Красный кадиллак желаний (СИ)

― Эрн, но ты был им в первый раз нашей встречи.
― Мириам, не говори ерунды — это слишком, даже для тебя, — снова оттолкнул меня и его тон стал спокойнее. ― Я никогда не думал, что женщина может принести столько боли. Сейчас скажу своему подопечному, чтобы доставил тебя домой. И больше не являйся сюда! Не знаю, чего ты от меня ждала… Да, сейчас отдам договор на строительство новой школы. Свою часть сделки я выполню до конца, и на этом заканчиваю сотрудничество с твоей семьей.
  
Глава 18
 
Эйран ушел, оставив меня наедине с чудовищной болью от предательства. Какой же я была дурой, что отдалась ему, поверила, что он на самом деле меня любит и готов сделать своей единственной и любимой на всю жизнь. Развернулась к стене и больно закусила руку, только чтобы не расплакаться. Я не покажу ему свою боль, больше он не посмеет топтаться по моим чувствам и по моей душе. Никогда.
Слезы не унимались. Единственное, что помогало справиться с болью — это холод вокруг. Вот такой ты Эйран Кристанти — холодный, как и место, в котором живешь.
― Что значит, ты не можешь ее отвезти? Я не спрашиваю, а даю тебе задание. Изволь его… Отбой дал?.. Замечательно… Ну, чего ты так смотришь на меня? — Эрн вернулся, а я не хочу ни говорить, ни упрекать, ничего не хочу. Просто смотрю на него остекленелым взглядом и молю бога, чтобы он дал мне сил не расплакаться. ― Пойдем в дом, на улице холодает.
Подходит ближе, я отрицательно мотаю головой, также, не сводя глаз с его лица. Берет меня за плечо, я вырываюсь и шепчу, собирая всю свою волю:
― Я с тобой никуда не-пой-ду, — начинаю отходить спиной вдоль стены. Лучше бы мои мучения закончились еще тогда в сочельник, чтобы не испытывать боль снова с еще большей силой.
― Мириам, осторожней!
Подбегает и хватает меня в полете назад спиной. Ноги зацепились за что-то позади. Я схватилась за его руки. Нельзя плакать. Не-ль-зя!
― Отпусти меня. Мне не нужна твоя помощь. Эйран, уйди, прошу тебя. Не делай мне еще больнее.
― Мириам, ты вся дрожишь. Да, ты холодная, как ледышка. Пошли в дом.
Держит меня за плечи, а я отталкиваю его из последних сил. Больше просто нет:
― Я не пойду Эрн, — начинаю сглатывать покатившиеся слезы. ― Там твоя жена. Не хочу.
― Там нет моей жены, — подхватывает меня на руки и несет в сторону двери.
А я обнимаю его за шею и утыкаюсь носом в ворот пиджака. Как же я соскучилась по тебе.
Он несет меня, догадываюсь, что мы уже в доме, но не хочу открывать глаза. Не хочу нечаянно наткнуться взглядом на его фотографию с другой женщиной. Просто сильнее прижимаюсь к нему и плачу. Я, может быть, и не хочу, но слезы сами льются. Он заносит меня в комнату и усаживает куда-то. Открываю глаза и понимаю, что это его комната, потому что обставлена она почти так же, как и в доме, который у нас в городе. Усадил на кровать, а сам сел рядом на корточки и берет мои руки:
― Мириам, — начинает согревать их своим дыханием, слезы снова подкатывают к горлу, всхлипываю и сжимаю его руки своими. Но плохо получается: пальцы так замерзли, что не слушаются. ― Малышка моя, — начинает целовать их, а я провожу ладонью по небритой щеке.
― Почему ты не приехал за мной?
― Мириам, давай, ты сначала согреешься, а потом мы с тобой поговорим.
― Почему? — встал, а я схватила его руку и не желала отпускать.
― Я сделаю тебе горячую ванну.
Ушел в соседнюю комнату. Я одновременно хочу и очень боюсь разговаривать. Если он скажет, что на днях у него свадьба, то я бы предпочла сразу исчезнуть. Встала и пошла к окну. Снег в сапогах начал таять, и ноги неприятно хлюпали. Отодвинув занавеску, увидела, как кто-то юркнул в кусты. Мне показалось, что я заметила бордовый шарф. Значит, Мандаринка меня не оставил. Возможно, он поможет мне уйти отсюда.
― Мириам, иди прими ванную иначе ты можешь заболеть, — подошел, коснулся моего лба рукой, ― температуры нет, но тебе нужно согреться.
― Я не пойду Эрн.
― Почему? — смотрит на меня так, что у меня ноги подкашиваются и окутывает слабость. Хотя, наверное, это от усталости… Конечно. ― Мириам?! Ты очень бледная. Снимай с себя одежду и ложись под одеяло, согревайся так.
 
― Я совсем на чуть-чуть прилягу, — почувствовала головокружение и тошноту.
― Давай мне пальто, сумку и ложись.
― Это папино. Осторожней.
― Я все понял. — наигранно аккуратно положил пальто на кресло и погладил, словно кого-то живого.
Я заулыбалась, он подмигнул, и уголки губ поползли вверх.
― Я совсем на немножечко прилягу. — сняла сапоги и села на кровать.
Мои ноги напоминали… даже не знаю, с чем и сравнить: бледные с синюшным оттенком, но с ярко-вишневым педикюром. Я рада, что сделала его, пусть Эрн увидит, какая я красивая.
― Мири, — нет, вампирский оттенок кожи он все же больше заметил. ― Тебя нужно было меня послушать и принять в ванную. Давай, я тебя укрою, — начал накрывать одеялом и некоторое время подержал мои ноги в своих горячих руках. ― Тебе скоро станет лучше. Поспи.
Погладил меня по голове, словно я маленькая девочка и вышел из комнаты, погасив свет.
― Эрн!
― Что?
― Спасибо!
― Спи.
Почему же ты все-таки не приехал за мной? С этими мыслями я быстро провалилась в сон. Разбудил меня громкий разговор.
  
Глава 19
 
― Я тебе уже сказал, что женюсь. Значит, женюсь! Не приставай ко мне с расспросами!
Эрн с кем-то очень резко разговаривал. Скорее всего, по телефону, потому что никто не возражал в ответ. Значит, он все-таки женится. И снова меня обманул. Не хочу оставаться здесь. Я начала поспешно вставать с кровати. Ноги и, правда, согрелись. А вот резиновые сапоги совсем не высохли, и было очень неприятно надевать их. Надо срочно найти Мандаринку или кого-то из мальчишек и упросить их увезти меня отсюда. Я так и не поняла, куда они пропали, сразу по приезде и почему Бейро сказал мне бежать. Но думаю, что он не откажет в помощи. Слышала шаги за дверью, наверняка это был Эрн, поэтому делать нужно все тихо. Не хочу, чтобы он останавливал меня или обманывал о предстоящей женитьбе. Может, мне удастся открыть и уйти через окно, ведь я прекрасно видела бордовый шарф Мандаринки в кустах.
Осторожно взяла пальто, но не разглядела лежащую сверху сумку. Она с грохотом упала на пол, и из нее все высыпалось. Как некстати. В комнате было темно, я начала искать телефон, чтобы включить фонарик. Благо он оказался близко. Включить не успела, зажегся свет в комнате:
― Мириам, куда ты? — Эрн подошел близко.
― Ухожу. Не хочу тебе мешать готовиться к свадьбе.
― Мириам… Ты сама не оставила мне шансов поступить по-другому, увы.
― Я не оставила? — слезы вновь начали подступать к глазам. ― Зато сейчас оставлю тебя со всеми шансами разом, — нужно найти ключи и птичку — она будет напоминать мне о том времени, когда я была счастлива.
― Не понимаю твоих претензий. И еще раз спрашиваю, куда ты собралась? На улице ночь, так просто отсюда не уедешь, — стоял так близко, что меня пробирала дрожь.
― Есть те, кто обо мне позаботятся, — ключи нашла, а вот куда птичка подевалась?
― Да?! И кто это?
― Не твое дело, — фыркнула и начала озираться по сторонам в поисках кулона. ― Ну, где же она? — посмотрела под креслом — тоже нет.
― Что ты ищешь?
― Неважно, — понимала, что уже не найду ее. Так тому и быть. Пусть и эта вещь остается здесь. Может, так лучше, и я быстрее забуду об Эрне. Встала, надела сумку через плечо и начала надевать пальто. ― Желаю тебе Эйран Кристанти, долгой и счастливой семейной жизни! А теперь отойди, я ухожу.
 
― Мириам! — схватил меня за руку. ― Я тебя не отпущу, пока не получу вразумительного ответа. Какого черта ты мне изменяла?
― Изменяла? Эрн о чем ты?
― О чем? — его глаза буравили острым ножом. ― Ты упрекаешь меня, что я обманул и воспользовался твоей невинностью? А что ты делала все то время, когда я был в отъезде? Как там зовут сына Олдриджа? Не в его ли объятия ты упала через четыре или даже три дня?