Как "мёртвой" принцессе выжить в мире драконов 2 (СИ)
Как же я хотела, чтобы они знали, что я здесь, рядом с ними! Я ринулась вниз, в отчаянии металась между ними, обнимала, пыталась докричаться, даже попробовала столкнуть со стола кувшин, который Анина машинально подняла с пола. Но у меня ничего не получилось.
А тут ещё что-то стряслось на улице. Внезапно раздались истошные вопли соседей. Девушки бросились к окнам, пытаясь понять, что происходит. Я же просто вылетела наружу. Все смотрели в ночное небо. А через мгновение стало ясно, что так всех взбудоражило.
Драконы. Много драконов. Они кружили над нашим домом, словно кто-то или что-то привлекло их сюда.
Я не строила никаких иллюзий. Вполне осознавала, что драконы собрались здесь не из-за меня, а значит, их позвал ребёнок — такой же дракон, как и они. А может, семья почувствовала, что одному из них грозит опасность, поэтому и прилетели всем скопом.
И тут эти летающие ящеры начали по одному пикировать к земле, но на Теневую улицу опускались не звери, а люди. Все, кроме одного. Дармат рухнул камнем с неба, выбивая крыльями каменную крошку из стен, снося крыши с совсем недавно отремонтированных домов и поднимая клубы пыли. Небрежно отряхнулся от осколков и гневно заорал:
— Со-ня-а-а-а!!! Не знаю, что ты там задумала, но я не позволю тебе оставить меня сейчас!
А я не могла ему ничего ответить, только смотрела с тревогой, потому что мой дракон выглядел совершенно невменяемым. По его телу без конца пробегала нервная дрожь, словно он раз за разом пытался перевоплотиться в человека, но у него ничего не получалось. Яростный ищущий взгляд блуждал по улице и домам, из ноздрей валил дым, сам он едва стоял на лапах и даже пару раз тряхнул головой в попытке избавиться от всё больше захватывающего его безумия. Увы, но Дармат снова был зверем, и сейчас он упорно полз к моему дому.
— Клянусь, если ты сейчас же не выйдешь ко мне, я разнесу эту улицу, этот дом к облезлым демонам! Не оставлю камня на камне!
И видит бог, если бы душа умела плакать, сейчас моя билась бы в истерике от собственного бессилия, неизбежности происходящего, от невозможности что-то изменить.
— Сыночек, прошу тебя, превратись в человека! — взмолилась Талхита. — Ты пугаешь людей, несёшь разрушение. Ты ведь можешь кого-нибудь покалечить!
Дармат безумным взглядом одарил свою семью. А здесь сейчас были все: его мать, отец, братья, тётка, даже почему-то Джавзар. И ещё два незнакомых мне дракона.
— Если бы вы не задержали меня, ничего не случилось бы! — накинулся на них с обвинениями Дармат.
— Так ничего и не случилось, — успокаивающим тоном проговорила Делира. — Мы просто все разом услышали зов.
— Случилось, — обречённо буркнул Дармат и снова тряхнул головой. — Я это чувствую.
В разговор вмешалась мать семейства:
— Дармат, ты знаешь, мы не могли поступить иначе. Баркат обязал нашу семью разобраться со всеми старыми договорённостями, прежде чем заключать новые. Так заведено! Этого требует наш закон. И я прошу тебя, превратись в человека, ты пугаешь всех этих людей.
Мне наконец стало понятно, кто были те незнакомые драконы. Старейшины драконьего рода, к которому принадлежала Летильда.
«Интересно, успели они закончить дела или им всё же помешал зов моего ребёнка?»
Но Дармат был глух к мольбам матери, нервно дёрнул хвостом, выбивая каменную крошку из стены соседнего дома, и снова зарычал:
— Соня, я жду тебя!
Ворота открылись, и на улицу поспешно вышла заплаканная Лута.
— Она не может выйти.
— Чего вдруг? — удивился Дармат, грозно наступая на испуганную прачку. — Что ей мешает выйти поприветствовать своего будущего мужа?
— Она… она… она лежит. Не живая, но и не мёртвая. — Лута уткнулась лицом в свой передник. — Лежит тихонечно, не шевелится, словно спит, но не может проснуться.
— Что ты несёшь? — возмутился Дармат. — Всё. Я захожу сам!
Но ему заступил дорогу Валдай, который был испуган не меньше, чем остальные, голос его дрожал от волнения, но он всё же нашёл в себе смелость обратиться к дракону:
— Пожалуйста, Ваше Величественное Драконьячество, не разрушайте этот дом, она так сильно любит его!
И слова старого возничего возымели своё действие. Из гневно подрагивающих ноздрей перестал валить дым, взгляд стал осознанным и растерянным. Мгновение ничего не происходило, и вдруг Дармат превратился в человека, на негнущихся ногах пошёл к воротам, негромко спросил:
— Где она?
— В своей комнате, — всхлипнула Лута. — Не знаю, как такое случилось. Всё было хорошо, и вдруг она выбросила табуретку в окно, словно нас позвать хотела, а когда мы прибежали, она уже лежала на полу и не шевелилась.
— А может, она звала вас и раньше, а вы не слышали? — в голосе Дармата прозвучал гнев. — И ей оставалось только бросить табурет, чтобы хотя бы таким способом позвать вас на помощь? Где вы все были? Почему в нужный момент вас не оказалось рядом?
Лута снова зарыдала в голос, к ней тотчас присоединились девушки. Я не могла их винить, и считала, что и Дармат не должен взваливать на них вину за произошедшее. Этого никто не мог предугадать. Я шла к себе домой, к своей семье, чтобы провести чудесный вечер. А получилось так, как получилось.
Дармат поднялся на второй этаж, вошёл в спальню, внимательно осмотрелся и, как настоящая ищейка, потянул носом воздух. Я понимала, что он делает. Мой дракон не хотел упустить ни одной мелочи.
Дармат решительно прошёл к кровати, долго с недоверием смотрел на неподвижное тело принцессы, затем присел на край, трясущейся рукой отвёл волосы с влажного лба девушки и застыл, разглядывая разбитые губы и синяк, который расплывался на скуле. Время будто остановилось.
Я видела, что дракон едва сдерживается, чтобы не превратиться в зверя и не разнести всё вокруг. Подлетела к нему, попыталась докричаться, но у меня не получилось. Взвыла белугой, но своих рыданий даже сама не услышала.
Дармат наклонился и приложил ухо к груди принцессы, замер, прислушиваясь к сердцебиению. Его ладонь прошлась над едва округлившимся животом. И мой дракон горестно застонал.
Резко поднялся, сграбастал безвольное тело с кровати, притянул девушку к груди, покачал, словно держал в своих руках самое дорогое, поднял голову и закричал. Неистово. Жутко. И крик этот рвал душу каждому дракону. И каждый из них знал: только что случилось что-то страшное.
Старшие женщины драконьего рода бросились в дом. Мужчины не рискнули заходить. Драконицам хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Талхита дрожащим голосом тихо спросила:
— И мать, и ребёнок покинули нас?
Дармат совершенно безумным взглядом посмотрел на свою мать, долго молчал, будто соображал, чего от него хотят, а потом скрипучим, нечеловеческим голосом ответил:
— Ребёнок жив! Но я не чувствую Соню. Её больше нет здесь.
— Хвала Всевозрождающему Пламени, — облегчённо выдохнула Делира и тут же, спохватившись, что племянник может понять её неправильно, продолжила: — Дармат, я не хотела сказать ничего плохого о Соне. Я искренне сожалею, что ты потерял свою любовь. Сочувствую тебе!
Но Дармат словно её не слышал.
Драконица осторожно коснулась его плеча и негромко спросила:
— Как ты думаешь, что здесь произошло?
— Она сражалась за свою жизнь до последнего, — глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом, проговорил Дармат, осторожно укладывая тело принцессы на кровать. — Но потом что-то случилось.
Но у Талхиты было на этот счёт своё мнение.
— Я чувствую древнюю магию, — гневно процедила сквозь зубы старшая рода и с отвращением передёрнула плечами. — Нужно провести дознание и найти виновного. Никто не смеет чинить тёмное колдовство на драконьих землях. Властитель лично захочет поговорить с тёмным заклинателем.
Делира кивнула, выражая полное согласие с мнением старшей сестры.
— Пойду скажу Джавзару, пусть призовёт Акзифа. О нём отзываются как об одном из сильнейших магов. Он-то уж точно разберётся, что здесь случилось.