Офицеры (СИ)
К нам подошел Шумилин — Ну здравствуйте, молодые люди! Я смотрю форма на вас сидит как влитая, сразу видно детей офицеров.
— Здравия желаем, товарищ генерал!
— Вольно! Вы нас с товарищем Машеровым постоянно поражаете и радуете стариков. И мы даже гордимся вами, мы в вас видим одних из лучших продолжателей всего смысла нашего существования, именно поэтому мы вас будем поддерживать на любом уровне.
Помимо нас награждения ожидали еще с десяток человек: изобретатели, научные сотрудники, которые своими изобретениями принесли государству свои плоды творческих мук, благодаря чему развитие фундаментальной науки в СССР сделало очередной скачок вперед.
Награждал вопреки своей обязанности все таки не Подгорный, стоявший мрачный рядом, а Брежнев. По всему было видно — Подгорный уже одной ногой на пенсии и он с тоскою ждет мартовского Съезда, на котором его официально пнут под задницу. Зато Шелест, вопреки выступления против кандидатуры Щербицкого, и все равно ему уступивший свой пост Первого секретаря Украинской ССР, все время державшийся рядом с генсеком, был весел и доволен. Видно Брежнев пообещал ему должность Подгорного.
Кежоян получил сразу три награды: Ордена Ленина, Красной звезды и Знак почета. Все остальные члены следственной группы получили по два ордена. Был награжден и Руденко, которому вручили Знак Почета. После награждения нас всех пригласили пройти к накрытым столам. Не успели мы сесть за обильно заставленный стол к нам подошел генсек в сопровождении Машерова.
— Ну что, молодые люди! Я даже не знал насколько вы молоды. Вы оказывается все трое с одного города и дружите с детства. А ваши отцы тоже отмечены наградами и успели повоевать во Вьетнаме, а теперь один уже поступил в Академию, а двое сдают вступительные экзамены. Узнав этот факт, я вчера попросил товарища Гречко присмотреться к офицерам, воспитавшим таких прекрасных сыновей и в случае их успешной учебы найти им достойные их места в министерстве. Так что у ваших родителей в случае удачного окончания обучения в академиях будет приоритет при выборе места службы.
Петр Миронович оказывается уже знаком с вами и он отозвался о вас как о перспективных комсомольцах, комсоргах. Вы оказывается его земляки, успели даже стать кандидатами в члены нашей ленинской коммунистической партии. Насколько мне успели доложить и Руденко, который забирает к себе Карповича и Щелоков, который берет Петрова к себе в МУР, родственников у вас, старшие лейтенанты, в Москве нет и таким героям придется тесниться в общежитиях. Так?
— Товарищ Генеральный секретарь! — я щелкнул каблуками и встал по стойке смирно — Мы с другом ради своей страны готовы жить и трудиться в любых условиях ради скорейшей победы коммунизма в Советском Союзе.
— Похвально! Но я посоветовался с Председателем Президиума Верховного Совета товарищем Подгорным и тот предложил оказать помощь, выделив из своего резерва две двух-комнатные квартиры на одной лестничной площадке в доме, построенном в прошлом году. Практически в центре города. Вот вам ордера на вселение и ключи от квартир! Только не тяните с созданием ячейки общества, такая жилплощадь вам выделена в расчете на создание в ближайшем будущем семьи. — помощник Брежнева подал нам с Геной по конверту из плотной бумаги, и, обняв нас, повернулся к Семену. — А вот с вашим другом пока вопрос жилья отложим до его окончания обучения и распределения к месту службы. Товарищ Машеров возьмет этот вопрос на свой контроль, правда Петр Миронович!
— Конечно! Государство не оставит своего офицера госбезопасности без жилья.
Я замялся но все же обратился — Товарищ Генеральный секретарь! У меня такой вопрос: товарищ Хрущев со своими непродуманными реформами лишил прокурорских работников погон и лампасов. Нельзя ли нашей форме вернуть ее строгость и внушительность?
Брежнев удивленно переглянулся с Машеровым и окликнул стоявшего неподалеку Генпрокурора — Товарищ Руденко! Подойди к нам пожалуйста! — дождавшись когда тот встанет рядом, Брежнев попенял ему — Это почему же за восстановление вашей прежней прокурорской формы только молодежь просит? Неужели тебе Роман Андреевич не хочется пощеголять погонами и генеральскими лампасами?
Руденко не понимающе переводил взгляд на генсека и на нашу компанию. Брежнев похлопал меня по плечу — Хорошо, думаю правительство пойдет навстречу нашему молодому поколению и вернет вам погоны и нормальные звания, а то пока проговоришь старший советник юстиции! Тьфу! Вовремя ты старлей этот вопрос поднял! К марту вместе с коллегами наденешь погоны! Это я тебе обещаю!
Когда небожители удалились на свои места за столом, Руденко погрозил нам пальцем и тоже свалил. Мы вскрыли пакеты — Ни хрена себе! Пятый этаж в девятиэтажном доме в переулке Банный, дом Два. Оттуда рукой подать до станции метро «проспект Мира»! — Гена не сдержал своего восторга, а наш Семен развел руками — Опять меня бедного обошли! Хорошо если однушку в Щербинке выделят.
Я махнул рукой — Хорош плакаться, настоящему чекисту не нужна квартира.
— Это еще почему? — купился друг.
— Потому что семья чекиста является его слабым местом, по которому враги нашей страны могут ударить в первую очередь. Тебе лучше снимать углы, меняя их раз в месяц для конспирации.
— Тьфу на тебя, Юрец! Надо было тебя в комитет направить, а мне на твое место идти. Сейчас бы уже в твоей квартире девок тискал бы.
Когда мы уже прилично выпили и закусили, Кежоян поднялся и подошел ко мне — Юра! У меня к тебе есть предложение. Ты можешь занять мое освободившееся место в следствии, или же пойти следователем по особо важным делам под мое непосредственное подчинение в Главное управление новой службы собственной безопасности МВД, начальником которой я с сегодняшнего дня назначен.
Главная задача только что созданной службы — выявление нечистоплотных сотрудников министерства внутренних дел и судебного производства вплоть до судей Верховного Суда СССР. И помимо этого контроль за кадрами Генпрокуратуры, товарищ Руденко не хочет иметь бледный вид перед КГБ, которому поручили ССБ, которая будет рыться уже в нашем грязном белье. Помимо нас создается еще одна ССБ, которая будет контролировать комитет, а вы понимаете, что будет очередное противостояние по выявлению нечистоплотных кадров с обеих сторон. Морока еще та! Так что мне было поручено для начала вычистить московские кадры и отобрать людей для работы в обеих службах.
В Главном управлении ССБ МВД и судебной системы при Генеральном прокуроре СССР штатом предусмотрены Начальник Управления в моем лице; заместитель, которого я еще не подобрал; десять следователей по особо важным делам и десять делопроизводителей, которые будут оформлять «важнякам» всю документацию; отдел кадров из пяти человек, включая начальника отдела и канцелярия из двух человек.
— Извините, Андрей Хоренович, я правильно понял, что делопроизводители будут оформлять за следователей всю бумажную работу?
— Правильно! Я исходя из своего опыта с трудом добился внесения в штат службы эти должности. Следователь должен заниматься расследованием и не отвлекаться на оформление бумаг. К каждому важняку будет прикреплен свой делопроизводитель, но учти: именно следователь несет ответственность за правильное составление дела и на нем висит обязанность проверки правильности оформления дел, которые он ведет! Так что контроль и еще раз контроль за своим подчиненным делопроизводителем. В каждой области будет создана областная ССБ из трех человек. Начальники областных ССБ будут отчитываться о своей работе моему заместителю, который и будет осуществлять непосредственное руководство регионами и я буду на основе его докладов направлять важняков в регионы при выявлении перспективных дел. Если ты согласишься пойти ко мне, я тебя и твоих друзей озадачу одним важным вопросом. Ты согласен?
Я ни минуты не сомневаясь ответил — Какой же дурак откажется от вашего предложения. Конечно же я хотел бы работать с вами. Я вот только не понимаю как мы сможем разрабатывать судей?