Граффити любви (СИ)
— Никита?
— Тише, я решил наложить тебе свежий фиксирующий бинт, сегодня купил. Это быстро.
— А, понятно. Спасибо, хорошо, — я смотрела, как виртуозно мой учитель перебинтовал мою ногу.
— Вот и все. А теперь пора спать, Коралина, — Никита укрыл меня одеялом и вскоре устроился рядом на постель. Сейчас мой учитель был почти обнажен, и я не рискнула к нему приблизиться, и лежа на краю кровати, отвернулась от него.
— Коралина, ты боишься на меня посмотреть? — усмехнулся Никита. — Я не кусаюсь, повернись.
Я сделала вид, что сплю и старалась ровно дышать.
— Ты же не спишь, Королек, я же чувствую, — усмехнулся учитель.
— Нет, сплю, — не выдержала я, — и либо я буду спать вот так, как сейчас, либо переберусь в зал на диванчик.
— Да как пожелаешь, только ты на самом краю лежишь, наверное, тебе неудобно. Упадешь, чего доброго.
— Нормально мне, спокойной ночи, — тут же ответила я.
— Хорошо, спокойной ночи, — отозвался Никита и больше не задавал мне вопросов.
Сегодня я, пожалуй, действительно устала. Как и в прошлый раз, смущение отступило через полчаса, и я смогла уснуть…
Глава 8. Лучик…
Проснулась я очень неохотно. Моя рука лежала на обнаженной груди Никиты, а голова оказалась на его плече. От осознания этого, мне даже пошевелиться было страшно. Вот же угораздило. Я не знала, проснулись дети или нет, но продолжать лежать в объятиях учителя я тоже не могла. Я осторожно приподнялась и посмотрела на Никиту, он тут же раскрыл глаза, и на его лице отразилась насмешливая улыбка.
— Доброе утро, Королек. Как спалось?
— Не знаю, извини, кажется, я нарушило твое личное пространство, — я отвернулась и стала искать костыли, мне хотелось бежать куда-нибудь без оглядки, но в итоге Никита очень даже быстро вернул меня в постель, и я оказалась опять на его руке.
— Я рад, что ты неосознанно во сне стала ближе ко мне, мне было приятно, можешь не извиняться.
— Это ничего не меняет, все это случилось во сне.
— Снова включила режим колючего ежика? Неприступна, как скала, но на один невинный поцелуй я ведь могу рассчитывать, Коралина? — и он не позволил мне ответить, я только выдохнула, но уже в его губы, потом последовал долгий поцелуй. Боже мой, как мне это прервать. Я может и пыталась остановить его, но оказалась в таком невыгодном для себя положении, что мои сопротивления не возымели должного эффекта, а вот его поцелуй эффект на мой организм оказал неожиданный. Я почувствовала странное тепло, которое прокатилось по всему телу, и я не понимала, что это было. Никита осторожно отстранился и изучающе посмотрел мне в глаза.
— Ты так чиста и невинна, и так мило смущаешься. Никому тебя не отдам, слышишь? Коралина выходи за меня, бунтарка, — лицо учителя было так близко, я еще ощущала вкус его поцелуя на своих губах.
— Ни за что, — отозвалась я и помотала головой.
— Почему, нет, Королек? — учитель прикоснулся к моей щеке губами, — соглашайся, я обещаю, что буду любить тебя всю жизнь до самой смерти.
— Не бросайся громкими словами, Никита, я не верю тебе. Поцелуй, это еще ничего не значит.
— Ты снова говоришь неправду, боишься, что я сделаю тебе больно? Скажи, а ты любила когда-нибудь, Коралина?
— Я не способна на любовь, уж извини. Ты до сих пор не понимаешь, что я рождена быть одиночкой. Не стоило тебя обращать на меня внимания. Я выросла в детском доме. Я даже не Золушка, я хуже. В сто раз хуже, и у меня другой путь. Мне не нужна компания и парень тоже не нужен.
— Я знаю, откуда ты, и хотел бы поговорить об этом. Ты просто сама мне этого не позволяешь.
— Господи, Никита, да выбросила меня мать. Меня дворник нашел в парке, потом забрал к себе в дом, побоялся обратиться в полицию или еще куда-то, потом уже соседка обнаружила меня у него в квартире. Он злоупотреблял алкоголем и не особо за мной ухаживал. Может не кормил достаточно хорошо, или вообще не кормил, в общем, соседка настояла, и он примерно через месяц, может два, отнес меня в больницу. У меня была пневмония. Ну, меня там конечно подлечили. И так появилась Коралина, — я решила рассказать ему эту самую правду, которую он хотел услышать. Слез не было. Я давно это все в себе пережила, а была лишь ненависть к матери, но это все. — Одна из работниц детского дома сказала, что я пережила настоящий кошмар, и девочка, которая оказалась рядом сказала такую фразу «Коралина в стране кошмаров» Такая сказка есть, теперь даже мультик такой появился. Так меня и стали называть. Нашли меня зимой, поэтому моя фамилия — Зимина, а отчество дали Дмитриевна, в честь алкаша и дворника, который меня спас. Я не пара тебе, Никита. — Когда я все это говорила, глядя ему в глаза, он внимательно меня слушал, не перебивая, а потом отстранился и тяжело вздохнул, он что-то понял для себя, но я расценила это, как прозрение и осознание. Я хотела оттолкнуть его, и мне это удалось, но то, о чем сейчас размышлял Никита, было настоящим шоком для него самого.
— Коралина, покажи руку правую, — неожиданно попросил Никита.
— Ты издеваешься? Послушай, ничего я тебе показывать не стану. Все, отстань. Ты хотел знать, откуда я взялась, я тебе поведала. Я никому не нужна. Даже матери родной, так что извини, нам не по пути, Никита Валерьевич.
Никита постарался снова меня удержать в постели, но я просто укусила его за руку и встала, нашла костыли и почти вышла из комнаты, когда Никита преградил мне путь.
— Да остановись ты хоть на мгновенье и не обижайся. Просто, как тебе сказать, черт. Пока я никак не могу тебе ничего сказать, но дай мне время, и потом мы вернемся к этому разговору, хорошо?
— Никита? Такое ощущение, что ты бредишь, — он меня откровенно разозлил, и я замахнулась костылем, — прочь с дороги, учитель.
— Пикассо, не будь такой колючей, я все равно останусь с тобой, — «Ну вот как ей правду открыть, тем более я сам не до конца уверен, но она вполне может оказаться той самой девочкой, которую мы долгое время разыскиваем. Мне нужно найти Федерико Боттичелли, и попытаться теперь с ним поговорить. Ситуацию с Пикассо надо прояснить, ведь слишком много совпадений. Слишком много. Лучик, я знаю тебя с рождения, если ты окажешься именно тем пропавшим ребенком».
Я, оказавшись на кухне, просто замерла. Дети пытались приготовить завтрак, и дым который клубился от плиты с характерным запахом, говорил о том, что этот самый завтрак не удался.
— Сашка, ну что ты наделал?
— Это не я, Пикассо, это Аня, — и тут же на кухне появился Никита, он быстро открыл окно, и дым устремился прочь из кухни, а я старалась не дышать.
Через несколько минут в дверь постучали. Никита окинул нас всех растерянным взглядом и поспешил к выходу. Это были пожарные, их кто-то из соседей вызвал.
— У вас все в порядке?
— Да, все в порядке. Дети решили спалить квартиру, но все уже хорошо, мы справимся, — вкрадчиво объяснил Никита.
— Хорошо, дети они такие, за ними нужен глаз да глаз.
— С этим не поспоришь, — пожал плечами Никита.
— Всего хорошего, — пожарные удалились, а Никита посмотрел на меня и выдохнул, а потом перевел взгляд на детей и кота. «Сумасшедший дом, честно слово».
— Думаю в квартире сейчас находиться не совсем безопасно, дышать нечем. Так что, дети, собирайтесь, мы отправляемся завтракать в кафе. Здесь недалеко есть детское кафе, нам придется позавтракать там. Да, Королек, я кое-что купил тебе из вещей на свой вкус, так что ты можешь переодеться.
— Вот как, ты уже одежду мне покупаешь? Ну, спасибо, благодетель.
— Коралина не начинай. Да, и возможно это не соответствует твоему эпатажному образу, но ты же способна сходить в кафе в чем-то обыкновенном?
— Никита, если ты меня за мои наряды хочешь упрекнуть, у тебя не получиться, я еще раз повторяю, что ради тебя меняться не собираюсь.
— Посмотрим, Коралина, посмотрим, — «И ты не в стране кошмаров, и даже не Коралина, если что».
Я отправилась принимать душ и разбираться с собственным гардеробом, а дети поспешили собирать свои рюкзачки.