Журавль в осеннем небе

Но чем ближе она подъезжала, тем яснее сознавала, что этого делать не надо. Она хотела доверять Рику. Но себе — больше.
Она заехала в тупик. И есть только один путь выбраться отсюда. Объехать дом Рика и развернуться.
В доме Рика было темно. Машина на подъездной дорожке не стояла. Вдруг на переднем крыльце зажегся свет. Дверь открылась. И на пороге со щенком на руках появился Рик в домашнем халате. Он поставил щенка на землю и сонно огляделся.
И тут увидел ее. Вытаращил глаза.
Ей хотелось спрятаться за рулем и быстро уехать, но было слишком поздно. Тяжело вздохнула. Никаких извинений. Она признается в своем преступлении. Чтобы никогда, никогда больше не попадать в такое положение.
Сердце говорило Линде, что Рик может быть тем мужчиной, который будет заботиться о ней такой, какая она есть.
  
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
 
Сначала Рик подумал, что видит сон. Он поморгал и потер затуманенные глаза. Совершенно невероятно, чтобы Линда в четыре часа утра проезжала по его тихой, пустынной улице.
Это просто волшебное совпадение, что машина так похожа на ее. Энергичный щенок обнюхал дерево и направился к тупику. Рик пошел к машине, чтобы убедиться в своей ошибке. Свет уличного фонаря падал на бледное лицо. Действительно, она. Внимательные глаза. И смущенное выражение на лице. Она вышла из машины. Рик почувствовал себя виноватым. Будто вора за работой поймал. Судя по всему, она не хотела, чтобы ее видели.
— Привет, — прошептала она.
— Привет. — Если он не ошибается, под жакетом у нее пушистая алая пижама с дьяволятами. Первый раз в жизни он понял людей, которые щиплют себя, чтобы удостовериться, что они не спят.
— Что ты здесь делаешь? — небрежно бросила она. Будто его присутствие в собственном дворе более удивительно, чем ее.
— В справочнике о собаках сказано, что легче приучить его не делать пи-пи дома, если раза три за ночь выпускать во двор.
— Это потребует дисциплины, — одобрительно заметила она.
— Но справочник обещает, что усилие рано или поздно будет вознаграждено.
— Как ты собираешься назвать его? Мистер Пи-пи?
Ей хотелось немножко поболтать, подумал Рик и почувствовал необъяснимую снисходительность. Сюрреализм, чудеса и немного безумия. Как иначе сказать о людях, стоявших перед рассветом на лужайке? Он с собакой на руках. Линда в пижаме.
Зачем ему путешествовать вокруг глобуса в поисках нового опыта и приключений, когда есть человек, который доставляет новости мирового значения прямо к нему во двор. Рику понадобится целая жизнь, чтобы полностью узнать ее.
— Мистер Пи-пи — это самое ласковое, как я называю его, — признался Рик, подыгрывая ей и наблюдая за собакой. В этот час ночи или утра его бедный юмор полностью испарился. — Ты даже представить не можешь, как я назвал его, когда он разбудил меня среди ночи.
— По правде, знаю.
Незначительная мелочь, но приятно. Эта женщина хотела все знать о Рике. Ладно, если наступило время признаний, он может продолжить.
— Старая леди из соседнего двора так стрельнула в меня глазами! Убила бы! Хотя я убрал щенка с ее газона.
— У тебя нет дара общения со старыми леди, — вздохнула она.
— Это правда. — Не намекала ли она, что у него есть дар общения с молодыми? Он решил, что сейчас как раз время прямо сказать. Бросить бомбу. Пусть увидит, каким черствым он может быть. — Откровенно говоря, я не уверен, что способен заботиться о собаке.
— Я так чувствовала себя после нескольких первых ночей с Бобби, — без обиды вспомнила она. — Измотанная, неумелая, все валится из рук.
Она не сказала, но он услышал еще одно слова: одна.
Щенок подбежал к Рику и дернул за шнурки тапочки, которые он в спешке не завязал. Он смотрел на Рика, махал хвостом и повизгивал.
— Ладно, ладно, ты здесь навсегда.
— Тогда тебе пора придумать ему имя.
Рик обнаружил, что улыбается. Кто еще мог бы заставить его стоять на лужайке в четыре утра? Будто это самое подходящее время для обсуждения имени щенка, погоды, положения в мире, дома О'Брайэна.
  
— Какие имена ты предлагаешь? — спросил он.
— Он будет большой собакой. Так что Крошка или Малышка ему не подойдут.
— Об этом я меньше всего думаю. Ему больше подходит Рекс или Ровер.
— У тебя нет воображения.
А вот здесь она ошибается. Сейчас его воображение работало прекрасно. Он мысленно видел ее пижаму под жакетом. И при легчайшем намеке воображение могло создать и картину того, что под пижамой.
— Ты, наверное, удивляешься, что я здесь делаю в этот час.
— По-твоему виду я решил, что у тебя в доме пожар, — пошутил он, пытаясь прогнать неловкость.
Она улыбнулась. Наступил момент признания.
— Мне приснился сон о собаке.
— Ох! — Ничто не могло бы удивить его больше. Линда вроде бы не принадлежала к тому типу женщин, которые разгадывают сны. Но с другой стороны, совсем недавно он нашел ее лежавшей на холодной влажной траве в пижаме и наблюдавшей за птицами.
— Не хочешь войти? Что за сон? Расскажи мне. По-моему, я теперь не скоро засну.
— Нет, все в порядке. — Она посмотрела вниз, где пижама выглядывала из-под жакета.
— Ничего не в порядке. Ты здесь. Значит, для тебя это важно. Пойдем.
Она тоскливо посмотрела на свою машину, глубоко вздохнула и последовала за ним. Он прошел по темному коридору и включил в кухне свет. Щенок подбежал к миске с водой, попил и срыгнул.
— Ты не поверишь, сколько он производит пи-пи за ночь. Позволь мне снять твой жакет.
Она лишь теснее запахнулась.
— Я и так ясно вижу, что под ним твоя любимая пижама. Я видел ее и раньше. Да я и сам одет не для приема.
Она все-таки отдала ему жакет. Пижама, насколько он помнил, была смешная и… сексуальная.
— Что ты собираешься с ним делать? Как теперь идти на работу?
Ах, они опять вернулись к собаке. Линда определенно не собиралась обсуждать причину своего появления здесь.
— Оставлять его дома одного нельзя. Посмотри на моего жирафа. — Он насыпал кофе в кофеварку.
Линда вошла в гостиную, чтобы расследовать вред, нанесенный деревянной игрушке.
— На копытах следы его зубов. Ему нужны игрушечные косточки для жевания. У тебя еще их нет?
— Пока нет.
— Потому что ты не ожидал, что станешь хозяином собаки?
Он молчал. Вот и причина этого визита.
— Ты не для себя брал щенка, правда, Рик? — Она стояла в дверях кухни, прислонившись к дверной раме.
— Почему ты так считаешь?
— Я увидела это во сне. Ты взял собаку для меня.
— Ладно. — Он протянул ей кружку. — Это колдовство.
— Правда?
— К несчастью, да. Ты пугаешь меня. Что еще тебе приснилось? — Он старался не смотреть на ее губы. И на глаза. И на пижаму. Нельзя думать о том, что под пижамой. Линда, умеющая читать мысли, очень тревожила его.
— Почему ты взял для меня собаку?
— Эту часть тебе во сне не объяснили?
— Нет.
— А если ты снова пойдешь спать…
Она покачала головой. Он глубоко вздохнул и решил говорить прямо.
— Хорошо. Я взял щенка, чтобы у тебя был симпатичный, достойный доверия компаньон. — Он неуверенно помолчал. — Потому что я не нашел для тебя достойного доверия мужчину, который отвечал бы моим требованиям.
Она не выглядела счастливой. И зачем он только признался?
— Ты не довольна? Ты приехала, чтобы узнать это?
— Не совсем. Сначала я думала, что речь идет только о собаке. Но потом поняла, что это не так.
— А как?
— Я хотела увидеть, такой ли ты, каким кажешься. Подходящий.
Рик застыл. В этом все дело. Он не подходящий. Хотел бы быть, но не мог. Блэйер сделал его стражем своих секретов. Рик знал письмо наизусть, так часто он перечитывал его:
«Ты самый честный человек из тех, кого я знаю. Иногда это злит меня. Потому что заставляет чувствовать так, будто я хуже тебя. Но сейчас я испытываю благодарность, что у меня есть на земле один человек, которому я могу полностью доверять».