Айрин (СИ)
Волшебник почесал живот:
— С недавних пор я совершенно равнодушен к золоту.
— Видать, совсем с недавних, — съязвил Ук-Мак. — Или не вы требовали деньги за спасение Айрин?
— С тех пор многое переменилось, — невозмутимо заявил Мирг, думая о словах принца и содержимом драконьего логова.
— Я настаиваю, — в тоне Айрин прорезались повелительные нотки. — Вдобавок из Лассиса вам будет проще вернуться в Вайл по реке, что течёт через сопредельную Фострию… А ещё, дорогой Мирг, я не упоминала, какой изумительный миндальный марципан готовит наш повар?
28. Возвращение
Мистов встретил путников обычной деревенской вознёй. В придорожной канаве гоготали гуси, куры суматошно метались между ногами лошадей. Жители, не занятые на полевых работах, копались в огородах возле домов, рубили дрова, носили воду, что-то мастерили. Айрин смотрела на них, ощущая смутную тревогу. Вскоре поняла причину: в прошлый раз селяне, услыхав конский топот, не глядели с опаской на дорогу, не опускали угрюмо лиц при виде верховых… Забеспокоившись, нет ли в деревне крагирских солдат, принцесса допросила первого встречного мужика. Тот мял шапку мозолистыми руками, что-то невнятно мычал. Но, поддавшись напору Айрин, в конце концов, сообщил, что ни чужих, ни нистрандских ратников в деревне нет.
По мере продвижения к центру Мистова, всадники начали замечать сгоревшие дома. Принцесса поёжилась: пепелища напомнили о разорённых драконом селениях.
Самое большое пожарище путешественники обнаружили на месте постоялого двора. Безмолвно разглядывая чернеющие руины, Айрин с горечью думала, не станет ли запах гари теперь преследовать ее вечно?
— Здесь жил кто-то, кого ты знала? — спросил Дерел, обратив внимание на мрачность спутницы.
Принцесса, оторвавшись от созерцания развалин, качнула головой:
— Мы с другом останавливались здесь, направляясь в Вайл.
— Прошу прощения, что прерываю увлекательную беседу, — встрял Мирг. — Если вы не заметили, вечереет. Неплохо бы найти ночлег. Или мне опять придётся, словно зайцу, спать на траве? Мои старые кости и нежные бока этого не перенесут!
— Сдаётся, почтенный Мирг, ваши кости способны перенести то, что нам и не снилось, — проницательно заметил Ук-Мак. — Отчего-то мне так кажется.
— Не знаю, что тебе там кажется, но могу приготовить отличное снадобье от галлюцинаций, — отбрил колдун. — А человеку в моём возрасте требуются комфорт и регулярное питание со сладкой выпечкой.
Соблазнившись на деньги, путников приютила женщина с больным мужем.
— Уж неделю, как не встаёт, — с безнадёжностью в голосе сообщила хозяйка тесного домишки, махнув рукой в сторону очага, неподалёку от которого располагалась постель больного. — Знахарь пользует, но толку нет.
— А что с ним? — поинтересовался Мирг.
— Дикие свиньи на нашем поле кормились. Выводок цельный. Спугнул их Лукаш ненароком — его и поранили. Хорошо, матка, не секач — иначе совсем бы конец настал.
— И как знахарь его лечит? — не унимался толстяк.
— Настой травяной даёт. И ещё пиявками…
— Пиявками?! Его бы самого полечить пиявками! Собрать всех и запихнуть в… чисто профилактических целях.
Раздражённо бурча, Мирг подошёл к недужному, бесцеремонно сбросил на пол рогожку, служившую одеялом. Хозяйка кинулась к топчану, но её удержал Ук-Мак.
— Не мешай, — успокаивающе сказал рыцарь испуганной и возмущённой женщине. — Это великий маг, даром, что на вид неказист. В целительстве равных ему нет на всём свете.
Склонившись над раненым, колдун внимательно осмотрел вздувшиеся красные рубцы. Покачал головой, скинул с плеча лямку сумки.
— Пиявками… — негодовал Мирг. — Счастье, что он крепок, как медведь. Другой с такими повреждениями уже бы с предками беседовал…
Коротышка обработал раны, грубо стянутые нитью, зелёной ароматной мазью и запихнул мужчине в рот несколько пилюль. Убедившись, что тот проглотил шершавые шарики, распрямился.
— Прогноз положительный, — объявил колдун потягиваясь.
— Что он сказал, ваша милость? — робким шёпотом спросила хозяйка дома у рыцаря.
— Заклинание, должно быть, — неуверенно пожал плечами Дерел.
— Поправится, говорю, муж твой скоро, — пояснил Мирг. — Вот только понаблюдать за ним надо. Хотя бы день.
Маг вопросительно посмотрел на Айрин. Девушка кивнула:
— Хорошо.
На ужин хозяйка подала ячменную кашу и репу. Пока гости ели, скромно сидела подле мужа, жуя сухую ржаную лепёшку.
Окончив трапезу, Айрин положила ложку и позвала женщину.
— Расскажи, чего в деревне произошло? Это крагирцы дома пожгли?
— Да, ваша милость. Дважды наезжали. Вперворядь у них стычка случилась с солдатами их светлости князя Индрика. Говорили люди, тока один оранжево-чёрный бежал — и тот полумёртвый. А на третью ночь после боя, крагирские рыцари наново налетели. Ворвалися на постоялый двор, хозяина, Гоуса, выволокли. Нарекли обманником и изменщиком, да на воротах и повесили. Постоялый двор подпалили — со всеми людями. Многие спастись сумели, а иные так и сгинули. Сродственница моя там работала, Феора. Сгорела, бедная душа.
— Когда я здесь в прошлый раз проезжала, меня сопровождал светловолосый мужчина, Ролло. Не слыхала о нём?
— Нет, ваша милость, уж не обессудьте…
Весь следующий день Айрин расспрашивала селян, пытаясь хоть что-то узнать о Ролло. Вернулась усталая, но окрылённая надеждой.
— Никто не видел его ни живым, ни мёртвым, — рассказывала она Миргу, наблюдая, как колдун врачует раны Лукаша.
К этому моменту муж хозяйки уже самостоятельно сидел и даже, по словам счастливой супруги, попросил еды.
— И чему радуешься? — поинтересовался толстяк. — Твоего друга могли в полон взять.
— Нет, — широко улыбаясь, возразила Айрин. — Говорят, в тот день единственный крагирец сбежал. Сам, без пленников. Среди убитых никого похожего на Ролло тоже не встречалось. Значит, он сумел спастись!
— Или ратники Нистранда его с собой увезли, — сказал Ук-Мак.
По лицу принцессы пробежала тень.
— Даже коли так, есть шанс, что он жив — пускай и в темнице. Тогда я найду его и выкуплю.
Перед сном Айрин спросила колдуна, закончил ли тот дела в Мистове.
— Полагаю, да, — ответил Мирг зевая. — С Лукашом всё будет хорошо. Наверное… Завтра с утра можем ехать, меня здесь ничего не держит.
Путешественники осознали, как сильно заблуждался маг, лишь только вышли на рассвете во двор. В первый момент им показалось, что там собралось не меньше половины деревни. Обступив Мирга, люди принялись жаловаться на всевозможные хвори, совали под нос недужных детей, тянули за руки, желая отвести к больным родичам.
— Вот поэтому нести добро нужно под чужой личиной — чтобы потом не нашли и не отплатили, — меланхолично сказал принцессе толстяк, снимая сумку.
— Только скажите — и я разгоню их, — предложил Ук-Мак.
Колдун на миг задумался.
— Не стоит. Можешь заставить людей не шуметь и подходить по очереди?
Рыцарь повернулся к селянам.
— Молчать! — словно командуя солдатами, гаркнул он. — Пять шагов назад! Кто не выполнит — башку снесу, и лекарь уже не понадобится!
Оробевшая толпа отхлынула. Ук-Мак удовлетворённо кивнул.
— Ты! — указал на ближайшую женщину. — Чего там у тебя?
— Дочери неможется, ваша милость, — дрожащим голосом ответила селянка, поклонившись. Шагнула вперёд, потянув за собой понурую, безучастную ко всему девушку. — Как постоялый двор сожгли, моя Анетка точно дитём малым стала. А как огонь увидит — кричит…
— Иди ко мне, красавица, — ласково позвал Мирг.
Девушка таращилась на него пустым взглядом, оставшись стоять на месте. Задумчиво почмокав, маг приблизился сам, взял Анетку за руку и повёл в дом. Едва сдерживавшая слезы мать, бросив опасливый взгляд на рыцаря, заторопилась следом.