Айрин (СИ)

Иногда Дерел помогал морякам в их повседневных трудах. На вопрос, заданный принцессой по этому поводу, с улыбкой ответил:
— За работой время летит быстрее. Да и забывается в хлопотах, что вокруг и под нами сплошная вода.
С момента первой встречи у рыцаря выросли усы и борода. Каштановые волосы стали длиннее и начали подвиваться на концах. Чтобы они не мешали во время работы, Ук-Мак повязывал голову зелёным платком, купленным за медяк у матроса. По мнению принцессы, с ним рыцарь походил на разбойника или опытного моряка.
Чем больше времени Айрин проводила с Дерелом, тем сильнее к нему привязывалась. Ей нравился неунывающий характер рыцаря, его умение развеселить, несмотря на любые трудности. Ещё принцесса восхищалась мастерством, с которым Ук-мак владел мечом. Хотя на корабле было мало места, рыцарь, по просьбе Айрин, продемонстрировал и объяснил принципы защиты, применённой в бою с наёмниками.
— Дед по материнской линии был великим мечником, — рассказал Дерел. — К старости он создал свою особую технику, за что король пожаловал его титулом. С той поры воины нашего рода учат не только общепринятые приёмы, но и те, что придумал знаменитый предок. Он считал, что идеальный боец должен убивать противника одним-единственным ударом, а в защите использовать силу врага. Мне, конечно, далеко до почтенного деда — в семье никто не сумел превзойти его. Но переданная им наука не раз сохраняла мне жизнь.
Слушая рыцаря, Айрин подумала, что ей так же приятно смотреть на Дерела, как и на море. Эта мысль смутила девушку. Прервав беседу, она ушла в крохотную каморку, предоставленную ей на время плавания, и провела остаток дня в одиночестве.
На следующий день, когда Айрин дремала, полулежа на закрытых парусиной бочонках, прямо над её головой раздался громкий крик. Наблюдатель в вороньем гнезде, расположенном почти у самой верхушки мачты, истошно орал:
— Змей! Змей! По правому борту! Змей!
Матросы сгрудились с правой стороны корабля, наваливаясь на фальшборт. Айрин, позёвывая, присоединилась к ним. Чуть ли ни у самого горизонта она с трудом разглядела чёрточку на поверхности воды, похожую на плывущий прутик.
Не понимая волнения моряков, принцесса поднялась на кормовую надстройку, где возле пары матросов, управлявшихся с длинным брусом румпеля, стоял шкипер.
— Матрос сказал «змей»? — обратилась к нему Айрин.
— Он самый, — напряжённо бросил Руп. — Большущая противная зверина, чтоб у него печень сгнила.
— Он нападёт на корабль?
— Нет, — качнул блестящей головой капитан. — Эти твари редко атакуют суда. Но если корабль окажется у змея на пути, он протаранит борт. Плавают, сволочи слепошарые, не следя за курсом! Пиявки навозные!
Чудовище приближалось невероятно быстро.
— К бою! — отдал приказ капитан.
Матросы заняли свои места. Стрелки растянулись цепью вдоль правого борта. Переговариваясь, принялись сгибать луки, натягивая тетивы. Среди них Айрин увидела Дерела: он стоял на палубе, у самой кормовой надстройки.
Принцесса затаила дыхание, чувствуя, как стучит в груди сердце. Вздрогнула, когда в тишине, нарушаемой плеском волн и поскрипыванием такелажа, раздался резкий голос шкипера.
— За кормой пройдёт, — определил Руп. И добавил: — Не расслабляться!
Айрин услыхала, как стрелок внизу обратился к Ук-Маку:
— Если повернёт — меть в глаза, иначе стрела отскочит. Шкура у зверюги, говорят, каменная.
— Ты когда-нибудь убивал такого? — поинтересовался Дерел.
— Нет, — ответил лучник. — И вообще, не слыхал, чтобы кто-нибудь это делал.
Рыцаря сообщение не порадовало. Воин, привыкший к бескрайним равнинам и дремучим лесам, неуверенно чувствовал себя на постоянно убегающей из-под ног палубе. Особенно сейчас, когда к судну плыло чудище, восьмикратно превосходившее «Русалочий жемчуг» по длине.
Заинтригованная репликой стрелка, Айрин подошла к Бутузу. Помощник сосредоточенно следил за морской тварью, в ожидании команд шкипера.
— Бутуз, — спросила девушка, — правда, что морского змея невозможно убить?
 
— Насколько знаю, госпожа, нет. — Моряк не отрывал взгляда от плывущего чудовища. — Рассказывают, будто стрелы отлетают от чешуи, такая она крепкая. А коли начинают стрелять в глаза, он разъяряется и топит корабль.
— Зачем тогда стрелять? — удивилась Айрин.
— От отчаяния. Это делают, когда змей плывет прямо в борт. Тогда уж, как ни крути, всем амба.
Бутуз замолчал, и принцесса решила, что разговор окончен. Внезапно помощник капитана произнёс:
— Ходит байка, что давным-давно капитан Матиэкк, по прозвищу Морской Лис, сумел совладать со змеем. Когда тот кинулся на евонный корабль, Лис приказал сбросить за борт козью тушу, политую кьюлом…
— Кьюлом? Что это?
— Самый сильный на свете яд. Раньше, болтают, можно было купить у магов и алхимиков. Сейчас и не встретишь нигде.
— Ясно. Продолжай, пожалуйста.
— Бросили, значит, в воду козу — змей сожрал её да издох. Сказка, наверно. Хотя, кто знает…
Пока они беседовали, извилистая полоска, окаймлённая белым пенным узором, разрослась в громадное страшилище. Принцесса разглядела чуть приподнятую над водой клиновидную голову, размером с треть корабля. Морду и череп покрывали бурые с желтизной пластины. По бокам поблескивали выпученные глаза: чёрные с зелёным отливом. За уродливой башкой в волнах виднелось извивающееся тело, покрытое чешуёй более тёмного оттенка. Туловище морского змея было не круглым, как у сухопутных гадов, а сильно сплюснутым с боков. К концу оно сужалось, напоминая поставленный набок ремень, окаймлённый неровной полупрозрачной пятнистой плёнкой.
Шкипер не ошибся: змей проплыл в трёх-четырёх дюжинах шагов позади корабля, пересекая расходящийся кильватерный след.
— Господин Руп, вы были правы, змей и вправду прошёл за кормой, — с уважением заметила принцесса. — У вас удивительно точный глаз!
— Прошёл — сильно сказано, — отозвался капитан. — Эта поганая верёвка будет тянуться невесть сколько.
Несмотря на недовольный тон, Руп явно расслабился.
— Отбой! — гаркнул он. — Кто не несёт вахты, может отдыхать.
Айрин спустилась с надстройки и нашла Ук-Мака.
— Как ты? Не испугалась? — спросил рыцарь.
— В темнице Стан-Киги было хуже.
Дерел посмотрел на неё с уважением.
— А мне как-то не по себе, — признался он. — Будь здесь поле да конь — съел бы этого червя на ужин. Но на воде…
Ук-Мак покачал головой.
— Всё закончилось благополучно, — глядя на волны, Айрин положила руку ему на плечо. — Ветер чудесный, корабль плывёт. Разве не здорово?
— Море — отвратительное место. Мне оно не нравится, — поразмыслив над её словами, изрёк Дерел.
И подумал, ощущая тёплую ладонь девушки, что с Айри не прочь задержаться даже здесь.
После встречи с морским монстром, плавание «Русалочьего жемчуга» проходило спокойно. Корабль быстро двигался вперёд и шкипер Руп клялся всеми кишками акул, что доставит пассажирку в Рейнсвик не позднее завтрашнего вечера.
Но морские боги словно решили посмеяться над капитаном. На горизонте потемнело, ветер усилился. Руп стал молчаливее. Стоя возле румпеля, с подозрением озирал небо, разглаживая лысину шершавой ладонью.
— Он очень недоволен, — прокомментировал принцессе действия командира судна Бутуз. — В этих местах шторма весьма опасны. В особенности вблизи прибрежных скал.
— Так ведь до берега ещё далеко?
— Гораздо ближе, чем вам кажется, госпожа. Мы со шкипером рассчитываем увидеть землю еще до заката.
Где-то в два часа пополудни, вперёдсмотрящий громко закричал:
— Вижу землю!
После чего откашлялся и сплюнул.
Принцесса и рыцарь долго всматривались в указанном направлении, но так и не сумели ничего разглядеть. Усевшись на палубу, они прислонились спинами к фальшборту и принялись тихо беседовать под равномерное биение волн и скрип корабля. Вскоре, зачарованные монотонным ритмом, Айрин и Дерел замолчали, а потом и вовсе уснули, привалившись друг к другу.