Ваше Сиятельство (СИ)
— Ох, Александр Петрович! — захныкала Даша, отползая к краю дивана. — Я чуть с ума не сошла! Вы то раньше уже делали, да?
Сложный вопрос. Каверзный. Да еще от служанки. От чьего имени ответить? Ответил от имени прежнего хозяина этого тела:
— Что ты, Дашенька. Никогда! Но знаешь, как хотелось!
— Понимаю, у вас в школе там, наверное, такие девушки, — она отчего-то виновато глянула на меня. Пересела, свесив ноги с дивана. — Только бы ваша матушка не узнала, что мы с вами делаем. Она мной и без того очень недовольна. Если что-то заподозрит, сразу прогонит.
— Если она тебе что-то скажет на этот счет, ты мне сообщи, я с ней поговорю, — подтянув брюки, я застегнул ремень.
А чуть позже меня с Дашей ждала маленькая неприятность. Зря мы пошли мимо столовой вместе: как раз в этот момент в коридоре появилась графиня Елецкая, а вид у служанки был такой, что мог навеять некоторые мысли. К тому же Даша испугалась неожиданного появления графини и повела себя нервно: опустила голову, покраснела и поспешила юркнуть на кухню. Я же лишь улыбнулся маме, молча прошел мимо и поднялся наверх. Первым желанием было принять душ. Потом я планировал позаниматься магическими практиками — хотел составить кое-какие заготовки к завтрашнему дню. Общение с графом Сухровым могло пойти по негативному сценарию — уж знаю, я эту высокомерную сволочь, которая так и норовит унизить каждого, кто еще не прогнулся под него. И если он постоянно сталкивался лбом с прежним графом Елецким, как правило, выходя победителем, то с Елецким нынешним он столкнется точно. Завтра я еще не буду готов к полноценному поединку. Мне бы еще день-другой, чтобы лучше зажили раны и тело обрело приемлемую форму. Поэтому, разумнее пока сделать ставку на магию — пару заготовок, которые мне помогут. Ах, да, еще тот долговязый с медальоном Морены и цепями на шее. Он тоже вполне мог подкараулить меня после школы.
Мылся под душем я долго, подставляя тело хлестким теплым струям, перекрестно бившим из отверстий в мраморных барельефах. Затем обтерся досуха полотенцем, закутался в халат и пошел в свою комнату. Едва я расположился на кровати в удобной для концентрации позе, как дверь приоткрылась, в комнату вошла мама.
— Саш, нам нужно серьезно поговорить, — сказала она, строго глядя на меня.
Глава 5
Розовая госпожа
— Что-то случилось, мам? — вскинув бровь, я лениво свесил ноги с кровати.
— Во-первых, завтра в семь тридцать в гостиной тебя будут ждать два телохранителя из «Цитадели» — теперь они лично твои телохранители. Проводят в школу и встретят после окончания занятий. Так что, отправь сообщение Айлин, чтобы не ждала тебя и добиралась сама, — остановившись посреди комнаты, графиня глянула на тускло мерцавший экран коммуникатора. — А во-вторых…
— Так, подожди, давай сначала разберемся с твоим «во-первых». Мама, ты вчера меня внимательно слушала? — я встал с кровати, подойдя к окну, открыл одну из створок. — Не заметила, как я несколько раз пытался донести мысль, что я уже взрослый? Я — взрослый! — с особо ясным ударением произнес я. — И если ты попытаешься решать мои проблемы за меня, тем более без меня, то из этого ничего хорошего не выйдет. Ты согласовывала со мной вопрос о телохранителях? Нет? Так вот, завтра я выйду школу, как обычно, в семь двадцать, чтобы успеть зайти за Айлин, а ты будь любезна в семь тридцать быть в гостиной — займись нанятыми без моего ведома охранниками. Можешь угостить их чаем с пряниками.
— Саша! Да как ты смеешь! — Елена Викторовна притопнула ногой. Сейчас взгляд ее карих глаз казался огненным — именно этого всегда взгляда боялись все наши слуги. Они казались опаснее пожара.
— Итак, с первым вопросом разобрались, — категорично решил я, подавив улыбку. — Что там у тебя за «во-вторых».
— Нет не разобрались! Вовсе не разобрались! Вопрос касается твоей безопасности! Если ты настолько беспечен, то кто, как ни мать обязана защитить тебя! И я это сделаю! — выпалила она, хотя в голосе графини уже не было прежней уверенности.
— Мам, ты что сейчас пытаешься поссориться? Я же ясно сказал, что пойду в школу вместе с Айлин как обычно. Это я не собираюсь обсуждать. И если ты не хочешь снова оказаться в неловком положении, то больше никогда не смей решать мои вопросы без меня, — я сказал это очень твердо. Графиня Елецкая прежде не слышала, да и не могла слышать подобной твердости в голосе своего сына. Хотя не только сына, но даже мужа — все-таки Петр Александрович слыл довольно добрым и мягким человеком, хотя более десяти лет отдал военной службе.
Она приоткрыла рот и растерянно смотрела на меня.
— Так, говори, что там у тебя «во-вторых». Надеюсь, не такая же ерунда, как «во-первых»? — возможно, мои последние слова ей показались обидны. Но ее следовало встряхнуть так, чтобы графиня скорее осознала: перед ней не прежний Саша, и многое теперь иначе. И я поторопил: — Давай, говори. У меня нет времени на всякие глупости, я собирался заняться важной магической практикой.
— Какой еще практикой? У тебя нет магических способностей, — сердито произнесла графиня.
— Мам, ты совсем не помнишь, о чем мы вчера говорили? Или мои слова для тебя столь неважны, что ты им не придаешь значения? Тогда смотри сюда, — я повернулся к рабочему столу, на краю которого лежали скомканные листы бумаги со схемами моих шаблонов.
Вытянув вперед левую руку, я сосредоточился, входя в резонанс с эрминговым потоком, повышая вибрацию до максимума и фокусируя его на комке бумаги. В тот же миг комок вспыхнул. Вспыхнул эффектно, словно внутри его скрывалась щепотка пороха, с негромким хлопком, разбрасывая яркие искры, которых не могло быть от обычного пламени.
— Сашенька… — вот здесь уверенность Елены Викторовны, будто ее сын — беззащитный ребенок, очень даже подсела. Хотя в глазах графини по-прежнему отражалось пламя, но оно было лишь отражением горячащего комка бумаги. — Нужно потушить скорее! — встрепенулась она, бросилась вперед, схватить со спинки кресла мой халат.
— Нужно просто не мешать мне и не пытаться что-то решать вместо меня! — намеренно сердито сказал я, резко выбросил вперед ладонь кинетическим толчком сбивая с кресла велюровый халат — в итоге мамина рука схватила лишь воздух. Сейчас дело было вовсе не в моей вредности: я не собирался этим жестом щелкнуть ее по носу, просто не хотел, чтобы в халате появилась прожженная дыра. Затем сделал пас левой рукой — пламя тут же погасло. — С магией разобрались, да? — спросил я, с удовлетворением отмечая глубину маминого потрясения. — Чтобы впредь не забывать об этом, пометь у себя в коммуникаторе: «Мой сын взрослый. У него магические способности есть». Говори, что там у тебя «во-вторых».
— Во-вторых… А что «во-вторых»? Ах, да… Даша. Что у тебя с ней? Ты имеешь какие-то отношения с нашей служанкой? — Елена Викторовна смотрела на затухающую струйку дыма над столом.
— Мам, а давай мои отношения с кем бы то ни было, будут только моими отношениями. И с Айлин, и с княгиней Ковалевской, и со служанкой Дашей, если таковые имеются. Ты пойми: лезть в мои отношения даже несколько неприлично. Примерно, как если бы, я лез в твои отношения с бароном Евстафьевым. Я знаю, что он тебе нравится. И нравился даже тогда, когда мой отец был жив. Без веских на то оснований, я и слова тебе не скажу о твоих отношениях с другими людьми. Вот и ты, пожалуйста, без серьезных оснований, не трогай моих отношений. Надеюсь, этот вопрос закрыт ровно так же, как вопрос с магией, и мне не придется являть что-то для убедительности.
— Что являть⁈ — вот сейчас мне показалось, что огонь в глазах мамы окончательно угас, и в них появилось лишь непонимание и испуг.
— Являть доказательства моей свободы в отношениях с кем бы то ни было, — вспоминая послеобеденный десерт, я едва сдержал улыбку. А ведь Даша правда сладкая штучка.