного!
Пока я озираюсь в поисках бокала, ко мне начинают подходить какие-то люди, которых я вижу впервые в жизни, но которые поздравляют так, словно мы с ними давние знакомые. В какой-то момент передо мной оказывается Фелисия. Сонорина Сольт сияет улыбкой, сердечно меня обнимает и отводит в сторону. Наверное, чтобы тоже поздравить.
— Ленни, словами не передать, как я за вас рада! Это, конечно, было очень неожиданно, но поступать неожиданно вполне в духе Ксанора. Ты ведь не ждала, что он сделает тебе сегодня предложение?
— Даже не представляла. Мы ведь знакомы всего месяц.
— И за этот месяц он преобразился. И ты рядом с ним как будто расцветаешь. Ленни, вы чудесная пара!
Я согласно киваю. А что мне ещё остаётся? Ложь вокруг меня так и множится, растёт снежным комом. Да каким там комом… Это уже почти что целая лавина, которая в любой момент может обрушиться и похоронить меня под собой.
— А кольцо — просто восторг! — продолжает лучиться счастьем Фелисия. — И как удачно, что оно пришлось тебе впору. А знаешь что? Предлагаю нам всем завтра вечером поужинать. Да, точно, так и сделаем!
— Всем? — рассеянно переспрашиваю я, выискивая взглядом… своего жениха. А заодно и бокал с сильрой, но ни тот, ни другой, как назло, нигде не просматриваются.
— Ты, я, Ксанор и Гаранор. Соберёмся вместе и проведём тёплый семейный вечер у них дома. Сейчас же скажу об этом Гаранору и попрошу, чтобы ничего на завтра не планировал.
Мне страшно представить этот тёплый семейный вечер, не то что на нём присутствовать. Но возразить я не успеваю, Фелисия меня оставляет и быстро теряется среди гостей.
Да что же это такое! Все что-то планируют, устраивают, а меня уже потом ставят перед фактом. Одна вот семейный ужин собралась организовывать, другой — свадьбу.
Мамочки!
Понимая, что с Ксанором надо поговорить и как можно скорее, пока меня ото всех этих эмоций не разорвало пузырьком шнайса, обхожу зал, ощущая на себе изучающие, заинтересованные, любопытные взгляды собравшихся. Внимательно осмотрев каждый угол и каждый стол, но так и не обнаружив Тёмного, выхожу в холл. Замечаю спешащего на кухню официанта, двух девушек, перед которыми дворецкий церемонно распахивает дверь, пожилого мужчину в смокинге, разговаривающего по сейту, а в следующее мгновение чувствую, как сильные мужские пальцы смыкаются на моём локте.
— Нам надо поговорить.
Ну вот, нашла всё-таки Хороса, правда, другого. Не говоря больше ни слова, Гаранор, мрачный, как горы Рейфорского ущелья, дёргает меня за руку и тянет за собой на второй этаж.
Тянет уверенно, не обращая внимания на удивлённый взгляд сонора с сейтом и замедлившую шаг официантку, не сводящую с нас глаз. Если здесь поблизости ещё и журналист какой-нибудь ошивается, завтра Грассору будет ждать двойная сенсация: один Хорос делает никому неизвестной Светлой предложение, другой её похищает, чтобы… Я примерно представляю, о чём он собрался со мной говорить, и, судя по жёсткому захвату, ничем хорошим этот разговор точно не закончится.
Мы поднимаемся на второй этаж. В молчании, которое разбивают на осколки быстрые удары сердца у меня в груди. Звук шагов стирает ковровая дорожка, как сумрак стирает наши фигуры. Пытаюсь отвлечься окружающей роскошью, что вырисовывается в полумраке коридора, но не получается. Всё, о чём я думаю, всё, что чувствую, — это мужчина рядом. Тёмный, перевернувший мою жизнь с ног на голову.
Ведь это из-за него я стала невестой его брата.
— Отпусти. — Прикосновения высшего обжигают, а я и так уже чувствую себя пепелищем по его милости. — Гаранор…
Но он как будто меня не слышит. Подводит к двери в конце коридора, зло её толкает, словно она перед ним в чём-то виновата, и, только затащив меня внутрь, отпускает. На консоли в приглушённом свете бра поблёскивают графины с алкоголем. К ним-то он и направляется, чтобы плеснуть себе в бокал сильры. Не на одну четверть, как это обычно делают, а до краёв, и быстро его опустошает.