Журавль в осеннем небе

— Бобби уже сказала, что в День благодарения придет ко мне.
— Ты украл мою дочь? На День благодарения? — Линда уперла руки в бока.
— Джейсон тоже может прийти.
— Ладно. Этот дом создан для больших семейных сборищ. — Опять какое-то сожаление появилось в глазах, но она постаралась его спрятать. — Хотя, если быть честной, Рик, не могу представить тебя жарящим индейку.
— Гм-мм. Странно слышать такое от леди, которая видела, как я пеку шоколадное печенье.
— Они же были в целлофановых пакетах, уже приготовленные, — напомнила она.
А он вспомнил шоколадные крошки у нее на губах. Больше всего ему хотелось наклониться к ней, поцеловать, стереть барьер, разделявший их. Но он знал: надо быть терпеливым.
— Я проверял, индейку тоже заворачивают в целлофан.
Она снова хлопнула его по руке выше локтя. Он позволил себе воспользоваться игривым моментом, чтобы довести дело до конца.
— Милдред хочет приготовить для меня индейку, — признался он.
— Милдред? — недоверчиво переспросила она.
— Она вроде как перешла ко мне вместе с этим домом. Меня беспокоит, что она ничего не умеет, кроме как готовить картофельные чипсы и кукурузные хлопья.
— Пожалуй, мне тоже захотелось прийти, — решила Линда.
— Есть и еще одно, что тебе надо знать, — осторожно, но небрежно заметил он. — Я пригласил Трейси с Анджелиной.
Линда затихла.
— Бобби хочет встретиться с ними. Кажется, это самый легкий способ. Плюс каникулы, трудное для Трейси время. У нее никогда не было семьи, кроме сестры. Она и эта малышка совсем одиноки в мире.
Он намеренно играл на ее сочувствии, и Линда очень медленно кивнула.
— Хорошо, Рик.
Линда сразу же отвернулась, но он успел заметить в ее глазах доверие. Он надеялся, что будет достоин его.
— Милдред сказала, что тоже будет с нами.
* * *
Линда смотрела на себя в зеркало. Она очень старалась. Волосы красиво уложены. Костюм она купила недавно. Но он был очень похож на то, что носила прежняя Линда. Кашемировый пуловер цвета загара, темно-коричневые слаксы, жемчуг на шее и в ушах.
— Безупречно, — громко произнесла она. Ей не хотелось, чтобы сестра тойдевушки видела, какой ранимой Линда себя чувствует, разделяя обед в День благодарения с дочерью Блэйера.
Но слово «безупречно» повисло в воздухе. Она снова посмотрела на свое отражение в зеркале. «Линда, ты ничего не хотела знать о Блэйере».
Эти слова позволяли ей обижаться на Рика. Совсем чуть-чуть, чтобы защититься от его очарования. Но эти слова — правда. Она смотрела на отражение надменной женщины, которая не хотела ничего знать о том, что нарушало ее тщательно выстроенную иллюзию.
Она не хотела больше быть той женщиной, которая смотрела на нее из зеркала. Погоня за совершенством съедала ее плоть и кровь и превращала их в камень и лед.
Она отошла от зеркала и сняла костюм и даже жемчуг. Линда надела голубые джинсы, полосатый свитер с высоким воротом и яркий шарф. Никаких украшений.
Она встретила Бобби в коридоре. Дочь просияла.
— Мама, ты выглядишь такой молодой!
А Линда смотрела на дочь и думала, что колледж за короткое время тоже изменил Бобби. Дочь стала взрослой молодой женщиной. Приглашение Джейсона, видимо, было ошибкой.
Но оказалось, что не было. Джейсон приехал раньше и встретил их на пороге дома Рика.
— Я зову Линду мамой, — улыбался он Бобби, будто знал ее сто лет, — получается, что ты моя сестра. — И он по-братски обнял ее.
Бобби представили Милдред. Старушка хозяйничала в кухне, раскрасневшаяся и чертовски счастливая — она командовала Риком, отдавая ему распоряжения по приготовлению индейки, которую он купил. Под ногами болтался пес и всем мешал. Наконец Милдред потребовала, чтобы его где-нибудь заперли. Она еще долго ворчала по поводу «каких-то лишних существ» в доме. Линда отметила, что в роли хозяина Рик излучал исключительное добродушие. Он покорно запер щенка на задней веранде.
Линде теперь было ясно: Рик обладает редким для мужчины свойством — честностью. И она сделала то, о чем давно думала. Она простила его. Простила за то, что он не рассказал ей о Блэйере. За то, что именно он принес новость о последнем предательстве Блэйера. Простила за то, что он знал о ней правду, которую она сама не хотела знать.
  
И вместе с прощением у нее возникло чувство, будто она только сейчас по-настоящему увидела его.
Рик был поистине замечательный человек.
Она смотрела на него так, будто увидела первый раз. На нем была повседневная одежда — вельветовые брюки, свитер поверх рубашки, Но все равно Рик казался потрясающе красивым.
— Мама, какой классный дом! Это ты приложила руку? Ты должна мне показать его.
Бобби позвала ее кстати. Так легче оторваться от разглядывания Рика.
Дочь остановилась на пороге французских дверей, которые вели в половину хозяина и в его ванную.
— Похоже на мечту. — Бобби посмотрела на мать. — Это тоже ты сделала?
Линда кивнула, испытывая некоторую неловкость. Ванная комната рассказывала о ней такие вещи, какие матери обычно скрывают от дочерей.
— Мама, я не знала о тебе самого главного, да?
Линда покраснела. Бобби засмеялась и обняла ее.
— Я горжусь тобой, — призналась дочь. — Ты такая талантливая! Этот дом — мечта. Завидую дяде Рику, что он будет здесь жить.
Они спустились вниз. Рик смешивал клюквенный коктейль. Джейсон дразнил Бобби, как и полагается старшему брату. И наконец наступил момент, которого так боялась Линда. Раздался звонок в дверь.
— Это они, — прошептала Бобби.
Линда посмотрела на Рика. Он что-то говорил ей. Она не совсем поняла, что. Будь сильной? Или, может быть, я люблю тебя? Что бы он ни говорил, ей стало легче. Она расправила плечи и вышла из кухни. Бобби подбежала ко входной двери и настежь распахнула ее.
На мгновение Линда пожалела, что переоделась. Немного спустя порадовалась, что выбрала этот костюм. На пороге стоял ребенок и держал за руку другого ребенка. Хотя Трейси, наверное, было лет двадцать, она выглядела намного моложе. Очаровательная девушка. Никаких намеков на дьявольскую красоту старшей сестры, которая так поразила Линду на фотографии, у нее не было и в помине. Трейси выглядела напуганной. Рядом, вцепившись в ее руку, стоял маленький ангел. Светлые локоны, голубые глаза и круглые румяные щеки. Рик ошибся — девочке, наверное, чуть больше двух лет. Одета с исключительной тщательностью: белое кружевное платье, такие же белые кружевные колготки и аккуратные черные кожаные туфельки.
— Ох! — воскликнула Бобби и обняла Трейси, будто знала ее целую вечность. — Я так счастлива познакомиться с тобой! — Затем она присела на корточки и распахнула руки. — Привет, сестра, — нежно проворковала она.
Может быть, девочка узнала глаза — такие же голубые, как у нее. Или родные сердца узнают друг друга? Но малышка вошла в открытые объятия Бобби так, будто всю свою короткую жизнь только и ждала, когда найдется вторая половинка ее сердца.
— Ох, — нежно проговорил Джейсон. — А это кто?
Линда проследила за его взглядом. Он смотрел на Трейси Эддисон, но совсем не так, как на Бобби и всех остальных. Он уставился на нее, как мужчина, который увидел что-то такое, чего никогда не надеялся увидеть. Он прошел к парадной двери. Взял Трейси за руку. Линда подумала, не собирается ли он встать на колени перед ней?
— Я Джейсон, — сказал он, так и не выпустив ее руку.
Милдред позвала к столу. И все расселись в большой официальной столовой. Рик резал индейку. Разговор шел легкий и забавный. Анджелина стряхнула следы застенчивости и теперь весело тараторила с Бобби. Собака скулила на задней веранде. Милдред вспоминала прошлые дни. Трейси, сидя рядом с Джейсоном, смущалась и краснела.
Они так много всего съели, что решили отложить десерт. У Джейсона в грузовике нашелся футбольный мяч. Он подумал, что они могли бы поиграть, чтобы улучшить пищеварение.