Дрянной учитель (ЛП)

— Очень хорошо. Кажется, тебе было это нужно, судя по количеству батареек, которые ты извела на мистера Пинки-Винка. — Она тычет меня в бок и усмехается. — Пойдем, повеселимся на предстоящих уроках.
* * *
Через несколько минут
Шаркая ногами, мы входим в класс в хвосте череды остальных учеников и садимся сзади, на двух местах на втором ряду с конца. В классе шумно — множество студентов болтают, а некоторые даже перебрасываются вещами.
— Господи, до чего же они шумные, — кричит Лесли.
— Слышу, веришь? — визжу я в ответ.
— Интересно, где учитель? — Она встает и осматривается, разглядывая все двери, но, похоже, студенты лишь добавляются.
Затем девушка, сидящая в нескольких рядах перед нами, привлекает внимание Лесли.
— Лейла! — Машет она ей, и девушка встает, чтобы осмотреться.
Я вынимаю книги, а Лесли продолжает перекрикиваться с девушкой. Вступать в дискуссию не буду, ибо не знаю Лейлу. Кроме того, мне нравится время от времени побыть в своем собственном маленьком пузыре.
Дверь внезапно хлопает, на секунду врывается сквозняк, и мужчина в костюме проходит мимо моего места. Смотрю, как он спускается по ступенькам, и с его прибытием в комнате становится тише.
Лесли опускается на свое место, поскольку мужчина, по-видимому, обладает способностью утихомирить каждого ученика в классе одним своим присутствием. Она пихает меня в бок локтем и кивает на преподавателя.
— Хорошая задница, — шепчет она мне. — Для учителя.
Я усмехаюсь и качаю головой.
Мужчина ставит свой кейс рядом со столом по центру аудитории и подходит к доске. Берет маркер и начинает писать. В воцарившейся тишине в классе я буквально слышу царапание стержня по доске, пока он пишет:
ОСНОВЫ ОТЕЛЬНОГО БИЗНЕСА И МАРКЕТИНГА
Тем временем поднимается слабый шум от шепота, и я улавливаю фразы с мест выше:
— Он новый профессор, да?
— Ага, еще и красавчик! — шепчет кто-то.
— Он вас слышит, — отвечает кто-то третий.
Мужчина внезапно ударяет маркером по доске, заставляя меня подпрыгнуть на месте.
В аудитории снова становится тихо.
И вот тогда он оборачивается.
— Всем добро пожаловать в класс. Меня зовут Томас Хард, и я буду преподавать вам основы предложения услуг своего бизнеса или продукта, и как оставить ваших клиентов очень, очень довольными.
Мои одноклассники хихикают от его имени, вот только я не в силах.
Я примерзаю к своему месту намертво, пока смотрю на мужчину передо мной.
Того самого мужчину…
Сексуального как дьявол. С короткими волосами, гладкими, ровно постриженными по бокам, идеальной формы челюстью с щетиной. Его пухлые губы вызывают желание облизать их, когда на них формируется едва заметная, но заманчивая улыбка.
Привлекательная, но не слишком приторная, и полностью завораживающая.
Полная противоположность той, что я помню.
Я вдыхаю, когда он взглядом обводит класс. Не могу оторваться от него, хоть и хочу. Отчаянно. Особенно, когда его темно-синие глаза находят мои.
Блядь, нет.
Сгребаю свои книги и сую их обратно в сумку, оставляя несколько ручек, когда вскакиваю с места.
— Куда ты собралась? — спрашивает Лесли.
— Мне нужно идти.
Я бросаюсь вверх по ступенькам, и студенты, мимо которых я прохожу, внезапно смотрят на меня, а не на него, но мне все равно. Вылетаю через дверь без оглядки. Не могу, даже если бы захотела.
Убегаю подальше, пока не остаюсь одна в коридоре, где опираюсь о колонну спиной и бросаю сумку на пол. Сердце пускается вскачь. Глаза закрыты.
Я не могу стереть то, что только что увидела.
Этот мужчина... это он.
Мужчина, с которым прошлой ночью я занималась сексом, — мой учитель.
Глава 3
Хейли
Иду в уборную и пялюсь на свое отражение в зеркале. Боже, видок у меня, как у ходячей катастрофы.
 
Включаю кран и подставляю руки под струю воды. Они дрожат. Я быстро плескаю холодной водой на лицо в надежде, что она смоет мой позор.
Не смывает.
Чувство такое, будто все написано у меня на лице. Словно на меня можно просто взглянуть, даже не будучи со мной знакомым, и сказать: «Эй, ты же та девушка, что переспала со своим профессором, не зная, кто он, да?».
Теперь я та девушка.
Девушка, которая не просто трахнулась впервые в жизни с мужчиной, которого только что встретила…. А сделала это с собственным учителем.
Девушка, что облажалась по-королевски.
Вашу ж мать.
Хлопаю себя по щекам и бурчу: «Соберись, Хейли».
Не знаю, почему, но это помогает.
Никто не догадывается, что мы сделали. Лесли знает лишь то, что я трахнулась с каким-то случайным парнем, но не знает, кто конкретно это был. Но, черт возьми, надеюсь, правда не всплывет, потому что тогда настанет конец моей тихой жизни в колледже.
Да, я, может, и рыжая с пирсингом, у которой под кроватью имеется вибратор, любящая мороженое и рок-музыку, блеск для губ и единорогов, и радугу, и черное, и все это вместе взятое. Я — девушка-катастрофа, воплощающая смесь всего и разом, отвратительного и вычурного.
Но я — та, кто я есть, и мне нравится моя личная жизнь. Поэтому нужно убедиться, что личной она и останется.
Закинув рюкзак на плечо, вылетаю в коридор. Нахожу прекрасное место у дерева и достаю пачку сигарет из кармана. Подкуриваю одну и устраиваю весьма необходимую мне паузу. Затем вставляю наушники в уши и слушаю «Kitty Hawk» группы «Ki: Theory». 
Торчу здесь почти полтора часа, наслаждаясь бутылочкой апельсинового сока и чтением журнала. Знаю, избито, но мне надо отвлечься чем-то, а возвращение в комнату в общаге не поможет.
Слышу, как кто-то шаркает ногами по песку позади меня, и когда поворачиваю голову, кто-то кричит мне в лицо.
— Куда ты, черт возьми, свалила? — спрашивает Лесли.
— Сюда, — отвечаю я, улыбаясь как идиотка.
Она бьет меня по голове пустой бутылкой из-под воды.
— Придурочная. И оставила меня там. Одну.
— У тебя много друзей.
— И что теперь? Ты моя лучшая подруга. Ты не можешь вот так сорваться и умчаться. Пол урока прошло.
Я пожимаю плечами.
— Мне стало дурно, поэтому я ушла в уборную, — лгу я.
Вот вам и лучшая подруга.
Что означает моя ложь ей в лицо?
Я теперь даже не знаю. Мы были близкими, сколько я нас помню, со встречи в колледже в первый день. Если бы я знала, что стану лгать ей в лицо, то ударила бы сама себя. Но и правду я ей сказать не могу. То, что сделали мы с Томасом, было огромным табу. Никто не должен знать. Даже она.
И не хочу, чтобы она знала. Пока что. Может, и никогда. Не знаю.
Это не то, что можно просто так обсудить за посиделками под деревом.
— И что это, мать твою, такое? — Она выдергивает журнал из моей руки. — «Плейбой»? 
— Нашла в мусорке.
— Мусорке? Ты из ума выжила? — она швыряет его обратно мне.
— Что? Мне просто нужно было отвлечься. Он же не в грязи или чем-то еще… разве что внутри, — ухмыляюсь я.
— Ты чокнутая, — говорит она, садясь рядом.
— И горжусь этим.
— Так ты сбежала, потому что тебе нужно было поблевать? С трудом верится. Тебе никогда не было плохо в первый день. Ты даже не нервничаешь.
— Сегодня было. Ничего не могу поделать. Мы можем поговорить о чем-то другом?
— Пока ты не скажешь, что дело не касается твой мамы, нет.
— Не касается.
— Ты уверена? — Лес кладет руку мне на плечо. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, девочка?
— Ага… Нет, дело не в маме. Честно.
— Ладно. Так ты ушла, потому что тебе поплохело. Тебя слишком смутило возвращение в колледж?